Сергей Садов – Начало пути (страница 38)

— Но… но… Но ты не говорила, что можно сделать так!

— Митя, в этом и отличие человека от машины. Человек может подняться над ограничивающими условиями и взглянуть на проблему с другой стороны, а машине это не под силу. А эта задача для построения простейшего амулета сохранения продуктов от порчи, признанного эталонным в рамках решения похожих задач. Теперь понимаешь? Как бы ты ни исхитрялся, но все в своей программе предусмотреть ты не сможешь, и ответ порой находится далеко за пределами той или иной области. Решение задачи, как видишь, элементарное, но вся гениальность как раз в этой простоте. Чтобы ее решить, потребовалось всего лишь отрешиться от рун и использовать иную область — кодированную цепочку заклинаний. Ты ведь знал о возможности вплетения рун в заклинания для усиления их или для лучшего контроля. Мы проходили это. Почему же не подумал, что заклинание может объединить два логически завершенных рунных послания, которые рунами объединить нельзя?

— Не подумал, — со вздохом признал Митька.

— Вот именно. И, раз уж зашла об этом речь, как дела с моим заказом по базе данных рун и стандартных рунных кругов, а также каталогизированная библиотека?

— Обижаешь, начальник. — Митька скорчил соответствующую физиономию. — Все в лучшем виде. На самом деле там все оказалось не так сложно, как я думал, больше времени потребовалось для написания программ, чтобы впихнуть в планшетник как ты просила. Как, кстати, твоя проверка?

Ленайра задумчиво кинула: «Я сейчас» — и быстро удалилась. Вернулась через три минуты с планшетником в руке, задняя крышка которого была сделана из алюминия, специально такой искали в магазинах, с выгравированными на нем рунами и рунными кругами. Их Ленайра и продемонстрировала всем.

— Двадцать штук испортила, пока добилась результата.

— Но заработало? — с интересом спросил Колька, разглядывая гравировку. — В чем, кстати, была сложность?

— Да во всем, — буркнула Ленайра. — Там многое пришлось разрабатывать заново. Если стандартное укрепление и защиту предмета я взяла из справочников, то вот рунные круги для экранирования внутренностей от магии пришлось создавать с нуля. Ваша электроника у нас сгорает почти мгновенно. Хорошо, что я знала, где копать, похожими чарами оплетаются экранированные от магии помещения. Потом нужно было придумать чары, вырабатывающие ток, причем определенного вольтажа, еще погружение аккумулятора в стазис, чтобы не портился, пока я таскаюсь с планшетником дома. Ну и пришлось попотеть, чтобы экран защитить и не пропали его сенсорные свойства.

— Ты сделала магический источник тока? — восхищенно протянул Лешка.

— Ну да, — довольная собой, кивнула Ленайра. — Теперь могу создавать магические батарейки любой мощности. Вот только для них нужен алюминий… это как если бы у вас делать аккумуляторы из золота с бриллиантами.

— Алюминия, в отличие от золота, у нас полно, — хмыкнул Лешка. — А надолго хватает?

— В моем планшетнике дня на три непрерывной работы, потом приходится подзаряжать. Но с учетом того, что для подзарядки требуется только моя сила без всяких розеток, ничего страшного в этом нет. Пятнадцать минут посидеть в медитации, и планшетник готов к работе. Теперь понимаете, почему я так накинулась в прошлый раз на Митьку? Про планшетник я давно думала и экспериментировала с магическими источниками тока тоже давно, но вот наполнение! По сути, в этой вот тоненькой коробочке со мной всегда будет целая библиотека всех необходимых справочников и другой полезной информации, плюс база данных по рунам с быстрым поиском, а их там около двадцати трех тысяч, все их и магистры не знают, а у меня они под рукой с оптимизированным поиском по категориям применения, группам и методам соединения.

Первым сообразил Витька и присвистнул.

— За такое у вас там душу продадут.

— Именно. Потому я и привязала защиту на кровь. Теперь планшетником можем пользоваться только я и те, в ком есть моя кровь. А как дополнительная защита, вся информация в нем на русском языке. — Ленайра усмехнулась. — Пусть кто хочет разбирается.

— А справочники и учебники?

— Ну да, Вить, их не переведешь, от перевода они многое потеряют. Но основная ценность моего планшетника не в библиотеке, хотя там и есть кое-какие особо ценные книги, а в базе данных рун и рунных кругов, а там описание на русском, так же, как поиск.

Ленайра торжественно положила свой планшетник перед Митькой.

— Уважаемый господин Дмитрий, передаю вам мое сокровище, надеюсь, вы наполните его светочем своего гения.

Митька на несколько секунд завис.

— Тебе базу, что ль, проинсталлировать с библиотекой? — наконец дошло до него.

— Эй, — Ленайра отвесила ему шутливый подзатыльник. — В обществе девушек не ругаться. Я не знаю, что ты там собрался делать с библиотекой и программой, — это, в конце концов, твое личное дело… — Вокруг захихикали, а Митька покраснел. — Я просто попросила поставить туда все, что ты сделал, и научить меня этим пользоваться.

Митька торопливо убрал планшетник в сумку и пробормотал, что завтра же принесет. А Ленайра добавила:

— Надо бы еще штук десять таких планшетников подготовить и зачаровать. Мало ли… запас карман не тянет.

— Давай пятнадцать, — предложил Лешка, а поймав удивленный взгляд подруги, пожал плечами: — А что? Чем больше, тем лучше.

— Может быть, и так, — подумав, согласилась Ленайра. — Надо съездить в Северогорск и купить. Но только после того, как Митька загрузит в мой все, что положено, и я посмотрю, как это работает.

