Сергей Ружинский – Война за реальность. Как зарабатывать на битвах за правду (страница 11)
Стратегическая цель – не просто победа, а остановка прогресса
С другой стороны, упрощенная конспирологическая теория о полной фальсификации также несостоятельна. Она не может объяснить, каким образом на многочисленных фотографиях с высокой точностью запечатлены элементы реального лунного рельефа, а на поверхности Луны в местах посадок остались рукотворные объекты. Кроме того, эта теория игнорирует тот факт, что ракета-носитель «Сатурн 5» всё же успешно вывела на орбиту тяжелую станцию «Скайлэб», что было зафиксировано множеством независимых наблюдателей.
Таким образом, истина о программе «Аполлон» лежит вне предложенной дихотомии. Чтобы понять истинные мотивы, необходимо рассмотреть глобальный контекст той эпохи, когда в СССР и США сформировался новый влиятельный общественный слой – научно-техническая интеллигенция, «золотые воротнички». Этот слой начал угрожать власти правящих элит: партийной номенклатуры в СССР и финансово-промышленной олигархии в США. В этих условиях программа «Аполлон» стала ключевым инструментом в начавшейся «научной контрреволюции». Её реальные цели были куда масштабнее, чем просто высадка на Луну:
Дискредитация советской модели: Главной задачей было отбить у СССР пальму первенства в решении крупных научно-технических задач и нанести удар по советской модели, где наука являлась реальной «руководящей и направляющей силой».
Низведение роли науки: Программа «Аполлон» была преподнесена не как научный, а как технический и управленческий триумф. Сообщение о высадке было интерпретировано как «превосходство американской системы управления крупными проектами». Так наука была отодвинута на роль прислуги у политического менеджмента и денег, что и предопределило застой.
Молчание в обмен на застой. Геополитическая контригра СССР
Существует и другая, более циничная, геополитическая гипотеза. Согласно ей, СССР не просто наблюдал за «лунным шоу» – он вёл свою, куда более тонкую и опасную игру. Советские специалисты, столкнувшись с собственными непреодолимыми трудностями (быстро стало ясно, что даже трёхпусковая схема не позволяет доставить человека на Луну, а на необходимую пятипусковую уже не хватало ни ресурсов, ни времени), прекрасно понимали масштаб стоящей перед американцами задачи. В этих условиях однопусковая схема США, даже если она была симулякром, в один момент обнуляла весь идеологический смысл советской лунной программы. Поэтому СССР пришлось срочно переходить в режим контригры – и делать это с крайней осторожностью.
Когда в начале 1969 года стало ясно, что американцы готовят высадку на лето, на Политбюро было решено предпринять асимметричный ответ: использовать ракету «Протон» и аппаратуру от военной станции «Алмаз» для запуска к Луне автоматического разведчика. В рекордные сроки была создана станция «Луна-15», чья миссия ставила на кон всё. Она могла либо доставить лунный грунт раньше американцев, обесценив их триумф, либо, что куда важнее, получить неоспоримые фото- и радиоэлектронные доказательства того, что в действительности происходило в месте посадки «Аполлона-11».
Американцы либо получили бы подтверждение своего триумфа от главного врага, либо были бы навсегда опозорены. «Луна-15» благополучно стартовала и прибыла на окололунную орбиту 17 июля, как раз к прибытию «Аполлона-11». Американцы прекрасно обо всем знали, мало того астронавт Фрэнк Борман, советник Белого дома, лично позвонил в СССР, запрашивая орбиту советского аппарата. В ответ президент АН СССР Мстислав Келдыш заверил, что орбиты не пересекаются, и пообещал, что «Луна-15» не будет совершать посадку, пока американцы не завершат свою миссию.
Наступил ключевой момент. Пока мир слушал переговоры Армстронга, «Луна-15» находилась на орбите, всё фиксируя. Сразу после того, как «Аполлон-11» покинул Луну, советской станции был отдан приказ на посадку. На этом связь с ней оборвалась.
Как записал в дневнике 5 сентября 1969 года генерал Н.П. Каманин: «Станция вышла на окололунную орбиту, но вместо мягкой посадки сорвалась с орбиты и шлёпнулась на Луну… Причины “непослушания” не установлены». Сторонники этой гипотезы уверены: советское руководство, получив реальные данные, приняло решение «от греха подальше» угробить станцию вместе с неопровержимыми фотодокументами.
Вероятно, именно эти данные (или, по другой версии, капсула «Аполлона-13», подобранная в океане) и стали тем самым козырем, которого так не хватало СССР. Союз не стал раскрывать карты, но дал понять, что знает больше, чем должен. Американцы не стали испытывать судьбу и предпочли размен: в СССР появился КамАЗ, в Европу пошёл газ. Несколько десятилетий советского благополучия, впоследствии названных «брежневским застоем», могут оказаться отложенными дивидендами за молчание. Не за поражение – за согласие на ничью в величайшей мистификации XX века.
