Сергей Садов – Путь власти (страница 40)

– Ага, размазав по арене, – буркнул Патрис, отворачиваясь.

– Считаешь позором проиграть лучшему магу академии? – рассматривая собеседника сузившимися глазами, поинтересовалась Ленайра. – Ты хоть понял, почему проиграл? Или только свое ЧСЗ лелеял и не дал себе труда проанализировать бой?

– ЧСЗ? – растерялась Геля.

– Чувство собственной значимости. Есть такие люди, для которых оно важнее всего на свете и которое для них заслоняет даже реальность.

– Ленайра!

– Геля, я готова даже помочь твоему приятелю с магией, как помогаю своим друзьям, но пусть он докажет, что хоть что-то понял, а не пришел сюда вроде бы мириться только потому, что ты его притащила. Так как, господин будущий боевой маг? Хоть что-то извлекли из поражения? Говорят, что поражения намного лучше способствуют обучению, чем победы?

– Готова помочь? Можно подумать, я прошу о чем-то таком!!! – прорычал Патрис, вскакивая.

– Геля, извини, – повернулась к соседке Ленайра, – но он ничего не понял.

– Патрис, Ленайра, пожалуйста.

– Гель, нельзя начать общаться с человеком, если он сам этого не хочет. Я готова разговаривать с ним, даже помогать с магией, но он тоже должен сделать шаг. Он сам, а не вследствие твоего пинка ему сзади.

Слушающие их ребята, сидящие в комнате, рассмеялись, но тотчас замолчали под взглядом Патриса.

– Вот, значит, как? Помогать?

– В чем твоя ошибка на дуэли? Ты понял?

– Да не собираюсь я… – уже почти взорвался он.

– То есть даже не думал о том поражении, я правильно понимаю?

– А ты считаешь забавным унижать тех, кто слабее тебя?

– Унижать? С этого места поподробнее. Каким образом я унизила тебя?

– Весь этот вызов был унижением.

Ленайра прищурилась и несколько секунд разглядывала нахохлившегося парня. Все молчали, переводя взоры с одного спорщика на другую. Кажется, всем было интересно, чем все закончится. Вмешиваться никто не стал. Только парни смотрели хоть и с интересом, но хмуро.

– То есть ты считаешь, что я вызвала тебя исключительно для того, чтобы унизить?

– А для чего еще?

– Патрис! – снова попыталась вмешаться Геля. – Я же говорила…

– То, что тебе сказала она? – Патрис кивнул на Ленайру. – А ты и уши развесила. И чем она тебя подкупила? Тоже обещанием научить магии?

– Ты идиот! – взорвалась Геля. – Ты кем меня считаешь? И что позорного в том, чтобы учиться у того, кто знает больше? Да я за последний месяц узнала от нее о магии больше, чем за целый год подготовки! А вот ты закрылся в своей гордости и ничего видеть вокруг не хочешь! Очнись, ты не центр мироздания! Чтобы досадить тебе, никто не собирается устраивать глобальных заговоров! А вот вы…

– Заткнись! – заорал Патрис. – Еще только слово…

Ленайра посмотрела на Гелю, Патриса, обвела взглядом остальных, с тоской глянула на стол, где лежали заготовки будущего эссе. Развернулась и вышла. Надо было бы, конечно, гостей выгнать на фиг, но… жалко Гелю. Сейчас она явно наговорит лишнего, чего ей ее друзья не простят, а потом начнется мексиканская мелодрама с попытками примирения, слезами, жалобами. А оно ей надо это все выслушивать? Пусть сейчас поругаются и утихнут. Без раздражителя в ее лице все быстро успокоятся. Но Патрис точно болван.

Когда Ленайра вернулась, в комнате уже никого не было. Вздохнув, она сняла шашку, стянула кольчугу, уложила их на кровать и отправилась работать. Столько времени потеряно… Впрочем, ладно.

Геля вернулась за полчаса до ужина в скверном настроении и плюхнулась на свою кровать. Ленайра покосилась на нее, но ни о чем спрашивать не стала.

– Почему он такой упрямый? – первой все-таки заговорила Геля.

– Мальчишки, – отозвалась Ленайра.

– И что?

– У меня есть друг… меня учили фехтовать с семи лет. Потом я еще отдельно занималась. Он увязался со мной, но для него фехтование было развлечением. Он не воспринимал его всерьез. Я же училась защищать жизнь. Понимаешь, в чем между нами была разница?

