Сергей Рожков – Проект «Миры пяти солнц» За стеной (страница 3)

Но Эммануил не слушал врача, а продолжал гнуть свою линию.

– Если только вы заразили нас какой-то гадостью, вашу деревеньку сравняют с землёй так, что даже пираты не найдут, чем поживиться среди обломков! Здесь всё сотрут в порошок и перемешают с грязью!

Смотритель сохранял спокойствие, чем ещё больше выводил из себя семьсот сорок восьмого.

– Не смею вас здесь удерживать, юноша, – пожилой мужчина улыбнулся и мягко продолжил. – К счастью, вы не сильно пострадали: ушибы, небольшой шок, пара царапин.

– Тт… Вы совсем свихнулись? – юноша почти взвизгнул, но не смог обратиться к смотрителю на «ты». – Как я оставлю своего старшего в ваших руках?

– Тогда тебе придётся подождать, пока он сможет самостоятельно передвигаться. А пока …

– Или пока сюда не придёт подкрепление из Цитадели, – эти слова семьсот сорок восьмой процедил сквозь зубы со злорадной усмешкой. – Ладно я – я обычный рядовой, цепной пёс на службе города, а мой старший… Сто сорок четвёртый входит в высший офицерский состав, и попал он туда не только благодаря усердной службе, хотя в этом тоже сомнений нет. Он один из лучших.

По тому, как юноша говорил о своём товарище было видно, что тот является для него примером и кумиром.

– Его обязательно станут искать! Посмотрим, что тогда вы будете рассказывать властям!

Угрозы молодого человека Роберт пропустил мимо ушей.

– Что-то прохладно здесь стало. Надобно прогреть помещение. Твоему товарищу не стоит переохлаждаться ещё сильнее, – смотритель поёжился и махнул рукой в сторону металлической печки в углу. – Раз так за него переживаешь, сходи-ка за дровами. Мика проводит тебя.

Семьсот сорок восьмой опешил от того, что какой-то застенец посмел давать ему указания.

– А не много ли вы на себя берете? Кто вы такой, чтобы командовать мной – служащим специального пограничного подразделения?

– У твоего товарища черепно-мозговая травма. Кости целы, но возможно сотрясение мозга. Может быть сломана пара рёбер. Без рентгена не могу точно сказать. В разбитой машине без сознания вы провели не менее двух часов. Затем ещё около сорока минут на улице, пока мои ребята доставляли вас сюда. И всё это на морозе. Является ли твоим долгом, как подчинённого, сделать всё ради спасения старшего товарища?

– Но вы и сами…

– А я обработаю порезы и зашью рану на плече. Твоему напарнику досталось гораздо сильнее, чем тебе.

– А Мика эта что?

– Да сколько можно препираться? – Роб по-отечески посмотрел на семьсот сорок восьмого. – Мужчина ты или маленький щенок, который лишь и научился, что огрызаться? В любой ситуации, независимо от того, кто рядом, веди себя достойно. Мика девушка. Согласись, если она сама притащит дрова, то ты на её фоне будешь выглядеть довольно… не выгодно. А если ещё и твой старший в это время очнётся?

Воспитательная речь подействовала на юношу, и он, смутившись, вышел на улицу. Посмотрев вокруг, цитаделец удивился. Поселок совсем не походил на то, что Эммануил себе представлял. Вместо бараков, собранных из обломков на манер шалашей, продуваемых всеми ветрами, перед ним двумя ровными рядами стояло около двух десятков аккуратных небольших домов, образующих улицу. Они были сложены заново из тех материалов, которые удалось добыть, разбирая руины пригородов. Над крышами возвышались трубы, из которых вился дым.

За домами под снегом просматривались ровные прямоугольники полей и овощных грядок, огороженные забором от диких животных. Были здесь и небольшие теплицы. Возле одного из жилищ расположился загон с домашней птицей.

В целом посёлок показался семьсот сорок восьмому даже уютным: «Кажется я начинаю понимать, что нашёл в них Тренер». Поймав себя на этой мысли, цитаделец тряхнул головой и стал искать взглядом девушку, которая должна была проводить его за дровами. Вместо этого он заметил, что к нему приближается нечто огромное и пугающее. Клочковатая серая шерсть, из которой торчали зазубренные чешуи, топорщилась на спине зверя, который высотой в холке был юноше по плечо. Красные глаза и длинные жёлтые передние зубы выдавали в звере кролика.

Семьсот сорок восьмой скривился:

– Ну и мутантище! Кто только додумался оставить в живых этот мусор?

– Прикрой рот! Ты сам мусор в своей Цитадели, рядовой низшего ранга, расходный материал!

Вместе с кроликом к дому Роба подошла девушка, которую за огромным зверем было не заметно, пока она не заговорила.

– Радуйся, что не сильно покалечился. Иначе твои хозяева вышвырнули бы тебя за стену. И приполз бы ты сюда на коленях, умоляя позволить остаться в посёлке.

