Сергей Садов – Осада. Часть 2 (страница 36)

Аргот сидел красный как рак, не зная, куда прятать глаза.

— Я же не думал…

— Вот в этом и проблема ваша. Думать всегда полезно. Особенно если вы решили общаться с дворянами. А вам с ними общаться придётся из-за положения вашего отца. Собственно, потому я и говорю всё это, в надежде, что вам достался от отца и его ум, и вы примете к сведению возникшую ситуацию. Элайне я ничего не скажу, я считаю, что общение с вами идёт ей на пользу и помогает отвлечься от проблем. В обществе аристократов ей никто расслабиться не даст.

— Я… Я подвёл её…

— Рад, что вы это понимаете.

— Но ведь сама Элайна не стесняясь подшучивает над всеми…

— Вы забыли о её положении. На такой высоте даже дурацкая шутка вызовет общий смех… подхалимов. Элайна это понимает, потому и предпочитает избегать такого общества. Только не получается. И как раз из-за её положения, которое с одной стороны её защищает, а с другой — принуждает к определённому общению.

— Но зачем они так сделали? Мне показалось, они были рады просто пошутить.

— Просто пошутить… Ну, начнем с того, что мне бы тоже не понравилось, если бы мой дом обозвали курятником, а меня курицей, ни на что не годной. Так что частично это была месть… Ну, насколько хватило их храбрости. Да и маркиза Охластина пресекла бы любую попытку устроить нечто большее.

— А почему эту не пресекла?

— Потому что это тоже урок для леди. Надо быть сдержанной на язык и не сыпать насмешками вокруг. Пока ей прилетело безобидно, можно сказать, чуток так хлопнули легким подзатыльником. Ей полезно будет. А что-то большее мы пресечем. Кто не поймет намека… Ну, тебе, полагаю, это знать не стоит. — Граф как-то незаметно ушел с вежливой формы, когда он словно бы с таким же дворянином общался. Видимо, специально выбрал такую форму, чтобы лучше проняло. Видно было, насколько Арготу неудобно, когда к нему целый граф и сенешаль, по сути, третий человек в герцогстве после герцога и наследника, к нему на «вы» обращается. — Я просто хочу, чтобы ты уяснил одну вещь: с момента, как на тебя обратила внимание Элайна, ты превратился в объект внимания разных людей, которые будут пытаться через тебя повлиять на неё. Потому думай всегда, прежде чем что-то делать. Посоветуйся с самой Элайной, в конце концов. А уж если решил подшутить над ней, действуй сам или со своими друзьями, но никак не через посторонних, которых ты знать не знаешь. Да, девушки воспользовались ситуацией и тоже подшутили… безобидно. Но среди них нашелся кто-то, кто пустил шутку чуть дальше, чем следовало… и стал распространять такие же картинки среди слуг. Вы, типа, гвардия, слуги ещё… Понимаешь, как это выглядит теперь?

— Может, мне признаться Элайне?

— А это уже как хочешь. Это будет только твоим решением. Она может и не простить. И да, если тебе всё это не нравится, то в любой момент можешь уйти. Леди не из тех, кто будет как-то отыгрываться за это. Думаю, она всё прекрасно поймёт.

— Я… — Арготу никогда не было так стыдно, как в этот разговор. — Тогда я совсем себя уважать перестану, — буркнул он. — Отец всегда говорил, что ошибки совершают все. Главное — признать её и исправить… или искупить, если исправить не получится. Я не побегу!

Граф кивнул и встал.

— Теперь я понимаю, почему Элайна бегает к вам сюда. Что ж, я сказал всё, что должен, дальше думай и решай сам. Никто тебя за руку по жизни не поведёт.

— Граф… А почему вы помогаете мне? Вы могли бы и ничего не говорить.

— Тебе? — искренне изумился граф. — Я помогаю исключительно маркизе Райгонской. По какой-то причине, не хочу даже вникать, по какой, она считает вас всех важными для себя. Возможно, она к вам приходит просто отдохнуть и расслабиться. Побыть собой. Как бы то ни было, но это на неё влияет благотворно. А это ей, в текущей ситуации, очень нужно. Ну и считай, мне интересно, насколько вы все окажетесь достойны её.

Граф давно уже ушел, а Аргот продолжал сидеть, опустив голову. К нему несмело приблизился Шольт.

— О чём говорили? Что он от тебя хотел?

— Шольт… Я такой идиот!

— Тебе это граф сказал?

— Да. Прямым текстом. И да, я с ним согласен. Шольт, пора заканчивать с детскими играми. Из-за них я и влип, и теперь не знаю даже, как посмотрю в глаза Элайне. Чувствую себя последней сволочью.

