Сергей Садов – Осада. Часть 2 (страница 7)

— Четыре, но для дальнего путешествия я всегда выбираю вот этого, — Элайна потрепала коня по шее. — Правда, красавец? Я назвала его Буцефалом.

— Как?

— Буцефалом. Ну, по правде говоря, имя я честно свистнула из мира своего близнеца. Так звали коня одного царя. Ну, как царь он был, откровенно говоря, хреновый, зато как полководец не знал себе равных.

Девочка проследила, как Шольта устроил за спиной один из гвардейцев — у Аргота, оказалось, есть собственный конь… Точнее, конь отца, который сейчас ему был не нужен, и он разрешил сыну его брать, чтобы конь совсем не застоялся. Хоть немного, но разминка. Сейчас вот приходилось ждать, когда Аргот его оседлает. Правда, с помощью Клора это произошло быстро. Так что Аргот быстро пристроился рядом с девочкой, сгорая от любопытства.

— Как это? Почему если он хороший полководец, то плохой правитель?

— Я такого не говорила, я дала характеристику конкретному царю, который за свою жизнь не проиграл ни одного сражения и создал огромную империю…

— Так, значит, он хороший правитель.

— Которая развалилась сразу после его смерти, — закончила Элайна. — Война, Аргот, это всего лишь средство для достижения цели. Одно из, не больше. И даже не всегда главное. А если она сама по себе превращается в цель, то ничем хорошим это не заканчивается. Даже у гарлов эта война не ради войны, а ради объединения и создания королевства. Мы стоим у них на пути. Как видишь, ничего личного.

— А когда они нападали на деревни, это тоже для создания королевства?

— Нет, это для пограбить. Типичные грабители, только лучше вооруженные. Но, обрати внимание, тогда они и не создавали угрозу существованию герцогства, как сейчас.

— Но если ты этого правителя не уважаешь, то почему коня назвала как у него?

— Имя понравилось. Загадочное, могущественное… Как раз идеальное для коня Элайны Великолепной. У Элайны Великолепной всё должно быть самое лучшее.

— Тебе ведь это не надоест, да?

— Ты про Элайну Великолепную? Полагаю, когда повзрослею, надоест. Но куда спешить? Могу себе позволить.

— Я тебя, порой, не понимаю.

— Смешной ты. Знаешь меня всего несколько дней и хочешь понять. Меня моя семья знает несколько лет, но и они не понимают. И вообще, мужчина и не должен понимать женщину. Ибо делай не так, как я сказала, а так, как мне надо, даже если мне это не надо.

Аргот моргнул.

— Чего?

— Это я тебе сестру процитировала. Не знаю уж, что там у неё произошло с её женихом и что там она просила его сделать, но фраза эта запечатлелась глубоко в моём сердце, а попытка её осмыслить едва не стоила мне рассудка, здравого смысла и веры в людей. С тех я предпочитаю свою сестру принимать такой, какая она есть, не пытаясь понять.

— Ты тоже, между прочим, девушка.

— Ага, но кто тебе сказал такую глупость, что девушка должна понимать другую девушку? Потому, кстати, моя сестра тоже оставила попытки понять меня. Вот моя сестра, например, говорит, что попытка разобраться в моей гениальности едва не свела её с ума. Ну, гениев трудно понять, да.

— Она так и сказала? — ехидно поинтересовался Аргот. — Ну, в смысле про разобраться в твоей гениальности?

— Она это имела в виду, — без тени сомнения заявила Элайна. — Просто допустила ошибку и перепутала слово «дурость» со словом «гениальность».

— Ну да, — рассмеялся Аргот. — Я так и подумал.

Может, Аргот и ещё бы что сказал, но как раз сейчас они подъехали к башне, все спешились. Как и в прошлый раз, наверх отправились вместе с ними всего два гвардейца, а остальные остались внизу.

При подъеме по спиральной лестнице говорить было тяжко, потому поднимались молча, а наверху всем стало не до разговоров — открылся великолепный вид. Шольт и Аргот первое время просто носились с одной стороны башни на другую, пытаясь всё рассмотреть. Под недовольными взглядами дежурных наблюдателей.

Элайна тут уже была, потому вела себя сдержанней. Остановилась там, где было удобнее и где было видно побольше гарлов, стала наблюдать за ними. Как те ставили шатры… В совершенном беспорядке, между прочим.

