Сергей Романов – Окно в Геймдев. Как устроена индустрия в России? (страница 3)

В отличие от «Буки», знаменитый «Фаргус» начал свой путь как компания, которая занималась исключительно пиратскими копиями, хотя и с очень качественным подходом к локализации. С 1996-го по предположительно 2005 год «Фаргус» был одним из крупнейших издателей пиратских дисков в России, выделившихся из изначально пиратской компании «Акелла». Позднее «Акелла» сама стала заниматься только легальной издательской деятельностью, а также финансированием разработки игр. После заключения договора с французской Ubisoft «Акеллой» был издан целый ряд игр, среди которых все игры серий Prince of Persia и Assassin’s Creed до 2012, Painkiller, Sacred, Farenheit, Test Drive Unlimited, Left 4 Dead, Worms Blast, Final Fantasy XI и многие другие – за все время своего существования «Акелла» издала порядка 800 игр, но помимо этого основала собственный отдел внутренней разработки. Именно там в сотрудничестве с «1С» была разработана знаменитая серия «Корсары» – RPG в сеттинге морских сражений XVII века.

По данным журнала Forbes, на Западе игра «Корсары: Проклятье дальних морей» разошлась тиражом 200 000 тысяч копий, что стало беспрецедентным случаем для нашей игровой индустрии.

В 1998 году в стране случился очередной кризис – курс доллара резко повысился, а лицензионная продукция стала продаваться по заоблачным ценам. До пришествия jewel-кейсов стандартная цена игр для России варьировалась от 25 до 40 долларов. Концепция кейсов была придумана Игорем Устиновым из «Буки» еще до кризиса и прорабатывалась специально для квеста «Петька и Василий Иванович спасают галактику». Планировалось, что игра будет выпущена на трех дисках – пиратское ценообразование в восприятии наших потребителей к тому моменту хорошо укоренилось в связке с количеством физических носителей. Устинов считал, что если игра выйдет, взяв на вооружение пиратское ценообразование, то сможет разойтись по соответствующим каналам и принести внушительную прибыль. Выхода на такие каналы у компании тогда не было, а с «коробочными» играми это было сделать невозможно. За счет новой модели удалось уменьшить цены, а «Бука» стала первой официальной компанией, которая стала по ней работать.

В этом же году Sony было озвучено, что нужно устанавливать локальные цены, но договориться с компанией так и не удалось – там посчитали, что при таком раскладе придется сбрасывать цены и в остальных странах. Тогда «Бука» решила закрыть направление дистрибуции и консольных игр. До 1998 года доля пиратского рынка была практически 99%, но с реализацией jewel-модели, легальный рынок вырос до 20—25%. Постепенно пиратский рынок начнет сокращаться, и на момент 2017 года доля легальных копий составит уже порядка 50%. Однако прежде, чем прийти к такому показателю, наша индустрия переживет еще не одно потрясение.

Начиная с 2000-ых было анонсировано огромное количество масштабных проектов, которые пытались равняться на западные аналоги, но предназначенные по большей части для PC-аудитории. Так как в России и странах СНГ в семьях приобретался именно компьютер «для работы или учебы», то получалось, что на PC-играх росла большая часть как игроков, так и разработчиков. В этом наш путь чем-то схож с той же Южной Кореей, потому что даже в наши дни большая часть приверженцев крупных ААА-тайтлов все еще отдает предпочтение PC, а не консолям. Двадцать лет назад это было выражено намного ярче, а популярные консоли Dendy, Mega Drive и Sony Playstation рассматривались людьми как «+1» устройство для игр.

Еще одной проблемой стало то, что несмотря на внушающий поток инвестиций в отечественные проекты, качество все еще не дотягивало до западного уровня. Но, несмотря на меньший опыт и скромные возможности в сравнении с западными компаниями, отечественными игроделами создавались проекты, среди которых встречались настоящие жемчужины, которые смогли обрести успех по всему миру. Одним из таких проектов стал «Ил-2 Штурмовик», совершивший революцию в жанре авиасимуляторов и еще долгое время обладавший одной из самых достоверных физических моделей самолетов. В этом же году Россия, как ни странно, стала первой страной в мире, признавшей киберспорт официальным видом спорта.

По мнению экспертов, в конце девяностых – начале нулевых годов начинается так называемая «Золотая Эпоха» отечественного геймдева, которая продлится около 10 лет, подарит игровому сообществу множество знаковых проектов и закончится полным погружением индустрии российского геймдева «во мглу».

Год, который все изменил 1.0

2008 год стал поворотным для российского геймдева – мировой экономический кризис выявил слабости и проблемы, существовавшие в нашей игровой индустрии и изменил ее до неузнаваемости. Но, обо всем по порядку.