– Да ты и сама мутантка, – при взгляде на Мику юноша просто взбеленился. – Ты ошибка природы одним своим появлением на свет способна испортить жизнь нормальным людям! И ещё смеешь пялиться на меня своими ненормальными глазищами! Да из-за таких…

– Ах ты вонючка неблагодарная! – Мика уже приготовилась к прыжку и нанесению удара ногой прямо в разгневанную физиономию юноши, как Роро неожиданно преградил ей путь и стал ласково тереться головой о её бок.

– Что это с тобой, друг?

Реакция кролика заставила Мику растеряться. Обычно пугающийся всякого чужого человека, Роро просто остановил девушку, будто не хотел, чтобы она ввязалась в драку с молодым цитадельцем.

– Я не выбирала, какой мне родиться. А что касается цвета моих глаз, то он никак не повлиял на то, каким человеком я стала. Встречались мне крайне отвратительные мрази среди цитадельцев с «правильными» глазами, – девушка переступила с ноги на ногу и задумчиво замолчала, поглаживая Роро за ушами.

– Так ты меня отведёшь за дровами или всё-таки сама потащишь? А может, зверюгу свою нагрузишь?

– Обойдёшься, – Мика взяла себя в руки и уже бурчала довольно миролюбиво. – Твоего старшего нужно лечить, вот ты и отдувайся.

Девушка развернулась в сторону склада в ближнем конце улицы. Кролик пошёл за ней. Юноша не стал больше спорить и поспешил следом, догнал Роро и робко коснулся его лохматого бока, на что кролик лишь покосился, но неудовольствия не выразил.

«Удивительно, но мир за Стеной не такой враждебный, как нам всю жизнь рассказывали. Но не стоит, наверное, расслабляться…»

Глава 3

Мика принесла ужин для цитадельцев. Сто сорок четвёртый пришел в себя к вечеру. Роб оказался прав: старшей из солдат приложился головой сильнее и получил лёгкое сотрясение мозга. Головокружение и слабость при всём желании не позволили бы ему сразу покинуть посёлок на своих двоих, тем более ночью.

Семьсот сорок восьмой пытался высказывать своё недовольство по поводу местной пищи и опасности отравления, но как только его старший молча принялся за еду, тоже затих и последовал его примеру.

– Радуйся, что смотритель подобрал нас, и будь благодарен. Если бы на место стычки раньше него добрался кто-то из других поселений, ты уже не смог бы возмущаться и ныть, а к твоему трупу сквозь разбитые стёкла уже пробрались бы крысы. К утру нас можно было бы опознать только по нашивкам с номерами.

Попробовав местную стряпню, семьсот сорок восьмой и сам подумал, что не так уж и плохо переночевать в этом посёлке. Вкус настоящей курицы он пробовал всего один раз, когда поступил на службу в армию. На праздник основания Цитадели солдат накормили ужином из натуральных, а не синтетических продуктов. Но цитадельский картофель ни в какое сравнение с местным не шёл: еле пахнущая едой водянистая масса против ароматных, рассыпчатых клубней.

– А кто такой этот Роберт и почему наши так благосклонны к нему? – еда и тепло разморили молодого цитадельца, и в нём проснулось любопытство.

– В первую очередь, Роб – человек, – мужчины не заметили, как открылась дверь, и в помещение с самодельным термосом в руках вошла Мика. – Возможно вам сложно представить, что не все делят людей по сортам, а вместо этого судят их по поступкам, но наш смотритель именно из таких. Из-за того, что он больше не мог видеть, как сортируют детей, Роб покинул Цитадель.

– Я вообще-то не тебя спрашивал, – огрызнулся семьсот сорок восьмой и посмотрел на старшего.

Сто сорок четвёртый же не обращал на него внимания. Он всматривался в лицо Мики, будто пытаясь что-то вспомнить.

– У вас тоже дурные ассоциации с людьми, у которых глаза разного цвета, или голова болит?

– Да нет, всё в порядке, просто… – офицер посмотрел на своего подчинённого. – Семьсот сорок восьмой мне рассказывал историю про девчонку с гетерохромией. Ничего особенного.

– А почему вы друг друга только по номерам называете вместо имён?

– Не положено! – одновременно ответили цитадельцы.

– У многих изгнанных за стену есть причины ненавидеть тех, кто остался внутри, – продолжил сто сорок четвёртый. – Жажда мести распространяется и на всех родственников. Даже внутри подразделений мы не называем настоящих имён и не всегда знаем, с кем бок о бок служим. Не знаем сами – не сможем случайно выдать кого-либо.

– Это как-то… Как-то не по-человечески. У меня нет фамилии, но моё имя остаётся моим, – Мика налила из термоса травяной чай, подвинула цитадельцам и уселась за стол напротив. – Хоть я и осталась без родителей, но не жалею, что выросла здесь, а не в Цитадели. Жить там ещё страшнее, чем снаружи.

– Без родителей, без семьи – ты никто в этом мире, – взгляд младшего цитадельца стал злым и одновременно печальным. – Каждый может вытереть о тебя ноги, а сироте остается лишь проглотить обиду. Даже в добровольное изгнание нельзя уйти, потому что кто-то должен выполнять и грязную работу.