Хотя и даже такая гипотеза кажется достаточно странной – уж очень могут США играть в долгую. Не случайно, ведь, один из столпов информатики Эдсгер Дейкстра позже случайно? проболтался, назвав величайшей победой США в Холодной войне не военный или космический успех, а именно решение советского руководства в конце 1960-х отказаться от разработки собственной линейки ЭВМ в пользу копирования американской системы IBM/360. Это решение, принятое примерно в то же время, когда США «совершили» лунный триумф, на десятилетия определило технологическое отставание СССР.
Согласно рассекреченным источникам, на советскую элиту в то время оказывалось комплексное давление через экономические доклады, зарубежные публикации и мнения авторитетных экспертов. В докладах на имя Косыгина утверждалось, что спрос на вычислительную технику в США падает, а использование ЭВМ для управления экономикой – бесперспективно. Одновременно западные СМИ, такие как The Washington Post, публиковали материалы вроде «Перфокарта управляет Кремлём», которые тут же переводились и ложились на столы партийных руководителей. К кампании подключились и советские эксперты, такие как Б. Мильнер и Г. Арбатов, утверждавшие, что американский опыт отказа от централизованных систем управления должен быть учтён и в СССР.
Итогом стало постановление ЦК КПСС и Совмина от 30 декабря 1967 года, которое предписывало свернуть собственные разработки и перейти к копированию IBM System/360. Таким образом, принимая решения в области, где не обладал достаточной компетенцией, советский руководитель оказался под влиянием тщательно спланированной дезинформационной кампании. Это не только лишило СССР технологического суверенитета, но и стало одним из ключевых факторов, определивших исход Холодной войны, который, по демографическим оценкам, стоил России более 20 миллионов человек – сравнимо с потерями в Великой Отечественной войне.
Многослойная истина, гипотеза роботизированной миссии
Провал с созданием достаточно мощного носителя, вероятно, и привел к идее грандиозной аферы, отказ от участия в которой ключевого специалиста, Вернера фон Брауна, мог стать истинной причиной его отстранения от руководства программой.
Какое решение могло быть найдено в этой ситуации? С точки зрения ТРИЗ, когда невозможно выполнить требуемое действие на 100%, следует применить Принцип №16 – «Частичное или избыточное действие». Если невозможно достичь полного, идеального результата, нужно либо сделать чуть меньше, либо чуть больше, чем требуется. Переведем на язык нашей задачи: если невозможно осуществить пилотируемую миссию (100% цели), то можно выполнить частичное действие – осуществить реальную, но беспилотную доставку аппаратуры на Луну. А недостающую часть компенсировать избыточным действием в другой области – создать беспрецедентный по своему пропагандистскому эффекту спектакль, который и станет для истории более реальным, чем сама реальность. В этой логике, то, что кажется конспирологией, на самом деле является элегантным инженерным компромиссом.
Наиболее логичной и непротиворечивой версией, объясняющей все факты, является третья, синтетическая гипотеза: Высадка на Луну была, но она была беспилотной. Пилотируемую же часть миссии заменили павильонными съемками. Эта гипотеза элегантно разрешает все противоречия, вот некоторые из них:
Тяги двигателей F-1 оказалось недостаточно для отправки к Луне тяжелого пилотируемого корабля, но вполне хватило для вывода более легкой автоматической станции и последующего запуска орбитальной станции «Скайлэб».
Автоматические беспилотные аппараты обеспечили реальную доставку оборудования на Луну, оставили на поверхности следы и рукотворные объекты, а также вели ретрансляцию телеметрии и фиктивных радиопереговоров.
Автоматическая фото- и видеофиксация объясняет огромное количество качественных снимков и их точное соответствие реальному рельефу.
Павильонные съемки с участием актеров-астронавтов заменили недостающие фрагменты пребывания людей на Луне, что и породило многочисленные «киноляпы» и несоответствия, на которые указывают критики.
На первый взгляд, такая двойственная стратегия, объединившая реальный технологический прорыв в одной части и глобальную мистификацию в другой, может показаться излишне конспирологичной. Однако реальность – это поле вероятностей, где, подобно квантовой суперпозиции, сосуществуют множество исходов. Согласно этому принципу, именно наблюдатель заставляет систему «схлопнуться» до одного из них. Когда мысли, эмоции и действия (тело) согласованы, он излучает когерентный сигнал, и поле реагирует. Это не магия – это квантовая физика (эффект наблюдателя) в действии. Этот же принцип лежит и в основе человеческой воли. У нас нет будущего. Совсем. Это выдуманная схема вбита нам в голову, а на самом деле есть прошлое, есть настоящее и будет будущее – мы живем здесь и сейчас. И завтра мы будем все так-же жить здесь и сейчас, а не завтра. При таком рассмотрении никогда не случится «завтра», ибо оно никогда не наступает. А желаемое достигается не ожиданием, а формированием его в настоящем. Поэтому если ты чего-то хочешь, то тебе нужно поверить в себя, что это желание уже есть внутри тебя самого, и если ты в это не поверишь, то и к заветному желанию ты никогда так и не дойдешь.