Сергей Садов – Чужая война (страница 29)
– Нет-нет, ничего. Просто задумался.
– Милорд! – Перед Володей встал на дыбы конь, и мальчик испуганно отпрянул, потом обругал Джерома. Тот торопливо извинился. – Милорд, я просто торопился сообщить вам, что приказ выполнен.
– Что?
– Я про паруса…
– А-а-а. Хорошо. Много?
– Я прикинул, сколько нам нужно, взял с запасом. Коптильни трудились с утра. Людей предупредил, они болтать не будут.
– Да пусть болтают. Думаешь, удастся скрыть это все от горожан? Главное, чтобы за город не выбралось. Потому надо бы усилить патрули в бухте и в городе. Ночью никаких передвижений.
– Крейс давно уже бесится от этого, – хмыкнул Джером. – Его этим комендантским часом совсем прижали. У него ж основное время работы – ночь.
– Проблемы Крейса меня не волнуют. Что с лодками?
– Отбираю подходящие. Те, что отобрал, уже начали смолить.
– Хорошо, продолжай работать.
– Мне вопросы задают… те люди, которым я не могу не ответить.
– Роухен и Розен? Отсылай их ко мне.
– Еще Лиром.
– Этого тоже ко мне шли. Чего с ними беседуешь? А вообще… ну, придумай что-нибудь. Скажи, жертвы Водному богу готовим, чтобы вызвать шторм и разметать вражеский десант.
Джером на секунду задумался, потом расхохотался.
– До такого я не додумался. Хорошая идея, милорд. В таком случае, я в порт.
Володя проводил умчавшегося Джерома взглядом и покачал головой. Вот кого надо было отправлять к родезцам. Этот бы задурил им головы как никто. Одна проблема – он слишком много знает про оборону. Если попадется – все планы отправятся псу под хвост.
Вернувшись к Осторну, Володя обнаружил, что в доме, кроме слуг, никого нет. Оказалось, что купец с женой и детьми отправились на рынок… Нашли время.
В выделенной ему комнате Володя плюхнулся на кровать. Тренькнула струна гитары. Мальчик наклонился и достал ее из-под кровати, пытаясь вспомнить, откуда она здесь. Он сам принес или кто-то из слуг забрал? Не вспомнил и махнул рукой – какая разница? Задумчиво провел пальцем по струнам… Давно не играл – все дела и дела. Сделал перебор… нахмурился и оглядел маленькую комнату, которая сильно глушила звук. Взял гитару и вышел на улицу. Устроился на скамейке в небольшой беседке и опять заиграл. Не что-то конкретное, а просто перебирая струны, плетя мелодию словно кружево. Неважно, какой аккорд и какая нота, лишь бы звучало в лад – этакий мелодичный хаос. Потом замолчал, зажав струны, и вдруг решительно ударил по ним…
Песня не очень подходила под гитару, но Володя постарался все же максимально приблизить аранжировку к оригиналу. Все равно не совсем верное звучание, все-таки ударных не хватает. Нет, это песня определенно не для гитары. Что бы такое более удачное… и под настроение… рыцарское…
Володя хмыкнул… Рыцарь с ржавыми шпорами.
Да уж, герой… Хотя, может, и станет, если Тортон все-таки удастся отстоять. Сложат легенды о чужеземном князе…
Позади раздалось хлопанье. Володя резко обернулся. Там, удобно расположившись на травке, сидели Аливия с братом.
– И давно вы тут?
– С момента, как вы заиграли какую-то странную мелодию, милорд.
– Володь, а ты мне раньше эти песни не пел. И знаешь, я почти все-все поняла. Давай продолжим учить твой язык! Мне он нравится. И кто такая Дульсинея, которую ты восславлял? – В голосе девочки послышались ревнивые нотки. – Она была твоя невеста на родине, да?
Мальчик расхохотался.
– Потише, стрекоза, я не могу на все сразу ответить. А насчет Дульсинеи можешь не переживать, эта почтенная дама – невеста одного благородного рыцаря, который отправился в путь, чтобы восславить ее имя, побеждая врагов.
– Ух ты! – Глазенки Аливии радостно засверкали. Тут она покосилась на брата: – А ты бы вот так смог отправиться в путь, чтобы прославить свою невесту?
Руперт отчаянно покраснел, потом пробормотал, что типа все это ерунда и что он не благородный, чтобы заниматься разной дурью. Тут он глянул на Володю и совсем смутился.
– Простите, ваше сиятельство, я совсем не имел в виду вас…
Володя перескочил через перила беседки, оставив гитару там, сорвал несколько невзрачных цветков, подошел к Аливии и опустился перед ней на колени, протянув букетик.