Сергей Русаков – Инженер новогодней магии (страница 2)

Представьте себе, мальца перед телевизором с жостиком игровой приставки в руках. Вот он с азартом гоняет что-то по экрану, переходя с уровня на уровень, теряя жизни или запасая их впрок, проигрывая или побеждая. А теперь представьте, что проводки от джойстика идут не в телевизор, а… например, в правительство, и теперь малец может управлять целой страной.

Однако ничего не изменилось в заботах и поведении мальца. Он все также упоенно и самозабвенно играет в игру, корча свои детские гримаски. Что будет с такой страной?

А теперь представьте, что проводки идут извне в человеческий мозг, и есть некто, кто, подобно мальцу, играется с человеком, как с компьютерной игрой. Есть такой малец. Есть такой игрок. Личность. Он жмет на кнопки и крутит рычажками, гримасничает, злится или радуется, управляя, как целой страной, целым человеком.

Мальцу плевать на телевизор с детальками, на страну с людишками, на человеческое тело с органами и клетками. У него одна забота – играть, пока идет игра, и есть запас игровых жизней. Он не подчиняется древним генам. Не может по определению. Он – не тело. Он и тело – две разные разницы. Он не тело, но может управлять им. Таков человек. Тело, управляемое мальцом с джойстиком.

Именно так все и устроено. Вот только малец не просто мал, а даже не существует, не материален, но… Он есть. Он есть и управляет. Кстати, проводов тоже не видать. И личность, и ее связь с мозгом нематериальны. Узнав о таком своем устройстве, люди стали подрисовывать личность в виде кружочка над головой.

Подвесив в своем кабинете к потолку на крючке бетонный куб с надписью «Груз!», Степан Андреевич решал сложную задачу влияния на человека, который никак не хочет соблюдать технику безопасности. Он знает, что человека ничем не проймешь, особенно инструкциями, предупредительными надписями и табличками, особенно в деле их соблюдения. И все же, зная об этом, инженер по технике безопасности Московской фабрики елочных игрушек Степан Андреевич со сладострастием и предвкушением финала, как оргазма, наблюдает, как очередной вновь нанятый работник кривит губой на предложение прочесть и подписать инструкцию о технике безопасности.

– Прочитали? – елейно воркует Степан Андреевич.

– Да! – презрительно бросает новенький.

– Внимательно прочитали? – с напускной заботой продолжает инженер.

– Да, внимательно! – новенькому в тягость все эти дурацкие формальности, и в этом его презрении читается «А мне по фигу!».

– А вы прочитали на последней странице о штрафах? – как близкий родственник, интересуется инженер. Новенький с легким интересом отыскивает последнюю страницу и пробегает ее глазами.

– Не понял! – и в его голосе звучит возмущение. – Это что же, за всякую ерунду штрафы?

– Не просто штрафы, а растущие штрафы. Эта схема называется «Плюс сто-пятьсот». Штраф начисляется из расчета: один процент, где за сто процентов принимается зарплата работника. За каждое последующее нарушение техники безопасности начисляется 500 рублей.

Работник вращал глазами, туго соображая, а Степан Андреевич продолжал просвещение.

– Вот у вас какая зарплата? – спрашивает инженер с загадочным видом фокусника в цирке.

– Тридцать тысяч, – уже растерянно отвечает новенький, словно боясь попасться на подвох.

– Значит, штраф за первое нарушение техники безопасности составит триста рублей. Следующий штраф – восемьсот рублей. Следующий – тысяча триста рублей, потом тысяча восемьсот, две триста… Удобно считать, не правда ли? – и Степан Андреевич замолкает, наслаждаясь произведенным эффектом.

– Постепенно новичок приходит в себя. Он понимает, что это всего лишь предупреждение, слова. Он не боится слов. Зря он так с Андреичем.

– Таким образом за первое нарушение техники безопасности на вас накладывается штраф триста рублей. Я напишу докладную записку в бухгалтерию и с первой зарплаты с вас вычтут, – инженер улыбается.

– В смысле? – работник недоумевает.

– А вы обернитесь. Что там написано? – выходит на финал Степан Андреевич.

Новенький, определенно пребывая в трансе, оборачивается и видит на стене табличку, на которой написано: «Не стой под грузом!».

– И что? – работник не понимает фокуса.

– А теперь поднимите голову вверх! – точно факир восклицает Степан Андреевич.

– Медленно, как во сне, новичок поднимает голову вверх и видит под потолком бетонный куб на с надписью «Груз!».

Полдела сделано. Теперь Степан Андреевич проследит, чтобы в денежной ведомости обязательно появилась запись «300» в графе «Штрафы». Инженер по технике безопасности знает об устройстве людей и умеет влиять на них. Страх – лучшая магия! И он знает, как использовать ее в канун нового года…

Глава 3-я, в которой упомянут еще один герой и дан старт противопожарной магии

Все люди разные! Это определенно штамп, то есть, мысли, под слоем ржавчины. Но ведь люди действительно разные, и не только своей половой, расовой или этнической принадлежностью. Есть одно малоизвестное, но очень важное отличие, делящее людей на классы безжалостно и строго. Это различие людей по уровню развития личности.

