Сергей Рязанов – Смехотворный сервис (страница 4)
К товарищу дорогу позабыл.
При встрече хмурится, и тупо взгляд отводит.
Видать, другого друга раздобыл.
Его Рязанов как-то в коридоре,
С улыбкою про реферат спросил.
А тот скривил лицом большое горе.
– Преподаватель мне трояк влепил.
Наверно, не к тому я обратился.
Или не нужно было пить, не сделав дело.
Рязанов не особенно смутился,
Но это следака слегка задело.
Всё так же продолжая улыбаться,
Он оппонента смачно огорчил:
«Ты на себя здесь должен обижаться.
Как наливал мне ― то и получил».
Профессор
Судьба коротким веком нас карает.
От тлена не придуман эликсир.
В своей постели «Свет Науки» умирает.
Ученый, гуру, эталон, кумир.
Его коллеги из научного сословия,
В дань уважения к заслугам старика,
Студента дали посидеть у изголовья,
Поговорить, подать воды стакан.
Профессор при уме и мыслит ясно.
Глубокомысленно вздыхая говорит:
«Я прожил жизнь, наверное ― напрасно.
И сердце щемит, и душа горит».
«Да как же так?», ― ему студент перечит:
«Пред нами полки книгами полны.
И каждая болезни людям лечит.
Вы исцелили ими пол страны!
Идеи прорывные для науки,
Как вечный монумент, как изваяние.
Долой хандру и отойдем от скуки.
Все ваши книги ― это наше достояние.»
– Позволь с тобой студент не согласиться,
Поведать интригующий момент.
Когда я тоже мог гулять, резвиться.
Когда я был такой, как ты ― студент.
Отправили на практику меня
В далёкую, глухую деревушку.
Куда не доберешься без коня.
Я шёл пешком. С опушки на опушку.
Иду, скучаю, семечки грызу.
Кедровки, белки, дятел молотком.
Вдруг сена воз. И девка на возу.
Ну просто кровь. Как надо, ― с молоком.
Она игриво смотрит на меня.
Кричит: «Садись студентик, подвезу.
Негоже в наших дебрях без коня.
Пристраивайся рядом, на возу».
И вот мы вместе. Сердце, как олень.
Она интимно песню напевает.
Дорога ― где колода, а где пень.
Мотает нас. Друг к дружке прижимает.
Когда очередной пинок под зад ―
Всё кубарем. И мы на сене этом.
Но как же я такому делу рад.
Жаль ― не сдалось мне сделаться поэтом.
Вот я на ней. И вот у нас любовь.
И вот желанное уже почти случилось.
Смешалось всё. И молоко, и кровь.
Но неудобно. Попа в сено провалилась.
Я был тогда веселый, страстный, смелый.