Сергей Садов – Клинки у трона (страница 9)

Убийца насторожился. Я ясно ощущал его тревогу. Оружие в моих руках было для него незнакомо, а он слишком опытный воин, чтобы считать его неопасным. Он не мог предугадать, насколько оно окажется эффективным. На всякий случай он не стал атаковать и занял выжидательную позицию. Я тоже не спешил, осторожно приближаясь к противнику. Потом резко ударил. Верл-а-ней выставил навстречу меч. Цепочка нунчак звякнула по стали клинка, и палка сделала оборот вокруг него. Я перехватил ее левой рукой, одновременно отпуская правую руку. В результате нунчаки будто поднырнули под меч и хорошенько приложили убийцу по плечу. Совершенно не ожидавший такого верл-а-ней вскрикнул от боли. А нунчаки тем временем вернулись обратно, а потом сбоку ударили его по кисти левой руки, заставив убийцу выпустить меч, который уже шел мне навстречу. Я понимал, что внезапностью, вызванной полным незнанием убийцы моего оружия, добился колоссального преимущества, и не желал его упускать. Подставив под падающий меч сапог, я поймал его носком и взмахом ноги отправил подальше в сторону. Убийца остался только с одним мечом, но сдаваться не собирался. Оценив необычайную манеру боя нунчаками, он стал острожен и старался не блокировать удары, а уворачиваться от них. Но, уйдя в глухую оборону, он проиграл. Мои удары были стремительны и непредсказуемы. Нунчаки плели вокруг убийцы узор атаки, а тот ничего не мог поделать. Удары сыпались со всех сторон, казалось, не осталось точки, куда они не могли достать. При этом, переведя нунчаки за спину, я мог ударить сверху, снизу, с боков, наискось, они выныривали с самого неожиданного направления. Верл-а-ней отбивался, но он тоже понимал, что проигрывает. Тогда он решился на атаку. Улучив момент, убийца увернулся от удара и атаковал. Теперь пришла моя очередь побегать. Несколько мгновений я отражал удары, а потом крутанул нунчаки навстречу атакующему мечу. Клинок оказался зажат между двумя палками короткой цепью. Я развел руки в стороны, не давая ему освободить оружие. Понимая, что мне просто не хватит сил помешать ему сделать это, я, не теряя время, прыгнул через меч вперед головой, делая классический кувырок, не выпуская при этом нунчак. Верл-а-ней, естественно, меча не удержал, да и никто не удержал бы. Я рванул нунчаки, вырывая оружие из руки убийцы, отпустил одну палку, с силой метнув меч в ограждение. Верл-а-ней рванулся за ним и получил нунчаками по спине. Убийца охнул и осел на землю. Миг, и я оказался на нем. Выхватив у него из-за пояса кинжал, я резанул им по лбу убийцы. Крик судьи остановил бой.

Верл-а-ней, приподнявшись, секунду с ненавистью смотрел на меня, а потом завалился на бок. Просто удивительно, как он до сих пор держался? Я же ведь его основательно обмолотил. Однако и сам я чувствовал себя немногим лучше. Чрезмерное напряжение боя не могло не сказаться сейчас, когда я резко расслабился. Меня основательно шатало, шумело в голове, пот слепил глаза, и я почти ничего не видел. Как во сне я обвел взглядом трибуны, где зрители что-то кричали мне, приветственно размахивая руками. Но я сейчас думал только о том, чтобы не упасть. Вот какой-то человек поднялся с места и стал пробираться к спуску с трибун. Где-то я его видел. Точно, видел. Тут я почувствовал, как кто-то хватает меня за руку. Какое облегчение облокотиться на что-то надежное.

– Спокойно, милорд. Держитесь. – Голос старого ветерана был тверд.

– Хоггард, там Бекстер. – Тут я увидел подбежавшего Ролона. – Ролон. Бекстер здесь. На трибунах. А этот человек из Братства. Он убийца.

– Я понял. Ты молодец. – Ролон одобрительно улыбнулся. – Молодец! Держись. – Он повернулся к трибунам.

– Там. – Я показал рукой.

Ролон кивнул и кинулся в указанном направлении. А ко мне уже бежали родители, брат, Ольга. Надо взять себя в руки. Короткое погружение в дей-ча, и я уже мог встретить родителей, твердо стоя на ногах.

– Энинг, ты был великолепен. – Ольга, опередившая всех, повисла у меня на шее. – Я так испугалась за тебя. Мне показалось, что он хочет убить тебя.

– Глупости. – Я с трудом сохранял равновесие. Секундного отдыха в дей-ча явно было маловато. – Тогда бы он лишился своего заработка.

Подошедший Ратобор, услышав мои слова, мрачно покачал головой. Уж его-то не могли обмануть мои аргументы. Я видел, как он о чем-то поговорил с таким же мрачным Отто. Король согласно кивнул, а потом указал своим людям на все еще лежащего без сознания несостоявшегося убийцу. Потом подошел ко мне:

– Ну что ж, поздравляю, новый барон Веербаха. На колено.

Я покачал головой:

– Вы кое о чем забыли, ваше величество. Благородный Эрих Вардек не отменил боя со мной. Он только передал свою очередь Готлибу. У нас была договоренность, что он примет окончательное решение после моих поединков. Слово за ним. – Я посмотрел на стоящего позади короля Эриха. Король тоже обернулся к нему.

Эрих же смотрел только на меня, задумчиво покусывая губы.

– Знаешь, – заговорил он. – Раньше я считал, что ты не сможешь сражаться со мной на равных, и поэтому отказался от поединка. Теперь же я отказываюсь потому, что считаю, что я не смогу сражаться с тобой на равных. Такого боя я еще не видел. Но… – Эрих гордо обвел взглядом всех присутствующих, – если кто-то считает, что я отказываюсь из-за трусости, то я к его услугам!

