Сергей Романов – Нищие (страница 56)

Сказав про деньги, Юрайт вздрогнул. Ему пришла мысль о том, что Кнорус мог звонить с вокзала перед отъездом. Чтобы сохранить выручку от операции "Монахиня", ему, конечно, пора было смываться из столицы. Люди Афинской и Яхтсмена наверняка его уже разыскивали по всей Москве. И если найдут - то уж Кнорусу не поздоровится. Да и адрес, где держали Инку, мог быть чистейшей липой. Тем более что он назначил встречу на девять вечера - не для того ли, чтобы за эти два часа успеть подальше уехать. Ведь не мог не предположить Кнорус, что после его звонка Юрайт сразу же сообщит Афинской о месте и времени встречи. Значит, это просто обманный ход. Но где же тогда Инка? Юрайт подумал, что только Агата, которая вопреки его желанию уехала на встречу с Кнорусом, могла кое-что знать.

Они подъезжали к вокзалу. * Только без глупостей, парень, - сказал Стельнов, - не вздумай дать деру. * Куда же мне теперь от вас бежать? - зло ответил Юрайт. * Твоя задача, если хочешь увидеть свою пассию, - глядеть в оба. Ты один из нас знаешь похитителя в лицо. * Понял, не дурак.

Они выскочили перед входом в вокзал. Юрайт вглядывался в лица молодых мужчин в зале ожидания. Кноруса не было. Они вышли на перрон, от которого как раз медленно отходил поезд на Минск, прошли по площади, вдоль телефонных будок. * Мне нужно сделать один звонок, - сказал Юрайт Стельнову. * Кому? * Одной девчонке, которая может знать о планах Кноруса. * Ну так звони, что ты, как конь, топчешься на одном месте? * Нет жетона. * Он тебе и не нужен, - сказал Стельнов и потянул его в сторону отделения дорожной милиции.

Юрайт набрал номер, заранее зная, что через несколько секунд цифры телефона перекочуют в записную книжицу оперативника. Но он теперь не думал о том, как бы поменьше оставить следов. Его беспокоили Агата и Инка.

Трубку взяла мать Агаты. * Софья Павловна, а Ирину можно попросить к телефону? Это Юрайт. * А, Юра? Ты готовишься к экзаменам в театральный? начала было задавать дежурные вопросы пожилая женщина. * Софья Павловна, мне срочно нужно поговорить с Ириной. * Так ты разве не знаешь? Она ведь в отпуск уехала. На курорт. * На какой курорт? Она же не собиралась! * Сказала, что подвернулась горящая, почти бесплатная путевка, - в голосе женщины появились тревожные нотки. - А что, что-то не так?

Юрайт не стал больше волновать женщину: * Да все так. Только, проститься мы не успели. Я весь в делах был - забыл даже время отхода поезда спросить. * Так, сегодня она уехала. * Когда? * Сказала, что вечером, - совсем успокоилась Софья Павловна. - Вот только не запомнила я, Юра, на какой курорт она уехала. Склероз... * Ну, ладно, приедет. Всего хорошего, Софья Павловна. * Агата не собиралась ни на какой курорт, обернулся после разговора Юрайт к Стельнову. * Та-ак, - протянул капитан. Кажется, дело пахнет ещё одним похищением. А кто такая Агата? * Эта та девушка, длинные волосы которой вы обнаружили у меня в комнате. * А она какое отношение имеет ко всей этой истории? * Абсолютно никакого, - соврал Юрайт, но заметил, что Стельнов уловил в его голосе тревогу. * Слушай, парень, мне кажется, дело принимает серьезный оборот... * Надо ехать по указанному Кнорусом адресу.

Стельнов быстро пошел к машине. Юрайт поспешил за ним.

Они ехали по Тверской в сторону Медведкова. Юрайт молчал и глядел в окно. Они остановились на светофоре около "трубы" на Пушке, и от их машины врассыпную разбежалась стая подростков. Юрайт сообразил, что пацаны, видимо, подумали, что нагрянула милиция с очередной облавой. Из перехода поднималась группа музыкантов-духовиков. Эти отыграли свою смену и спешили в ближайшую забегаловку, чтобы обмыть свою часть гонорара. Другая половина заработанных денег завтра осядет в кармане Афинской. В конце Тверской, около телеграфа, пьяный бомж обхватил фонарь, видимо, прилагая последние силы, чтобы не рухнуть на землю. На асфальте по свежему снегу расползался черный мокрый круг. Прохожие с отвращением смотрели на опустившегося нищего и старались подальше обойти его стороной.

Юрайт подумал, что в это время и он бы выходил из перехода после своей рабочей смены. Но его размеренная и доходная нищенская жизнь закончилась больше недели назад, и с тех пор он ни разу не выходил на свой объект.

"Уазик" мчался в сторону проспекта Мира по Солянке.

В восемь часов вечера они были на месте. К машине подошли оперативники и сказали, что квартирой интересовались не только они. Полчаса назад на "джипе" подъехали какие-то ребята, двое из них сразу нырнули в подъезд. Буквально через пять минут один вышел, сел в машину, и "джип" куда-то бешено умчался. Другой из подъезда не выходил.

