Сергей Рожков – Проект «Миры пяти солнц» За стеной (страница 10)

***

Смерть Роро подкосила Мику. Даже внезапно обретённый брат отошёл на второй план. Она не знала о его существовании и никогда не мечтала встретиться с этим человеком. Девушка не тосковала по своей настоящей семье, ведь она была уверена – родители сами отказались от неё. Семья Мики была здесь, и в этот день она потеряла самого близкого и родного её члена.

Похоронить в промёрзшей земле огромного кролика не было возможности, поэтому мужчины соорудили для Роро погребальный костёр. Оставлять его тело просто лежать на улице тоже было нельзя. Велика была вероятность повторного нападения волкособов и других хищников, привлечённых запахом крови.

Приготовления и сами «похороны» заняли весь день. Участие принял каждый житель посёлка – Роро был общим любимцем.

Семьсот сорок восьмой весь день был погружён в свои мысли и почти ни с кем не разговаривал. Ему было о чём подумать: сестра, которую он всю жизнь считал уродливым монстром, совершенно не соответствовала его ожиданиям. Годами вбивавшаяся в голову идеология рассыпалась под действием фактов и событий, которые обрушились на молодого солдата Цитадели. Теперь уже бывшего. Семьсот сорок восьмой всё ещё мучался сомнениями по поводу своего выбора. Он ведь мог выполнить приказ двадцать третьего и вернуться в Цитадель. Но возможности переиграть ситуацию всё равно уже не было. Да и хотелось ли?

Ещё на юношу навалилось ощущение потери. Это чувство не было связано с разрывом с Цитаделью: зрелище погребального костра Роро, внушало мысль, что он потерял что-то, едва успев найти. Странно, но огромное пугливое животное очень спокойно отреагировало на чужака. Неужели кролик сразу понял, что семьсот сорок восьмой родственник его хозяйки?

Поселковцы уже давно разошлись по домам, на улице стемнело, когда у догорающего огня остались лишь Мика и семьсот сорок восьмой.

– Твоя фамилия Брамс. Я слышала: так тебя называл тот ублюдок на броневике. А имя? Как тебя зовут?

Фамилия, произнесённая голосом Мики, прозвучала непривычно для юноши, но слышать её было гораздо приятнее, чем свой порядковый номер.

– Это наша фамилия, – он посмотрел на Мику, приоткрывшую рот, чтобы возразить. – И твоя тоже.

Семьсот сорок восьмой продолжил не сразу. Он будто припоминал что-то очень болезненное, то, что не хотелось ворошить в памяти.

– Мать успела дать мне имя до того, как её забрали. Эммануил, – сдавленный смех был больше похож на всхлип. – Ты, наверное, заметила, что в Цитадели любят давать такие вычурные имена. Да… Только этим именем меня почти никто не называл: лишь пара друзей в школьные годы и потом изредка, когда оставались наедине, тренер по рукопашному бою в армии, чтобы я сам не забыл, кто я. Рос в приюте. Таких, как я, растили, чтобы получить послушных рабов. Нас обучали лишь работе и идеологии. Я верил, что за Стеной живут лишь уроды, уничтожение которых сделает мир лучше. Правда, Тренер не так категоричен.

Мика коснулась нашивки с порядковым номером на куртке брата.

– Ха! Я оказался живучим и усердным: смог дослужиться до трёхзначной цифры и уже добрался до семёрки, но всё равно я был лишь расходным материалом.

Девушка вдруг вытащила из-за пояса нож и приставила к груди Эммануила. Тот попытался отшатнуться, но девушка крепко ухватила его за куртку.

– Не дёргайся… братишка, – это слово прозвучало неуклюже, но окончательно согрело воздух между Микой и Эммануилом.

Девушка подцепила лезвием нашивку с номером, отпорола её и швырнула в догорающий костёр

– Можешь считать, что рядовой семьсот сорок восьмой сегодня погиб.

***

Смотритель Роб обсуждал с Арнольдом варианты спасения поселковцев. Ясно было, что дорвавшийся до власти и оружия Эдуард исполнит свою угрозу.

– Сколько у нас времени, Арни?

– Учитывая характер Эда, он примчался бы сюда и завтра. Но бюрократические проволочки на выделение военной техники должны занять какое-то время. Одобрить карательную операцию и подписать смету расходов должен мэр, а мистер Штауд слишком печётся о своей репутации рачительного управляющего городом: он и ржавый болт выделит только после согласования с массой инстанций. Всё-таки экономия и распределение ресурсов – это основа идеологии Цитадели. Хотя держится всё на песчаных подпорках. Власти всячески стараются пускать пыль людям в глаза, чтобы отвлечь от реальной ситуации в городе.

– Всё так плохо?

– Цитадель на грани катастрофы. Сегрегация позволяет сдерживать рост населения, но качество продуктов и состояние здоровья ухудшается очень быстро, – Арнольд устало потер виски. – Успешная карательная операция против взбунтовавшегося посёлка станет отличным поводом переключить внимание населения со внутренних проблем, поэтому мэр ухватится за эту возможность. Думаю, у нас не больше недели. Посёлок можно эвакуировать?

