Сергей Рубенцев – Обугленные страницы (страница 6)

Идя по смеркавшейся улице, я чуть не упал в обморок, когда обнаружил на одном из деревьев, росших вдоль дороги, сову. Ту же самую сову, что повстречалась мне впервые в том проклятом лесу и преследовала меня уже несколько месяцев. Она смотрела на меня своими жёлтыми глазами, как-то по-человечески серьёзно и, казалось, с некоторой злобой.

Сколько раз я видел эту треклятую птицу – представить страшно! Я уже был не в оцепенении, а скорее в бешенстве, и, не зная видимо, что делать, прокричал как ненормальный:

– Что ты смотришь на меня вечно, шавка пернатая!

– Уу… – лишь ответила она.

Меня это, однако, не остановило:

– Хватит уже следить за мной!

Вдруг сова потупилась, и… заговорила!

– К разгадке тайн путь нелёгок и тернист.

Коль желаешь ты постичь их – то будь чист,

Не телом чист и не душой, а головой:

Сатанисты – ключ к ней и никакой другой.

– Ты… ты, умеешь разговаривать?!

Я в тот момент подумал, что сошёл с ума. Сова ничего не ответила, и, вспорхнув крыльями, улетела. Она видно желает мне помочь, не знаю почему. Когда Андрюха рассказывал мне о сатанистах и их обрядах с заклинаниями, будто взятыми из произведений Лавкрафта, то я не придал этому особого значения. Но когда сова намекнула мне, явно говоря о нечистом положении вещей, да ещё в такой форме… правда сказать, я даже не знаю, что и рассуждать об этом. Надо всё обдумать. Завтра обязательно приду к Петрову – у меня есть некоторые догадки. Постараюсь применить находчивость, чтобы добыть кое-какие сведения.

Октябрь, 12, 2022

Сегодня я отправился к капитану полиции. Он теперь находился в другом отделении. У меня, разумеется, было к нему пару вопросов. У него ко мне, возможно, тоже. В участке меня пропустили и сказали ожидать у входа. Я сел на один из близко стоящих стульев и стал дожидаться.

Отвлеченно думая о своём, я и не заметил, как из кабинета Петрова быстро вышел человек, надетый в классический костюм-тройку. Я поспешил войти, и встретился лицом к лицу с этим незнакомцем.

Около нескольких секунд мой мозг переваривал информацию, от осознания которой меня резко бросило в холод, и я испытал такой ужас, что словами не передать.

Передо мной стоял я сам, лицо моего двойника было абсолютно такое же, как у меня – изумрудно-зеленые глаза, прямой, с горбинкой, нос, зачесанные назад русые волосы. Но, в отличие от меня, он был более бледным, а те же глаза и щеки, были более впалыми, чем у меня. Если у меня самого лишь немного видно было скулы, у моего клона они чётко выделялись, и были такими острыми, что о них, наверное, можно было порезаться. Другой я? А может, это была какая-то сущность или плод моей фантазии? Он, казалось, не со страхом, а с осознанием чего-то смотрел на меня.

Все звуки затихли, мир стал блекло-серым и лишь другой «я», или существо, имитирующее самого меня, было видно отчётливо, и от этого становилось ещё хуже.

Я потерял сознание.

***

Очнулся в кабинете у Петрова. Я сидел за столом напротив кресла капитана. Сам полицейский стоял надо мной и держал нашатырный спирт.

– Ты чего? – Спросил Петров.

– Да так, ничего, всё в порядке. – Соврал я. В голове до сих пор витал образ самого меня, смотревшего мне прямо в глаза, в классическом синем костюме.

Капитан Петров окинул меня неодобрительным взглядом, но видимо поняв, что я вряд ли ему что-то скажу, начал разговор своим обычным полу деловым тоном:

– Ну, Смирнов, рассказывай.

– Что? – Я ещё не до конца пришёл в себя.

– Рассказывай, говорю! – Капитан немного повысил голос, что окончательно привело меня в чувства. – Не просто же так ты пришёл сюда? По любому что-то да у тебя и случилось.

– А, да. – Я немного помедлил и прямо сел в кресло. – В общем, вчера я видел беглых преступников. Сначала я их не признал, а когда заметил, то они уже успели скрыться в толпе.

– Хм, понятно. Это всё?

– Не совсем… Вы не нашли сбежавших маньяков?

– К сожалению, нет. Сгоревшее отделение полиции медленно, но восстанавливается, к счастью, основной каркас здания остался цел. Но проблема в том, что в полицейском архиве, который находился именно в том участке, помимо дела о маньяках, находилось и множество других нераскрытых папок расследований, в том числе множество уголовных, со всеми уликами в придачу.

– Н-да, положение не из приятных. Хорошо ещё, что никто не погиб…

– Сигарету? – Предложил Петров.