Во всей квартире, которая находилась на пятом этаже, горел свет. Сыщики установили, что квартира трехкомнатная. К телефону уже подключились, но пока никаких звонков ни туда ни оттуда не было. Фигура оставшегося парня из "джипа" маячила в окне между пятым и шестым этажом.

Стельнов по рации связался с отделением милиции и попросил прислать на подмогу омоновцев. Юрайт догадался, что Кноруса пасли люди Яхтсмена. В автопарке Афинской "джипа" не было. Он дернул за рукав Стельнова: * Кноруса пасут бандиты Яхтсмена. Они теперь наверняка постараются проникнуть в квартиру, чтобы отобрать деньги. * Яхтсмена, говоришь? Это не того самого сутенера, который в Центре выставлял своих шлюх? - спросил Стельнов. * Того самого, - подтвердил Юрайт и добавил: - Мне кажется, лейтенант, что Кноруса в квартире нет. Не такой он дурак, чтобы сообщить адрес и ждать, когда его пристрелят бандиты. * А кто же там может быть? * Братки - это точно. И Инка там. Может быть, вместе с Агатой. * Почему ты так думаешь? * Если Кнорус ударился в бега, то зачем ему лишняя обуза?

Браток Яхтсмена спустился на пролет ниже и уселся на подоконник между четвертым и пятым этажом. Снизу хорошо было видно, как он смотрел на руку с часами. Видимо, ждал подкрепления.

Юрайт беспокоился - если бандиты Яхтсмена первыми начнут штурм квартиры и ворвутся туда, то трудно будет предсказать, что они сделают со свидетелями. Конечно, если дело дойдет до стрельбы - то не пожалеют никого. Тем более, что апартаменты Кноруса с похищенной девушкой охраняли лихие ребята. Уж Юрайт-то хорошо знал Графа и его способности. Отъявленный бандит, по которому давно плачет решетка. Тем более, когда Граф узнает о предательстве Кноруса - ещё больше озлобиться. Ведь терять ему нечего.

Он хотел было уже поделиться своими мыслями со Стельновым, но кто-то сзади взял его за плечо. * Как ты думаешь, те, кто сидят в квартире, пощадят заложницу при штурме?

Юрайт обернулся. Рядом с ним стоял майор Бурдаков. * Навряд ли, товарищ майор, - Юрайта била мелкая дрожь, - скорее всего, прикрываясь заложницей, они постараются выскользнуть из квартиры. Там быки отчаянные.

В это время из-за угла дома вынырнул ревущий "джип", резко затормозил около дома, но его пронесло на десяток метров по скользкой дороге. Из машины выпрыгнули пять человек и, оглядываясь, все пошли к подъезду. Водитель "джипа" сдал задним ходом и остановился около самого подъезда.

Юрайта уже трясло. Он с мольбой посмотрел на Бурдакова, что же тот не предпринимает никаких усилий, чтобы остановить предстоящую бойню? * Успокойся, - сказал майор, - все продумано до мелочей.

Окна в пролете подъезда вдруг разом погасли. Негромко вскрикнув, из "джипа" вывалился водитель. Тут же люди в бронежилетах и в касках, с автоматами в руках поволокли его в сторону палисадника. Только теперь Юрайт увидел между покрытых снегом деревьев автобус, около которого тоже стоял человек с автоматом.

Несколько омоновцев тихо вошли в подъезд. Бурдаков, расстегивая на ходу кобуру пошел за ними. Затем обернулся и обратился к Юрайту. * Ну, что стоишь? Пошли на опознание. Я думаю, все закончилось.

В мертвой зимней тишине омоновцы выводили из подъезда задержанных быков. В одном из них Юрайт узнал Черноту, того самого быка, который больше всех отбивал ему почки, когда он находился в подвале Яхтсмена.

Они поднялись уже на третий этаж, когда вдруг, оглушая весь подъезд, раздались пистолетные выстрелы. В ответ стукнула короткая очередь из автомата. Стрельба была на пятом этаже, и Бурдаков, перепрыгивая через три ступеньки, бросился наверх. Юрайт тоже побежал за ним. Двери квартиры были настежь открыты, на пороге лицом вниз лежал Граф.

Юрайт за Бурдаковым вошел в квартиру. Он краем глаза увидел на кухне быков, стоящих широко раздвинув ноги, лицом к стенке. Он прошел одну комнату, затем заглянул в другую. На кровати, заткнув руками уши и уткнувшись головой в подушку, лежала Инка. Рядом стоял омоновец. Увидев Юрайта, он спросил: * Это заложница, что ли? * Инка, милый человечек! бросился к кровати Юрайт.

Инка повернулась к нему. Ее лицо было опухшее и красное от слез. В сапогах, офицерском бушлате и форменной шапке она сначала не узнала его и продолжала бесцветными глазами обводить комнату.

За спиной Юрайта опять раздался пистолетный выстрел, сразу застучали омоновские ботинки, и Инка вновь уткнулась в подушку, зажав уши. Омоновец кинулся к выходу из комнаты. Юрайт присел на край кровати, обнял Инку за плечи: * Я всегда буду с тобой, - сказал он.