Сергей Романов – Нищие (страница 49)

Он обмяк, и теперь ему стало жалко её. Он гладил её по голове и повторял: * Успокойся. Все будет хорошо. Теперь мы вместе, и я знаю, что нам делать. Это хорошо, что ты все сказала. Поручи мне, и я все устрою, как надо. * Прости меня, Кнорус, теперь я перед тобой чиста, и ты все знаешь. * Я тебя понимаю.

Он завел машину и они поехали. Он вырулил опять на Тверскую, и через несколько минут они уже были на Белорусском вокзале. * Паспорт у тебя есть? * Да, - она порылась в сумочке, достала корочку и натянуто улыбнулась: Только это не заграничный.

Он взял документ. * Подожди меня здесь, - и добавил: - А заграничный совсем скоро будет.

Через полчаса он вернулся и, радостный, плюхнулся в кресло: * Завтра в восемь вечера мы уезжаем. В Минск. Значит, завтра у нас с тобой будет напряженный день. И тебя надо приодеть, и с оставшимися делами разобраться.

Она благодарно посмотрела на него.

До дома они ехали молча.

Ее, Агату, не раздирали больше муки по поводу предательства. Да и к Кнорусу она уже не испытывала такой неприязни и отчуждения, какими награждала его прежде. Ей, казалось, что действительно жизнь в этом городе для неё потеряна. Она не хотела больше видеть этих переходов с просящими людьми. Она не хотела больше видеть Юрайта. Она не любила Кноруса, но сейчас была благодарна ему за то, что он, один на этом свете, хоть как-то мог поменять её жизнь. А она этого хотела.

По дороге и Кнорус разработал новый план дальнейших действий. Он знал, что если привезет Агату на конспиративную квартиру, где быки держали в заточении Инку, то его подельщики сразу догадаются, что их шеф готовит почву к побегу вместе со своей зазнобой. Конечно, если они узнают об этом, то Кнорусу трудно будет от них добиться повиновения без дележа тех денег, которые лежали в сейфе. Делиться он ни с кем не намеревался. А значит, надо показать своим товарищам, что драпать в ближайшее время он никуда не собирается. Даже, наоборот, необходимо было обнадежить их, что все дела идут довольно-таки неплохо. В таком случае Агату им нельзя показывать. * Агата, - наконец сказал он, - сейчас я завезу тебя домой к моему давнему школьному товарищу. Побудешь у него до утра. Я постараюсь освободиться быстро. * Это какой-нибудь браток из твоей команды. * Нет-нет. С ними мы больше дела иметь не будем. Это действительно мой школьный товарищ. Он не знает никаких бандитских дел. Его не интересуют ни деньги, ни женщины. Для него есть единственное удовольствие - компьютер. Он просто зациклен на своих программах, модемах, Интернете.

Кнорус посмотрел на часы и продолжил: * Вот увидишь, хотя сейчас уже далеко за полночь, он сидит за своей машинкой и щелкает клавишами. На тебя он не обратит никакого внимания. Так что, ложись сразу спать и высыпайся. Завтра - нелегкий день.

Она не стала задавать ему никаких вопросов, понимая, что он выбрал и обдумал уже самый правильный и безопасный вариант. Агата теперь полностью доверилась Кнорусу и после всех переживаний и нервных потрясений желала лишь улечься в теплую кровать и закрыть глаза.

Они подъехали к дому, где жил одноклассник Кноруса, поднялись на третий этаж и позвонили в дверь. Прошла почти минута, но никто не открывал. Кнорус позвонил ещё и еще. Наконец за дверью послышались шаги, и на пороге появился худющий парнишка в свободном вязаном свитере и затертых джинсах.

Как ни в чем не бывало он спросил: * А, это ты? Давно звонишь? Я тут программкой одной занят. Ну, проходи.

На Агату он действительно не обратил никакого внимания. Как будто её и не было вовсе. * Твоя комната свободна. Раздевайся и отдыхай. * Я часа на три ещё отлучусь, а у тебя побудет Агата. * Как хочешь, - безвольно пожал плечами компьютерщик. - Пусть ложиться, а я пойду ещё немного посижу над программкой.

Они зашли в комнату, где была кровать и книжная стенка, заваленная журналами и компьютерной литературой. * Нам нельзя вместе ехать на явку. Подожди меня здесь до утра, - он собрался было уже выйти из комнаты, но в дверях повернулся и пристально посмотрел ей в глаза: - Я думаю, что ты уже никуда не сбежишь, и никому не будешь звонить? * Нет, Кнорус. С прошлым все кончено. * Я тебе верю.

Через полчаса он уже звонил в дверь явочной квартиры. Открыл Граф. * Доброй ночи, начальник. * Как дела? * Тихо все. * А что же не спите? Три часа уже.

Граф осклабился: * А мы тут в картишки режемся: кому первому предстоит с девчонкой. * А вам разве не все равно? - съязвил Кнорус. * Не скажи, шеф! Ведь первый считается организатором, а значит, и срок ему больше дадут.

На кухне два братка что-то выясняли между собой, Кнорус взял за рукав Графа и провел в гостиную. Они сели в кресла. * Послушай меня, Граф, внимательно.

Браток откинулся на спинку, закурил и недоверчиво посмотрел на Кноруса. * Завтра утром у меня встреча с Яхтсменом. За долю от нашей прибыли он согласен взять нашу группу под свое крыло... * Это сколько же в деньгах будет составлять его доля? * Шестьдесят тысяч. * Ни ху-ху себе! * А ты хочешь, чтобы Афинская или сам Яхтсмен нам головы поотрывали? * Надо все поровну поделить и разбежаться.

Кнорус презрительно посмотрел на него: * Куда же ты скроешься, Граф? * Каждый сам за себя отвечает...