Личность – тот самый малец с джойстиком – проходя уровень за уровнем в своей компьютерной игре, становится все более умелой в управлении, и если ей что-то не давалось, не подчинялось воле, было не по зубам, теперь падает к ее ногам. Наступает день и час, когда очередная высота, доселе не достижимая, оказывается взятой. Очередной уровень пройден.

Каждый человек стартует в своей жизни с «низкого старта» – из положения животного. Личность, появившаяся в возрасте около трех месяцев, беспомощна и неумела. Однако с каждым днем, пробуя и ошибаясь, одерживая маленькие победы, она постепенно берет под свое ручное управление инстинкт за инстинктом, рефлекс за рефлексом.

Вот ребеночек потянулся ручкой и достал то, что ему давно хотелось достать, но ручки не слушались. Вот он усилием воли терпит позывы, пока не добежит до горшка. Вот он с трудом, но терпит голод до часа, когда мама позовет обедать. И так далее до самого последнего уровня.

Люди различаются между собой тем, какой очередной уровень стал доступным ручному управлению личности.

Сначала под властью оказывается тело со всей его физиологией. Разумеется, не все получается, и это даже хорошо, поскольку произвольная остановка сердца – развлечение опасное. Но дыхание уже можно задерживать, если поспорил на что-то стоящее. А уж терпеть голод и жажду уже проще простого. Недолго.

Затем падает бастион социальных норм, правил общежития. Люди уходят с работы, бросают семьи, уезжают на океанское побережье, чтобы ходить в сари, читать мантры и курить марихуану.

И когда власть захвачена полностью, остается только полновластная личность, которая только и решает, что ей делать и как жить. Она сама, и никто другой, становится причиной для самой себя. Такой уровень развития личности, наивысший, великий человековед Абрахам Гарольд Маслоу назвал самоактуализацией, а людей такого уровня – самоактуализированными.

Пикантность ситуации состоит в том, что они о себе все это знают и понимают заботы тех, кто только еще на пути. Они знают, что их, самоактуализированных, немного, и они узнают друг друга, встретившись. Вот только с нижних этажей их не разглядеть, и простые люди считают небожителей обыденно ненормальными и даже придурковатыми. По крайней мере, многие из самоактуализированных считаются чудаками.

Среди множества отличительных черт, присущих этой необычной категории людей, отмечают, как отличительный признак то, что дело, которое они делают, они делают очень хорошо. Неповторимо хорошо. Однако хорошо ли это для окружающих людей и организаций, в которые волей случая занесло самоактуализированную личность?

Хорошо ли это для медперсонала и медицинской клиники, что врачом-диагностом в ней работает доктор Хаус? Хорошо ли, что на Московской фабрике елочных игрушек работает инженером по технике безопасности Степан Андреевич?

Оно, конечно, хорошо, что уровень травматизма на фабрике, где есть агрессивные химикаты, высокая температура, режущие руки и наматывающие рукава станки, ниже на порядок, чем на аналогичных предприятиях. Но кому понравится, что заработанные кровью и потом рабочего класса денежки не реинвестируются в производство, станки, технологии или бонусы высшему менеджменту, а приходится закупать новые огнетушители и краску для ограждений? Какой передовик будет доволен, если его постоянно тормозят в его стахановских порывах только потому, что это опасно?

Вот и Степан Андреевич, мягко говоря, вовсе не был окружен друзьями и почитателями, а напротив, словно находился в стане врага, норовящего зайти за ограждение и остаться без руки. Он же, не взирая на трудности и даже угрозы в его адрес, спокойно и уверенно делает свое дело, и казалось иногда, что это дело его жизни.

Определенно, Степан Андреевич обладал еще какими-то необычными способностями. По крайней мере, неприятностей с ним самим из-за такой манеры исполнения своих обязанностей не случалось. Жалобы были, и не единожды, грозились его поймать и побить, но… Прямо как в том случае, о котором написано: «… и хотели схватить его, но он прошел меж них…».

А ведь было за что быть недовольными работой инженера по технике безопасности. Бывало, решал Степан Андреевич одновременно пресечь курение рабочих в неположенных местах и … испытать на исправность пожарное оборудование – гидранты, рукава. Особенно были недовольны офисные работники, оказавшись в намокших дресс-кодовых одеждах. Или выходил инженер на охоту за курящими, как мультяшный пес Шарик из Простоквашино, с фоторужьем, и делал пикантные планы курильщиков, затягивающихся никотиновым дымом до сладострастия на лице. Нафотографирует своим Айфоном, распечатает – и в кадры, а те, подписав фамилии фигурантов, – в бухгалтерию. И вот вам новая штрафная рота уныло стоит у окошка выдачи зарплаты. Сегодня ее будет меньше.