– Я так не считаю, – ответил ему король. – Ты уже доказал свою храбрость. И если кто-то будет считать иначе, то это уже будет вызов мне. – Отто сурово обвел всех взглядом. – А сейчас, рыцарь Энинг, барон Веербаха, на колено.

Честно признаться, для меня, воспитанного в другом мире, эти церемонии были смешны, но, понимая, что в чужой монастырь со своим уставом не ходят, я покорился существующим правилам.

Отто достал свой меч и опустил его мне на плечо:

– Отныне ты становишься бароном Тевтонии. Будешь ли ты заботиться о своих владениях и о людях, живущих в них?

Я замялся, боясь сморозить глупость. Как вести себя при посвящении в бароны, мне никто не рассказывал.

– Я постараюсь, – наконец ответил я.

Судя по возникшему смеху, я все же глупость сморозил. Однако неожиданно мне на помощь пришел Ратобор.

– Что смешного сказал барон? – обвел он всех сердитым взглядом. – Этот ответ гораздо честнее того уверенного «да», которое сказало бы большинство из вас. Только полный дурак может быть уверенным в чем-то абсолютно.

Спорить с князем, гостем их монарха, никто не решился. Люди виновато замолчали, косясь на короля. Однако Отто сделал вид, что не увидел ничего странного.

– Встаньте, барон Веербаха.

Я поднялся и замер, не понимая, что делать дальше.

– Может, стоит пригласить своих недавних противников, ну и нас заодно, за стол? – подсказал мне с усмешкой Ратобор.

Я благодарно кивнул и громко повторил его слова. По совету Хоггарда я еще распорядился вынести столы с едой на улицу для угощения почтеннейшей публики. Поморщившись при виде очередного опустошения запасов замка, я все же поступил так, понимая, что в таких делах Хоггард гораздо опытнее меня и плохого не посоветует.

Дождавшись, когда люди немного отойдут, я попросил:

– Хоггард, а сэра Альвейна нельзя пригласить на пир?

– Альвейна? – Хоггард удивленно посмотрел на меня. – Но ведь ты только что его пригласил!

– Разве? Но я думал, что приглашаются только те, с кем я сражался?

– Верно, но ведь Альвейн и есть твой противник! А-а… ты думал про Тень. Но, Энинг, этого человека ведь недаром называют Тенью. Он никто. Тень и в самом деле становится тенью человека. Все его победы – это победы господина, поражение Тени – это и поражение господина. После победы Тень получает причитающийся гонорар и исчезает. А если проигрывает, то исчезает без денег.

– Понятно. А где сейчас Тень Альвейна?

– В темнице. Там, где недавно сидел я. Его величество распорядился посадить его туда. Кажется, он тоже сообразил, что здесь что-то нечисто.

– Очень хорошо, – кивнул я. – Осталось только разобраться с Альвейном.

– А что Альвейн? Его роль в этом невелика. Не его вина, что он так неудачно выбрал Тень.

– Да? – ехидно поинтересовался я. – Неужели ты думаешь, что убийца ранга верл-а-ней способен хоть что-нибудь доверить случаю? Он явился на поединок, чтобы сразиться со мной, и поставил все на то, что кто-то неудачно упадет с коня, а потом очень удачно выберет его в качестве Тени?

Хоггард резко остановился и обернулся ко мне:

– Стой! Ты полагаешь, что Альвейн…

– Вот именно. Альвейн специально упал, а потом выбрал именно того человека, который был ему нужен. Вот что, Хоггард, распорядись, чтобы убийцу были готовы доставить в зал, когда я прикажу. Только пусть с ним будут поосторожнее. Он очень опасен.

– После того как ты его обработал, он не так уж и опасен. Но Альвейн… ах, сукин сын! – задумчиво протянул Хоггард. Потом резко кивнул. – Я сделаю так, как ты сказал.

Трапеза была в самом разгаре, и уже по крайней мере половина приглашенных валялась под столом. Я заметил, что только Альвейн, которого двое слуг внесли на специальном кресле, почти не притронулся к вину. Ратобор с королем Отто тоже не слишком налегали на него. А вот это было странно. Как я слышал, Отто был выпить не дурак, да и Ратобор вряд ли от него отстанет в этом благородном деле. Но сейчас они оба были совершенно трезвы, и это вызывало тревогу у самых наблюдательных. Эрих Вардек пил мало, а вот Готлиб свалился одним из первых, выдув зараз небольшой бочонок крепкого вина, очевидно переживая свое поражение. Сидевшая рядом со мной мама неодобрительно косилась на все происходящее, а потом решительно выгнала из зала Рона с Ольгой и Танькой, заявив, что нечего им тут делать. Ольга попыталась надуться, но Ратобор неожиданно улыбнулся моей маме и поддержал ее. Ольга вынуждена была смириться. Подозреваю, что мама с радостью выгнала бы и меня, но не могла этого сделать, поскольку именно я и был виновником этого праздника. Я с тоской поглядел им вслед и мрачно насупился, ожидая, когда все закончится. Хорошо хоть Танька ушла, все время после окончания турнира она не отставала от меня ни на шаг, бурно восхищаясь моей смелостью, и с видом собственника посматривала на Ольгу. Вернулся Ролон и, видя, что ко мне сейчас не подойти, только отрицательно покачал головой. Что ж, другого я и не ожидал. Вряд ли Бекстер пришел сюда, не имея в запасе плана отступления, на случай если его обнаружат.