Кнорус пустил в ход последний аргумент: * Хорошо, тогда сейчас же созываем коллегию и решаем большинством голосов. * Нет, - тут же привстал Граф, прекрасно зная, что все подельщики встанут на сторону Кноруса, и в таком случае он может не получить ни гроша. - Я согласен - вези деньги.

Кнорус бесцеремонно встал с кресла, достал ключ от сейфа, открыл его и сгреб все пачки с долларами в дипломат. * А все-то зачем берешь? - опять подозрительно прищурился Граф. * Для того, дорогой мой товарищ, чтобы вся дележка прошла без дураков.

Граф в недоверчивости заиграл челюстями: * А с этой девкой что делать будем? * Не выпускать её из квартиры до тех пор, пока я не улажу все вопросы с Яхтсменом. После переговоров я вернусь, и все тогда будет ясно. Но не вздумайте её хоть пальцем тронуть!

Он взял дипломат, прошел в прихожую и, приоткрыв дверь, снова обратился уже к бывшему братку: - Только без самодеятельности, Граф! * Понял, - кивнул тот поникшей головой.

Кнорус, радуясь, что все прошло без лишних эксцессов и истерик, чуть ли не бегом спустился к машине.

ГЛАВА 22. БУРДАКОВ

С самого утра у Бурдакова не было во рту, как говорится, и маковой росинки, хотя он любил плотно позавтракать. Лишь в перерывах между телефонными звонками он успел выпить чашку кофе и съесть небольшой бутерброд с сыром. Звонки сыпались как из рога изобилия. Мало того, что он лично сам руководил операцией "Бомж" в своем округе, так на его долю выпала ещё и общественная должность координатора всей операции по городу.

Во всех отделениях милиции ещё с ночи обезьянники были заполнены черно-серой потрепанной массой уличного народа. Утром он всыпал по первое число старшим отрядов за то, что те волокли в отделения не только бомжей, но и проституток, хватали с рынков без разбору всех лиц кавказской национальности, попадали за решетку и простые граждане, оказавшиеся в ночное время без паспортов.

Когда он утром пришел в отделение, в котором находился его кабинет, и заглянул в обезьянник, просто схватился за голову. На нарах разлеглись проститутки, на полу вповалку храпели пьяные бомжи, а случайно попавшие под милицейскую рейдовую косу граждане стояли около решеток и просили разрешения на звонок. Он не стал долго думать, а, полагаясь лишь на свой опыт и интуицию, профильтровал задержанных. Извинился перед теми, кто был в опрятной чистой одежде, выгнал жриц любви. Из камеры разом исчез аромат духов и косметики, вонь от пропитанной потом и нечистотами одежды.

Около отделения стояло ещё два автобуса, заполненных бомжами, которых среди ночи повытаскивали из подвалов, чердаков, канализационных коллекторов.

Он вызвал к себе в кабинет дежурного по отделению и устроил разнос: чтобы через час все задержанные бомжи были рассортированы на местных и приезжих и развезены по вокзалам, спецприемникам и распределителям.

Основываясь на проколах своего отделения, он приказал отправить циркулярное сообщение о недопустимости задержания любого другого контингента, кроме людей без определенного места жительства.

Когда первые меры были приняты, он вздохнул с облегчением и попросил секретаря сварить ему ещё чашечку кофе. Но был уже полдень.

Без стука к нему зашел старший оперативной группы лейтенант Стельнов, который расследовал дело об убийстве сутенерши. * Товарищ майор, утром задержанные ранее бомжи все-таки раскололись. И один из них вспомнил улицу и дом, куда его возили на профилактику братки. * Какую профилактику? - не понял Бурдаков. * Бандиты однажды решили, что он скрывает часть выручки. Ну и привезли его в свой офис для обработки.

Оперативник улыбнулся: * Так вот, его в тот раз так отколотили, что он напрочь забыл место расположения офиса. * Я чувствую, что вы тоже неплохо поработали кулаками, чтобы вернуть ему память.

Опер смутился: * Немножко.

Бурдаков тяжело вздохнул: * Когда-нибудь и вы будете смотреть на небо через железную решетку из-за своих методов. Ладно, не тяни резину... * В офисе взяли трех бандитов и в подвальном помещении обнаружили труп молодого парня. Бомжи сразу узнали его и показали, что это и был тот самый человек, который забирал у них выручку, а потом приказал ликвидировать сутенершу. * Вот как? А что говорят задержанные братки? * Они абсолютно ничего не говорят. Боятся. Для них лучше срок оттянуть, чем разделить участь с убитым. * Понятно. Или, иначе говоря, ничего не понятно. * Все понятно, товарищ майор. Мы хорошо пошарили в офисе и нашли несколько вещиц, которые говорят о том, что они принадлежали нашему давнему знакомому - Яхтсмену. О его принадлежности к этой бандитской группировке говорят и отпечатки пальцев, снятые с некоторых предметов в его кабинете. * Старый друг Яхтсмен! * Он самый, Михаил Иванович. Правда, Яхтсмен сутенерство почти забросил, и теперь делает свой бизнес на нищенствующих бомжах. Задержанные нами бродяги - как раз из его подразделения. * А на какую фирму он зарегистрировал свой офис? * В домоуправлении нам сказали, что помещение находится в аренде у фирмы "Интеллект", занимающейся ремонтом компьютеров. Но во всем помещении мы не обнаружили ни одного экрана, ни одной компьютерной коробки. * Да это, понятно, всего лишь вывеска. * Мы оставили своих людей в этой конторе, - оперативник понурил голову, - но, скорее всего, хозяин и его подопечные туда уже не вернутся. * Упустили кого-то? * Упустили, товарищ майор. * И как теперь собираетесь доказывать, чьих рук дело - убийство братка?