Сергей Рожков – Школа Хисей. Встречи весны (страница 14)

Трибуны взревели, словно это была не рядовая схватка, а бой за звание чемпиона планеты.

Дождавшись пока на вспомогательном экране появится тактическая информация, Дим невольно улыбнулся.

Им предстояло сразиться с легким «Осирисом» и штурмовым «Титаном». Хороший расклад. У их пары были машины среднего класса. Равномерное сочетание мобильности, защищенности и огневой мощи.

– То ли пара случайная, то ли у них какая-то хитрая тактика, – заметил Марк.

– По барабану. Мы просто заставим их играть по нашим правилам. Быстро уходим в развалины. Нужно получить преимущество.

– Думаю «Осирис» там будет первым.

– Без сомнения. Он постарается связать нас боем, чтобы дать возможность спокойно подойти штурмовику, – Дим усмехнулся. – Только именно это нам и надо. Мой «мех», как раз и вооружен для перехвата машин разведки.

Бой длился недолго, не больше десяти минут.

Как и ожидалось, они встретили «Осириса» почти в центре развалин. Противник затеял игру в салки, чтобы отвлечь Марка и Дима. Вот только в погоню за ним бросился лишь «Чертополох». Степанов же продолжил путь и, заняв укрытие на окраине, принялся методично обстреливать «Титана» из рельсовой пушки, стараясь поразить «ноги» вражеского «меха» и уменьшить его маневренность.

Тем временем «Чертополох» и «Осирис» кружили по разрушенным улицам.

Вот тут и начали давать о себе знать преимущества машины Алтари.

Обладая равной огневой мощью «Чертополох» использовал свой козырь – систему радиоэлектронной борьбы. Пилоту «Осириса» никак не удавалось поймать машину Марка в захват программы наведения. Кроме того, отключилась связь и сенсоры. Он не знал, что происходит с напарником и боялся, что «Акула» может появиться из-за любого угла.

Когда Диму удалось повесить на него маячок, используя специальную ракету, судьба «Осириса» была предрешена.

А потом они вдвоем встретили «Титана» в темных, узких переулках городской окраины…

* * *

– Фух… – Марк вытер проступившую на лбу испарину. – А ты неплох. Очень неплох.

– Нам просто повезло с противником, – скромно отозвался Дим.

Не мог же он рассказать, что ещё два года назад компьютерные игры были чуть ли не единственным развлечением для почти обездвиженного калеки. Он проводил в полном погружении большую часть времени стоянок в портах.

– Надо чаще играть вместе!

Алтари отвернулся к окну. Поезд уже прошел большую часть пути и приближался к Мосту Ветров. Полуденное солнце стерло тени, сделав мир похожим на недорисованную картинку, когда автор ещё не определился с точным временем суток.

Поезд шел довольно медленно, и можно было хорошо рассмотреть людей за окном. Кто-то куда–то шел, кто-то с кем-то разговаривал, кто-то просто сидел. Такие разные. Такие похожие. Такие… живые.

– Прости, дружище, но, с некоторых пор, я предпочитаю реальность, – Дим обернулся к Степанову. – Лучше расскажи мне ещё о школе.

– Да что о ней рассказывать? Школа – как школа. Уровень обучения А-плюс, конечно, дает о себе знать, но, в остальном, не думаю, что у тебя возникнут проблемы.

Уровень А-плюс подразумевал использование гипнообучения. Первая половина занятия, после небольшого введения от учителя, проходила с подключением через специальное устройство. Подростки, конечно, знают его формальное название, но чаще для них это просто «гипнообруч». Он запрещен для частного использования в связи с опасностью при неправильной настройке. Некоторые считают, что именно из-за особенностей его эксплуатации школы и не исчезли, как таковые.

Оптимально безопасно находится под воздействием «гипнообруча» в течение двадцати минут не чаще, чем через час. В каждой школе есть техник, порой не один, обязанностями которого как раз и является уход за этим оборудованием. Это люди Церкви. Чаще из Ордена Сердца Солнца, но иногда, как, например, в школах и университетах ООН, инквизиторы.