В 2007 году на портале The Daily Telefrag (нынешний DTF) появился «первый звоночек» грядущего кризиса – статья Петра Прохоренко под названием «Индустрия во мгле», которая во всех красках описывала плачевное положение дел в российском геймдеве. Она быстро обрела популярность среди разработчиков и вызвала бурю дискуссий. В статье речь шла о низких оценках и низком качестве последних отечественных проектов, о неправильном подходе издателей к инвестированию средств в долгосрочные проекты, о невозможности конкурировать с западными студиями и об отсутствии как таковой культуры разработки (за исключением нескольких крупных компаний). При этом нельзя сказать, что в то время не выходили хорошие российские игры, скорее даже наоборот.

Сергей Голубкин, Владелец и директор издательства Геменот, экс-продюсер Ubisoft, эксперт по геймификации, преподаватель программы «Менеджмент игровых проектов» ЦРК БИ ВШБ НИУ ВШЭ, отмечает, что если взглянуть на чарты игровых хитов девяностых и нулевых, то около 10 российских игр мы увидим в мировом ТОП-100 и 2—3 российские игры в ТОП-10. То есть на самом деле даже в те годы, когда, казалось бы, наша индустрия была «во мгле», в России делали вполне конкурентный продукт, в который играли люди по всему миру. По оценкам эксперта, наш геймдев был на уровне Франции и Германии по качеству производимых продуктов.

Именно по качеству, а не по количеству. Успехи наших разработчиков эксперты называют значимыми, запоминающимися, но, увы, единичными яркими вспышками все в той же беспросветной «мгле» тысяч низкокачественных продуктов. Одной из главных причин сложившейся на рынке нулевых ситуации, Сергей Голубкин называет огромный приток нецелевых инвестиций и резкий рост спроса на геймдев-компании, случившийся после взлета первых российских игровых хитов:

Общее снижение качества выпускаемых игр и большое количество провальных, зачастую так и не выпущенных многомиллионных проектов, по мнению Константина Сахнова, продюсера и основателя Justforward, преподавателя и научного руководителя программы «Менеджмент игровых проектов» ЦРК БИ ВШБ НИУ ВШЭ, повлекло за собой «разочарование в рынке».

Большое количество неудач частных непрофильных инвесторов привело к тому, что более крупные игроки увидели, что наш геймдев пока еще «не тот» и решили в него не вкладываться. Отсюда кризис – некое недоразвитие отрасли, резкое снижение нового количества ПК-тайтлов и общее негативное отношение к индустрии.

Тогда Россия выпускала «ИЛ-2 Штурмовик», «Аллоды», «Князь» и много чего интересного. Это недорогие по современным меркам проекты – они классные, качественные, но, чтобы идти дальше, нужно было вкладывать больше денег. Геймдев в этом плане очень похож на любую другую индустрию, его развитие полностью зависит от трех факторов:

• Первый, самый главный, – образование и уровень образованности населения в стране.

• Второй, условно, политический – насколько здесь можно делать игры, насколько это оправдано с точки зрения стоимости труда, с точки зрения защищенности права собственности судами, с точки зрения инвестиционного климата и так далее.

• И третий, самый банальный – сколько денег инвестируется в разработку игр. Он во многом зависит от предыдущих двух факторов.

Говоря о причинах кризиса, который настиг индустрию геймдева в 2008 году вместе с общемировым финансовым кризисом, Михаил Пименов4 также отмечает недальновидную политику игровых издателей, которые должны были выполнять роль тех самых профильных инвесторов, но, увы, зачастую делали ставку не на крупные проекты, а на быстрый выпуск продуктов, способных принести доход здесь и сейчас.

Конечно, компании-издатели периодически инвестировали средства в разработки ААА-тайтлов, но все же в большинстве случаев ориентировались на краткосрочные инвестиции: так появлялись не самые качественные проекты, что, однако, не мешало извлекать сверхприбыли на момент релиза. Если разработчик приходил к издателю с низкокачественной, но готовой игрой, издателю ничего не стоило выпустить 3—4 тысячи копий без авансовых выплат при очень небольших вложениях (напечатать болванку стоило немного – себестоимость равнялась двадцати рублям, поэтому маржинальность даже с откровенно плохого проекта была все равно высокой). Издатель гарантированно мог их отбить, да еще и расширить портфель выпущенных проектов.

Более того, до 2008 года любая игра, которая была более-менее адекватна, продавалась гарантированным тиражом, поэтому шедевральных внутренних проектов наподобие «В тылу врага» от Best Way практически никто не делал. Тут надо учитывать еще вот какую штуку – издатель продавал игры не людям, а ритейлерам и своим партнерам. Именно поэтому такой тираж мог спокойно быть в пару тысяч копий: партнер не может их тебе вернуть. Купит ли эти копии конечный потребитель – уже отдельный вопрос. Иногда были и «пакетные» предложения, например, если партнер хочет взять на реализацию ААА-игру для первого дня продаж, то вместе с этой игрой он приобретает и другие игры от этого же издателя.