Шольт вряд ли что понял, но друга счел своим долгом поддержать. Хлопнул его по плечу:

— Не расстраивайся. Если чувствуешь, то не всё потеряно. А в чём, собственно, дело?

— В этих плащах. Ты вот обиделся на Элайну, мол, устроила тут… А всё ведь намного сложнее оказалось. Игры аристократов.

Шольт скривился так, словно лимон целиком сжевал.

— Аристократы, — в это слово он умудрился вложить максимум презрения. — Тут неизвестно, останемся мы в живых через месяц, а они в свои игры играют.

— Проблема в том, что это мы попытались играть в эти игры, сами того не подозревая. Точнее, я, — вздохнул Аргот.

Шольт уселся рядом.

— Так, давай, рассказывай. А то я ничего не понимаю. Что тут с этими плащами не так?

Турий с недоумением перечитал доставленное голубем послание.

— Ей там заняться нечем?

Лария, которая слушала объяснение Ролана по поводу доставки долго хранящихся припасов, подняла голову.

— Что-то от мелкой?

— Герб новый для Тарлоса придумала.

— Чего? — Лария поднялась и подошла к брату, вытащила у него из руки послание. Тот было дёрнулся, потом махнул рукой. — Так, описание герба… Занятно. Обещают прислать рисунок при возможности на утверждение… Слушай, это же не Элайна писала, а капитан. Как думаешь, почему он считает эту новость важной?

Теперь Турий вытащил из руки сестры послание.

— Жалко, что с голубем невозможно много текста отправить. Тут написано только то, что рыцарь в типичных доспехах Лакии, а поверженный волк-берсерк — символ гарлов. В общем, те настолько возбудились, что полезли на штурм без подготовки. Потери большие.

— Вот! А я всегда говорила, что ты недооцениваешь силу слов и символов. Два символа, и вон что вышло! Пусть обязательно подробности напишут. Можно даже включить в одну из историй про Элайну Великолепную.

Турий вдруг рассмеялся и перебросил послание сестре.

— Вот тебе история, прочитай послание от графа Ряжского. Там немного.

Лария прочитала, её брови взметнулись вверх.

— Серьёзно? Дамы, что спрятались в Тарлосе, обиделись, что эта заноза обозвала их дом курятником, и нарисовали герб города с ней в главной роли? Я хочу это увидеть! Пусть пришлют хотя бы небольшой платок! Уж один платок голубь унесёт! Турий, обязательно!

— Да ладно-ладно, благо у них голубей там столько… Мы ж почти все голубятни в Лоргсе опустошили. Попрошу.

— Отлично. А тем курицам, что посмели играть в свою игру, я объясню, что не стоит сестричку обижать. Кстати, а чем они обидели-то? Граф пишет только то, что… А… Эта мелочь опять, небось, возится с неподобающим окружением, и если плащи с гербом вручили им, наверняка слугам догадались… Хм… Ладно, я запомню это, а лучше запишу. Сестру только я могу обижать.

Юрмия, которая сидела чуть в стороне и перечитывала документы по оплате товаров для армии, подняла голову и глянула на Ларию.

— У вас какие-то странные отношения. Сама её обзываешь, грозишься уши оборвать, но стоит кому-то подшутить над ней, как тут же бежишь защищать.

Лария пожала плечами.

— Она, конечно, мелочь вредная, но это наша мелочь. И надо запросить подробности. Лично напишу капитану.

Турий неодобрительно покосился на сестру, но встревать не стал. Отложил послание.

— Ролан, ты же ведь общаешься с этим наёмником… как там его…

— Арлерий Торвин. Да. А что?

— Мы ему передали трёх голубей, не знаешь, как там у него общение проходит?

— Сегодня утром отправил первое сообщение. Ответа пока нет.

— Ну ожидаемо, — задумался Турий. — Как-то авантюрой попахивает…

— Я слышал об этом Торвине. О нём говорят как об очень талантливом и удачливом командире. Его отряд не просто так столько стоит.

Турий, когда услышал, сколько в месяц получает Торвин, чуть за голову не схватился. За эти деньги полк можно было снарядить и вооружить, а потом ещё неделю содержать. Но приказ отца был довольно однозначным, и спорить он не решился.

— Ладно, держи меня в курсе, о чём они там договорятся, раз уж ты взял на себя общение с этим Торвиным.

— Не понимаю, что ты так против него настроен?

— Просто этот отряд стоит нам таких денег…

— Которые не ты платишь, — отрубила сестра. — Хватит считать чужие деньги. Карская республика выделила их под конкретную задачу, и потратить больше ни на что мы их не можем. Так что либо этот отряд, либо вообще ничего.

Турий скривился и замолчал — спорить с таким аргументом сложно.

— Будем надеяться, что они того стоят, — пробормотал он.

— Если прорвутся в Тарлос, то стоят.