Ленайра вдруг замолчала и устало потерла виски. Нужно сообщить важную информацию, а хотелось продолжать этот ничего не значащий треп, почитать еще парочку лекций, потом поздним вечером на веранде потравить анекдоты и выслушать страшные истории. М-да, истории страшные. По какой-то причине все дружно исключили ее из числа рассказчиц. Ну подумаешь, рассказала одну историю, которую слышала от палача подвластного города. Аня тогда убежала через пять минут, сдерживая тошноту, Митька еще час заикался от страха, остальные выглядели бледновато. Только Лешка держался достойно, Ленайра даже почувствовала гордость за своего избранного. Вот только совершенно непонятно, почему с тех пор ей запретили рассказывать страшные истории. А их рассказы… ну смешно же, право слово, какой-то призрак посреди кладбища, открытые могилы и живые мертвецы. А уж черная рука в черно-черном городе — вообще анекдот.

Леша, как обычно, что-то почувствовал, раздвинул всех и осторожно обнял ее.

— Что случилось, Снежана? Не хочешь поделиться?

— Не хочу, — не стала спорить девушка. — Но надо.

Махнула рукой, чтобы все сели, сама пристроилась на краешек стола так, что только одна нога чуть касалась пола. Леша присел рядом, обняв ее за плечи. Девушка покосилась на него, сжала его ладонь, словно ища поддержку.

— В общем, ситуация такая… вчера дед официально назначил меня наследницей Рода.

Тишина. Новость переваривали минуты две.

— Постой, но у тебя же вроде бы два старших брата? — недоуменно спросил Борис.

Борис вообще в их компании самый разумный. Говорит всегда мало, но по делу и вопросы умеет задавать точные.

— В Древних Родах это не имеет значения. Это аристократия наследство передает по старшинству.

— От отца к сыну…

— В смысле, Борь? По старшинству, я сказала, какая разница, кто там будет старшим — дочь или сын?

— Я помню, ты говорила, — нахмурился Борис. — Но если наследница выходит замуж, что тогда?

— Если наследница выходит замуж, то ее муж входит в семью и берет фамилию жены. Это у вас тут сплошная дискриминация творится.

— Борь, мне кажется, мы отвлеклись, — хмурится Лешка; ему новость явно не нравится, но объяснить почему не может. — Снежана, и что это означает в наших отношениях?

Девушка криво усмехнулась.

— Правильный вопрос. Это означает, ребята, что для меня детство закончилось и начинаются серьезные игры. До этого все думали, что дед объявит наследником моего старшего брата, и все политические игры выстраивались вокруг него. Сейчас начнется охота на меня.

— В каком смысле?

— В самом прямом, Лешенька. Тот, кто сумеет… как говорят у вас, окольцевать меня, получит серьезные привилегии, а семья его — рост в статусе.

Лешка напрягся, сдавив плечо девушки так, что она даже поморщилась от боли, но ничего говорить не стала.

— А почему сейчас? — опять задал правильный вопрос Борис, покосившись на побледневшего друга.

— Потому что зашевелились те, кто устроил попытку переворота шесть лет назад. — Ленайра нахмурилась, но закончила: — Дед считает, что на него могут совершить покушение в любой момент, а потому он не имеет права оставлять Род без главы.

Лешка покрепче прижал девушку к себе и совсем помрачнел.

— Но почему ты? Почему не твой брат?

— Какой? — повернулась она к нему с горькой улыбкой. — Джейр? О, да, этот наглавенствует. Он ведь даже не понимает, что правила Рода — это очень и очень серьезно и что нарушение любого из них грозит тем, что наш Род перестанет быть Древним!

— А что это, кстати, значит? Ты никогда не говорила, чем Древние Роды отличаются от обычной аристократии империи?

— Говорила, немного, Борис, но и впрямь недостаточно, чтобы понять. Ладно, объясню кое-что. Аристократия — это обычная семья со сколь угодно длинными корнями. В любой момент император может наплодить кучу аристократов, просто стукнув плашмя мечом коленопреклоненного человека и произнеся пару пафосных фраз типа: «Служи верно, и я дарую тебе следующий девиз… геральдическая палата уже получила заказ на новый герб». Этот человек станет основателем аристократического рода, и если его потомки не подкачают, то через некоторое время их семья сможет даже выбраться в высшую аристократию, которая, собственно, и управляет империей. Некоторые аристократические семьи гордятся тем, что их генеалогическое древо даже больше, чем наше, наше-то начинается с основания империи, а их уходит еще в старое королевство. Точно так же, если меч слегка дрогнет на плече и голова аристократа скатится на пол, можно прекратить существование аристократического рода. Тут, правда, надо еще герб разломать, тот самый главный родовой герб, который вручается в тронном зале сразу, как только геральдическая палата составит его и нарисует на щите. Щит потом хранится в резиденции, как главная ценность семьи. Кстати, не шутка, в щит вплетаются чары, помогающие аккумулировать магию семьи. Ломают его торжественно на площади при скоплении народа. Такой праздник редкий. Нет ничего лучше для людей, чем посмотреть на чье-то унижение и падение. Еще вчера почти полубоги, бог — император, кто не понял, а сегодня уже никто и звать никак. Но такое проделывают за совсем суровые преступления, типа измены и покушения на жизнь императора или членов правящей семьи. Насколько я помню историю, за полторы тысячи лет существования империи таким образом прекратило бытие всего пять аристократических семей. В основном они себя прекрасно вырезают в разных междуусобчиках, или сама семья вымирает естественным образом, если во главе оказывается тупой наследник, который быстро разбазаривает наследие предков, разоряется, после чего его семья становится уже никому не интересной и все отказываются в нее входить. Достойных ее разбирают по другим семьям путем замужества или женитьбы, а остальные выплывают сами, как получится.