– Почему бы и нет.

Мы курили, погружаясь в размышления, как в бездонную яму, в которой ничего нельзя было разглядеть и понять. Я вдруг спросил:

– А сами то вы уверены в том, что это были наркотики?

Капитан опять на секунду смутился, как и в тот раз, когда я его спрашивал почти о том же. Говорить напрямую о своих подозрениях я не решился – возможно, сам Петров замешан в каком-то заговоре, и он не может сказать правды из-за профессиональной тайны, а может, и государственной. Капитан, я это до конца понял лишь сейчас, отвечая на мой вопрос с небольшой заминкой, очевидно и без зазрений врал:

– Ну, экспертиза же показала наличие наркотических веществ, как тут можно сомневаться?

Я решил подыграть полицейскому, так как не хотел раскрытия раньше времени.

– И вправду, но не кажется ли вам всё это странным?

– Конечно, не просто кажется, но и является странным. Предположу, что мы упустили какую-то очень важную деталь в этом деле…

Да он просто играет со мной! Издевается! Кажется, он понял, что я ему подыгрываю, и сам решил сыграть со мной. Он серьёзно думает, что я настолько глуп?

Эти мысли за долю секунды вихрем пронеслись в моей голове, и я ответил почти без заминки:

– Например, то, что сатанисты и не были людоедами? Наверняка они что-то делали с людьми, раз от них оставались лишь изуродованные скелеты, у некоторых из которых не досчитывалось рёбер или конечностей.

Я попал в цель. Капитан, очевидно, подумал, что я знаю то же, что и он. По крайней мере, он понял, что я его раскусил. Но в этом был и свой минус – он также узнал и то, что я врал ему.

Мы смотрели друг на друга буквально несколько секунд. Он не подозревал мой блеф – я ни черта не знал, в отличие от полицейского. Это был мой козырь в рукаве.

Мы улыбнулись друг другу. Первым начал Василий Петров:

– Признаться, не ожидал от тебя такой смекалки. Хотя, может быть, и стоило.

– Конечно, стоило.

– Ладно, раскрою тебе первую свою карту…

– Не было же никаких наркотиков, верно? – Прервал я полицейского. – Не было ни наркотиков, ни людоедов, лишь сказки для СМИ и людей, что безоговорочно в них верят и которым доверяют. Кругом ложь, одна сплошная ложь.

Капитан немного напрягся, но вовремя взял себя в руки и сказал:

– Ты серьёзно верил во всё это?

– До сегодняшнего дня. – Сухо произнёс я.

– Людоедов – нет, не было. Тем более наркотиков. – Петров пристально смотрел мне в глаза.

– Но как же они заманивали людей?! – выпалил я и осознал свою ошибку. Как при игре в дурака, когда все думают, что у тебя козырной туз, а ты, как идиот, показываешь всем свои карты, и ни одна из них даже близко не козырная. Думаю, аналогию вы поняли. Василий Петров сразу понял, что зря напрягался.

– Ха-ха-ха. – Он непроизвольно засмеялся. – Я уж думал, что ты всё знаешь. А ты тыкал пальцем в небо! Шёл напролом! Сам себя и загнал в угол. Да, с наркотиками и так называемыми «людоедами» ты угадал. Но ты даже не подозреваешь, что происходит на самом деле. Я не вправе разглашать информацию, теперь уже относящуюся к государственной тайне. Я думаю, тебе нужно подписать договор о неразглашении. Пусть ты знаешь лишь малость, но не стоит тебе и дальше совать свой нос в это дело. Ты и так зашёл слишком далеко.

– Я… не буду… ни черта… подписывать. – Сказал побежденный я.

– Придётся, дело слишком серьёзное. – Проговорил Петров.

– Не настолько серьёзное, чтобы я что-то подписывал.

– Не огрызайся с капитаном полиции!

– Не огрызаюсь! Это вы запудрили мне мою голову! Я, возможно, столкнулся с явлениями столь необъяснимыми, что они сами по себе могут или на самом деле находятся в связи с делом, которое, вероятно, вы уже закрыли. Да, эти люди сектанты может и маньяки, но точно не каннибалы, теперь я знаю это, благодаря вам.

– Ты не понимаешь, с чем столкнулся! Я не просто циничный полицейский, ты стал мне близок в ходе этого расследования, как племянник или, не знаю, двоюродный младший брат. Пойми, я хочу предостеречь тебя от опасностей и последствий твоего необдуманного поступка! – Петров смягчился, он никогда, за всё время нашего месячного знакомства, так себя не вёл. Я и сам признавал свою неправоту, но во мне сыграл то ли юношеский максимализм, то ли жажда расследовать всё, что касается этого проклятого дела… Не знаю, что меня тогда дёрнуло на такой необдуманный шаг…

– Я… ухожу.