– Если бы сейчас была не зима… Но ведь у нас нет выбора.

В дом вошли Мика с Эммануилом, и Роб с радостью переключил внимание на молодёжь:

– Ну что, познакомились немного? – пожилой человек подошёл к брату с сестрой и обнял обоих. – Теперь вы не одиноки. Держитесь друг друга.

– Дядюшка, говоришь так, будто собираешься нас покинуть!

– Никуда я от вас не денусь.

Смотритель Роб отправил ребят мыть руки, совсем как детишек, а сам принялся накрывать на стол. Приготовленный ужин ждал на тёплой металлической печке.

После еды смотритель будто собрался с мыслями и с трудом решился на разговор:

– Пора вам, ребята, узнать правду о своих родителях. Долгие годы вам были известны искажённые факты.

Слушать рассказ Роба было тяжело, но многие вещи начинали по-другому выглядеть в глазах Мики и Эммануила. Родители не отказывались от девочки. Наоборот, они всеми силами пытались скрывать её особенность. До поры до времени им это удавалось. Семья Брамсов занимала не последнее положение в иерархической системе Цитадели: отец был заместителем главного врача и правой рукой Роберта Гринна – только сейчас Мика впервые услышала фамилию дядюшки Роба. Но кто-то донёс на семью, и девочку с гетерохромией глаз забрали из семьи. Мать уже была беременна вторым ребёнком. Мальчика отняли у неё сразу после рождения, а родителей лишили должностей и отправили на работы по сортировке отходов и вторсырья. В каторжных условиях, сломленные потерей детей Брамсы прожили недолго и умерли почти одновременно. Роб подозревал, что отец Мики покончил с собой, после смерти жены.

– Этот случай стал последней каплей. Я разорвал все отношения с братом… – голос дядюшки Роба дрогнул. – Затем я забрал тебя и ушёл из Цитадели.

– И имя Роберт Гринн было вычеркнуто из семейного регистра, будто у моего отца никогда и не было брата, – закончил за дядю Арнольд.

– Да. Точно также было стерто и имя Брамсов.

– Нет, дядюшка! Не стёрто! – Мика ткнула пальцем в невыцветший прямоугольник ткани на куртке брата. – Семьсот сорок восьмого больше нет. Вместо него снова есть Эммануил Брамс.

Роб довольно хмыкнул.

– И Микаэлла Брамс. Это твоё полное имя.

Этот вечер мог стать одним из самых тёплых и счастливых в посёлке, если бы не сынок мэра и его желание уничтожить всех за Стеной, и Посёлок-128 в первую очередь.

Все собравшиеся в доме смотрителя снова погрузились в тяжёлые раздумья по поводу спасения жителей. Необходимо было срочно организовать эвакуацию, но куда отправиться?

– Уйти бы куда-нибудь подальше от Цитадели, в дикие места, чтобы городские побоялись туда сунуться, – Мика покосилась на Арнольда. – Я хорошо помню, какое впечатление на них производил один только Роро. А на просторах застенья полно тварей пострашнее.

Смотритель молча вышел в соседнюю комнату и вернулся с конвертом из плотной жёлтой бумаги. На нём не было никаких подписей, поэтому все вопросительно посмотрели на Роба.

– Нам давно пора было покинуть это место. Мы научились жить независимо от Цитадели. Но я отчего-то тянул. Жизнь наладилась, и я всё чего-то ждал, – мужчина положил руку на плечо Арнольда, – но обстоятельства решили нас поторопить. Готов я или нет, меня здесь теперь ничего не держит.

– На юг? – племянник посмотрел на дядю, а затем перевёл взгляд на конверт, лежащий перед ним на столе.

– Да. Подальше от цивилизации, к плодородным почвам.

– Дядюшка, у тебя уже есть на примете какое-то место? – Мика всё нетерпеливее поглядывала на конверт. – Ты давно это задумал и молчал?

– Задумал. И более того, нас там ждут. Это письмо от моего старого друга Алсада Алтари. Пора принять его приглашение, – Роберт погладил жёлтую бумагу, прищурился и по очереди посмотрел на всех троих молодых людей. – В этом месте плодородные земли, более теплый климат. Вам точно понравится, ведь вы ещё никогда не видели моря. Как и я.

ЧАСТЬ 2

Глава 8

– Я пойду, – мужчина лет тридцати пяти-сорока в серебристом комбинезоне с антибактериальным покрытием хлопнул ладонью по столу и, опираясь на стол, смотрел на своего собеседника.

– Роберт, в этом совершенно нет необходимости. Эти люди… Забудь о них. Это отработанный материал. Они бесполезны и даже опасны…

– Отработанный материал? – врач взвился и перешёл на крик. – Как ты можешь так спокойно называть людей отработанным материалом? Ещё несколько дней назад они честно трудились на благо Цитадели, а сейчас мы выбрасываем их за стену, и они даже людьми называться не могут? Тот же Кёрли был одним из лучших бойцов восьмого погранотряда.