– Конечно. – Геля даже подалась вперед. Впервые ее соседка заговорила о себе и стала что-то рассказывать. – Но как так он не воспринимал его? Если он благородный…

– Долгая история, – перебила ее Ленайра, а Геля сообразила, что дальше спрашивать не стоит. – Так вот… я всегда его побеждала. Сначала легко, но он понимал, что я раньше начала заниматься. Но и спустя год он выиграть у меня не мог. И это его очень сильно злило. Даже то, что он не мог выиграть еще у одного друга, его так не задевало, как проигрыш мне.

– Потому что ты девчонка?

– Именно. Но это и заставило его начать воспринимать фехтование всерьез, и сейчас он даже немного лучше меня. Он тянулся превзойти меня, а я хотела не уступить. Выиграли мы оба. Твой же Патрис… он не умеет извлекать пользу из проигрыша.

– Умеет! Просто…

– Просто, когда считает, что задета его гордость, его мозги отключаются.

– Я пыталась ему объяснить… прости… знаешь…

– Молчи.

– Что?

– Ты ведь хочешь сказать, что он с приятелями что-то замыслил против меня? Я это знаю, а тебе выступать в качестве доносчика на друзей не стоит.

– Я знаю, что ты знаешь об этом… и они знают. Но они хотят сделать такую гадость…

– Смертельно?

– Эм… нет, конечно!!! Они же не идиоты!

– Тогда все остальное можно пережить. А мне и самой интересно, обнаружу я их гадость или нет. Мне тоже нужна тренировка. – Ленайра чуть улыбнулась, но почему-то от этой улыбки у Гели по спине побежали мурашки. Она нервно сглотнула и поторопилась к выходу. – Постараюсь все-таки еще раз их отговорить. – У двери задержалась. – Это… спасибо…

– За что? – удивилась Ленайра.

– За то, что не дала рассказать. Не знаю, как бы потом себя чувствовала.

– Потому и не дала. Не ради твоих приятелей. Ну и, как я уже говорила, мне самой интересно.

– Спасибо, – еще раз поблагодарила Геля и выскочила за дверь.

Ленайра глянула на тетрадь перед собой, в которой эссе было написано примерно на четверть нужного объема, и вздохнула.

– Что ж за день сегодня такой?

Глянула на часы. До ужина двадцать минут осталось. Вздохнула, отложила тетрадь и начала собираться. Немного покрутилась перед зеркалом, проверяя, как сидит кольчуга, шашка. Только убедившись, что все на месте, отправилась на ужин.

Все-таки собираться она стала явно не вовремя, потому что на ужин она успевала впритык. Опаздывать не хотелось – профессора на такое реагировали не очень хорошо, требуя пунктуальности в делах. Понятно, что так приучали к порядку, но легче от понимания этого факта не становилось. Ленайра ускорила шаг, мысленно проклиная компанию Гели, из-за которой у нее позаниматься толком не получилось, да еще и сейчас задерживается.

Немного времени она выиграла бегом и сейчас можно быть уверенной, что придет она вовремя. Хотя, судя по тому, что ей по дороге так никто и не встретился, то прийти ей придется последней. Нет, где-то там вдали у столовой она замечала мелькающие фигуры, но исчезали они из виду очень быстро – тоже торопились.

Все же Ленайра успела в последний момент и торопливо заняла свое место рядом с друзьями.

– Мы уж подумали, что ты вся в своем эссе утонула, – проворчал Тайрин.

– Не нуди, барон, просто разговор состоялся с одним типом…

– Патрисом? – сразу понял, в чем дело, Вариэн, а вот Тайрин, не посвященный в историю, озадаченно покосился на них.

– С ним… и… когда я ем – я глух и нем. После ужина переговорим.

– У меня дополнительные занятия, – вздохнул Вариэн. – Но ладно. А с этим Патрисом надо все-таки переговорить… Давно хотел объяснить ему, что к чему.

– А нужно? – пожала плечами Ленайра. – Его мнение меня как-то не заботит.

– Но и ходить, постоянно оглядываясь, не дело, – разумно заметил Вариэн. – Тем более он настраивает против тебя старшие курсы… и весьма активно.

– Ешьте, – оборвала спор Ленайра.

Все дружно уставились в тарелки.