Несмотря на риск, обучение подобным образом очень эффективно. Родителям и ученикам приходится подписывать документы об отказе от претензий, в случае непредвиденных ситуаций.

– Это я всё знаю. Ты мне лучше расскажи про клубы, факультативы и путешествие на «Семпае».

– Ой, как–то на голодный желудок думается плохо… – с хитрой улыбкой сказал Марк. – Я бы с удовольствием съел чего-нибудь вкусного…

Время действительно подходило к обеду и чувство голода давало о себе знать.

– Не говори… – отозвался в том же тоне Дим. – Тем более мне кто-тo должен за помощь в игре.

– Ладно, ладно. Намек понял. Платит каждый за себя.

Сойдя с поезда, они обосновались в небольшом кафе, где, судя по вывеске, подавали блюда в основном из птицы.

Дим слышал, что, несмотря на классические рецепты паназиатской кухни, из-за специфики местных ингредиентов вкус блюд довольно сильно отличался от того, что можно попробовать на Земле.

– Ты когда-нибудь пробовал удон с мясом фароракоса и пряными травами? – спросил Марк.

– С мясом кого?

– Фароракоса. Птица такая. Бегающая. Хищная.

– Нет. А тут что такое подают?

Марк засмеялся:

– Нет, конечно. На Тритоне такое можно, наверное, увидеть только в ресторане.

– Зачем тогда спрашиваешь? – удивился Дим.

– Ну, мало ли… Я слышал ты много, где бывал…

– Фароракосы водятся на Каллисто. Я не был там. Я жил последний год на Европе. Да и хищных птиц вроде не едят.

– Значит это будет твой первый опыт, – Степанов хлопнул Алтари по плечу. – Здесь же биосфера эоцена, здесь водятся диатримы.

– А в чем разница?

– Диатрима не хищник, – Марк покачал пальцем у носа Дима. – Их можно легко разводить.

– То есть мы будем удон из диатримы?

Степанов кивнул и с широкой улыбкой распахнул перед другом дверь закусочной.

– Прошу Вас, господин.

– Не подлизывайся. Все равно за себя платить будешь сам.

Удон был очень вкусный. Только сравнивать Диму его было не с чем. Он из обычной курицы это блюдо никогда не ел.

– Хочу попробовать шашлык из какого-нибудь динозавра.

Марк отставил в сторону пустую тарелку, откинулся на спинку стула и довольно зажмурился.

– Да ничего в них особенного. Был я однажды на барбекю из протоцератопса, – Дим довольно погладил живот.

До этого момента, пожелав друг другу приятного аппетита, они ели молча.

– Сынь Шин говорит, что вкус отличается сильно. Я ему верю. Он жил в детском доме на Венере и пас диплодоков.

– Слушай, – Дим наклонился вперед и внимательно посмотрел на собеседника. – Я сегодня за полдня слышу это имя уже не в первый раз. Кто он вообще такой?

– Кузен Изуми, – Марк покачал головой. – Странный тип. Живет в небольшом домике рядом с поместьем семьи Тачибана. Он и его мать. Молчун. Не любит шумные компании. Подрабатывает тем, что ремонтирует в округе разную бытовую технику. И, да, он будет учиться с нами в одном классе.

– Ты забыл сказать, что он нравится Тачибане.

– Ну… Вроде как… А ты что, всё-таки, нацелился на Изуми?

– Скажу, если ты скажешь, какая из сестер тебе больше нравится.

– Это секретная информация, – Марк быстро встал и направился к двери.

Алтари последовал за ним, но тему разговора развивать не стал. Для него было достаточно, что Степанов перестал расспрашивать о Тачибане.

Они какое-то время шли, думая каждый о своём: от станции по широкой дороге, мимо пахнущих рыбой складов, миновали портовые ворота. Полюбовались морскими обитателями, которыми торговали у малого пирса прямо со своих суденышек рыбаки.

Почему-то техника так и не смогла вытеснить повсеместно труд сапиенсов. Возможно дело было в том, что блокада закончилась не так уж и давно. Или в дороговизне этой самой техники. Или просто не перестали рождаться те, кому обычный ручной труд приносит удовольствие.

– Так что ты конкретно хотел узнать про школу?