— Хорошо, что у них нет вертолётов, — пробормотала она.

— Что? Чего нет?

Элайна моргнула, отменяя настройку аурного зрения. Обернулась на Аргота, который, оказалось, стоял рядом и тоже наблюдал за суетой у гарлов.

— Говорю, хорошо, что коровы не летают.

— Чего? — Аргот тоже моргнул, видимо, так же отключал дальнее зрение. — Коровы? Почему?

— На тебя что, ни разу птички не гадили?

— Э-э… Ну бывало…

— А теперь представь, что то же самое сделает летающая корова.

Аргот явно не сразу осмыслил концепцию. Видимо, представлял себе всё это.

— Ну и странная у тебя фантазия.

— Простым людям нас, гениев, не понять.

— Мне кажется, ты тоже сделала ошибку и перепутала слово «гений» и слово «балда».

— Люди, не в силах постичь гениальность других, часто называют гениев дураками! — Элайна гордо подняла палец вверх. — Потому я не обижаюсь, я смотрю на простых людей с высоты своего ума и снисходительно улыбаюсь. Жалкие попытки подколоть меня с их стороны выглядят шалостью малышей рядом с умудренным жизнью стариком. Их попытки скорее смешат, чем задевают. Я слушаю и думаю: «Неужели я была такой же забавной и невинной всего лишь пять лет назад?»

Аргот слушал раскрыв рот. Поморгал, осмысливая. Элайна же ехидно улыбалась, вмиг растеряв весь пафос.

— А теперь парируй. Ты же вроде бы решил поиграть на моём поле? Аргот, даже моя сестра уже не рискует состязаться со мной в подколах, а ты решил рискнуть? Эх, давненько я не разминалась. — И девочка демонстративно переплела пальцы, развернула ладони от себя и вытянула вперед руки, хрустнула пальцами. — Начинай.

— Пожалуй… Откажусь, — Аргот даже попятился.

— Слабак, — махнула рукой Элайна, снова переводя внимания на гарлов.

Укрепления города внушали. Лат задумчиво смотрел на Тарлос, уже прикидывая, каким образом его можно штурмовать. В голову ничего не приходило. Ну не приходилось ему раньше штурмовать укрепления, тем более такие. У самих гарлов из укреплений в лучшем случае частокол. Сзади кашлянули. Лат вздрогнул и обернулся, уже догадываясь, кто это может быть.

— Осмон, — буркнул он. — Что хотел?

— Тоже смотрю. Имперские инженеры уже приступили к работе. Что-то там измеряют. Послали людей рубить лес… Знаешь, ты бы приставил к ним кого из своих, а то ведь в следующий раз меня там может не оказаться и тогда этих инженеров парни просто порубят. Это ж надо, воинов отправили деревья рубить как каких-то дровосеков.

Лат мгновенно рассвирепел.

— Кто? Я ведь ясно пообещал нашинковать всех, кто будет мешать их работе? Неужели ни у кого нет мозгов, чтобы понять необходимость этой работы? Они на стены как, на крыльях собрались взлететь?

— Я всё это объяснил. Полагаю, парни поняли.

Лат немного успокоился. Глянул на Осмона. Добряком тот никогда не слыл, и если сказал, что объяснил, значит, все реально поняли. Ну или уже не смогут никому вреда причинить.

— Идиоты, — буркнул Лат, успокаиваясь. — Ладно, ты прав, приставлю. Что хотел-то?

— Когда отправишь парламентёра?

— Всё ещё не отказался от этой идеи? Завтра утром… Сегодня не успеваем.

Осмон глянул на город.

— Жаль, — протянул он. — Интересно, чем он живёт… Я буду знаменосцем.

Лат глянул на Осмона, поморщился.

— Делай что хочешь, я предупредил Вальда.

— Кого выбрал?

— Карена, он самый впечатляющий. И мозги имеет.

Осмон кивнул.

— На его фоне я действительно потеряюсь.

— Может, сам тогда будешь парламентёром?

— Нет-нет, я хочу именно понаблюдать… Со стороны.

— Не понимаю я тебя. Ладно, я пойду посмотрю, как там устроились все. И послушаю, что эти имперцы умного скажут.