Сергей Романов – Нищие (страница 23)

Афинская не могла понять: если у Юрайта есть что-то с Агатой, то зачем он её от себя убирает? Она решила не играть больше в загадки и отгадки и поставила свой вопрос прямо, рассчитывая на такой же прямой ответ. * Юрайт, мы уже год знаем друг друга, поэтому не стоит юлить. Скажи мне честно: какие между тобой и Агатой отношения? * Дружеские. * Вы спите вместе? * Если бы даже я этого захотел, то Кнорус давно бы отправил меня на тот свет. Он как тень около Агаты ходит.

Афинская обрадованно вздохнула - Юрайт, без сомнения, говорил правду. * Агата не та девушка, которая позволит Кнорусу гладить свое тело грязными руками. В этом, Юрайт, я уверена. Поверь мне, женщине. К тому же у скрипачей души чистые в отличие от барабанщиков, к которым принадлежит Кнорус. * Мне тоже было бы жалко Агату, если бы она связалась с этой мордой. Юрайт тут же спохватился: * Извините, Татьяна Сергеевна, я сказал неподумавши о вашем заместителе.

Афинская ехидно усмехнулась: * Вот в чем дело, Юрайт. Я ведь и тебя хочу сделать своим заместителем... * А Кнорус? * Не лезь вперед матки в пекло, - уже естественно улыбнулась она. - Пусть Кнорус занимается финансовыми делами, а ты будешь своего рода начальником отдела кадров. На нескольких станциях нам надо увеличить количество наших специалистов, вот и займись подбором. Да и мне поможешь, попробуешь себя в режиссуре. * Татьяна Сергеевна, в роли "чеченца" я за месяц до пяти миллионов рублей зарабатывал... * Пока то же самое будешь зарабатывать и здесь. Если включишься - будет 8 миллионов. Плюс премию - за каждого найденного специалиста. Ну как? Вообще-то я не настаиваю... * Я согласен, Татьяна Сергеевна. Между прочем, я хотел, чтобы и меня с Мырли тоже перевели. Не хотелось мне там светиться. * Почему? Есть на то личные причины? * В общем да. В этом замешана девушка. Но что теперь говорить, если я буду при вас. * Наша сотрудница? - опять екнуло сердце Афинской. * Ну что вы! Я же придерживаюсь правил фирмы "Милосердие"... * Ладно, это твои дела. Но...

Афинская запнулась, но через несколько секунд, словно собравшись с духом, попросила. * Юрайт, я хочу, чтобы ты узнал, по каким маршрутам днем ходит Кнорус. * Фискалить, Татьяна Сергеевна? * Нет, Юра, - она сознательно упустила кличку, настраивая Юрайта на то, что вопрос вполне серьезный. Просто мне нужно знать, где иногда ошивается Кнорус вечером и днем, когда он не в конторе и не занят сбором налогов. * Так он же на машине, Татьяна Сергеевна. * Я тебе, пожалуй, подскажу. Покрутись на автомобильной развязке на "Рижской". Посмотри, как неизвестно откуда взявшиеся монашки трясут водителей. У Кноруса там никаких дел и работ нет. Но, может быть, в эти два дня он там появится?

Она внимательно посмотрела в глаза Юрайта. * Ты понимаешь, в чем дело? Мы несколько месяцев готовились к операции "Монастырь", но кто-то опередил нас, и сегодня более тысячи монашек заполонили крупные московские перекрестки, там где по обыкновению случаются пробки. * Вы думаете... * Я ничего не думаю, Юрайт, - холодным голосом перебила его Афинская. - Я хочу знать: или в Москве появилась ещё одна организация нищих, или кто-то из самодеятельных режиссеров похитил мою идею. * А Яхтсмен? * Он слишком туп, чтобы организовать такое мероприятие и с таким большим размахом. Тем более, он накануне позвонил мне и очень негодовал. Он думал, что это моя акция. Дурак! Разве стала бы я затягивать петлю у себя на шее, расставив монашек на станциях электропоездов? Он бы сразу объявил нам войну. Но сейчас к боевым действиям с Яхтсменом мы не готовы. Да и не стоит на всю Москву поднимать шумиху...

Она на секунду задумалась, переводя взгляд в окно на покрытый снегом тополь и забыв, что в кабинете находится Юрайт. * Его можно взять тепленьким. Быстро и ласково, - она встрепенулась и снова взглянула на Юрайта. - Так что, Юра, погуляй пару денечков на "Рижской". Особо не светись. * Я понял, Татьяна Сергеевна. * Тогда до встречи.

Юрайт уже взялся за ручку двери, когда услышал: * А с новой пассией ты в отпуске познакомился? * Ага. * Наверное, учится или в МГУ на журфаке, или в Архитектурном.

Юрайт повернулся к Афинской. * Как вы догадались что в Архитектурном? * А с какой стати, ты с такого "хлебного" места хотел перевестись? Госпожа Афинская, мой мальчик, очень-очень много знает. И, к счастью, очень-очень догадлива. Хотелось бы мне краем глаза посмотреть на твою девчонку. * Как-нибудь познакомлю. * Только запомни одну формулу, Юрайт. * Какую? * Семья, конечно, заменяет все. Поэтому, прежде чем её завести, подумай, что тебе важнее: все или семья... * Я подумаю, - улыбнувшись, сказал Юрайт и вышел из кабинета.

Афинская опять перевела взгляд на белый тополь за окном. Кто мог организовать цыган? Кто - нибудь из таборных баронов? Вряд ли! Ни один даже самый умный цыган не смог бы так умело закрыть группами монашек все перекрестки, на которых случаются пробки. Афинская два месяца подряд не выключала волну "Авторадио" у себя в кабинете, прилежно отмечая каждый день на карте Москвы, где случались автомобильные заторы. Она же и рассчитывала на неделю-другую убрать с перекрестков всех "инвалидов" и "голодных", чтобы наполнить разъезды монашками. Ей оставалось уточнить только время акции "Монастырь" и разжиться несколькими сотнями пар монашеских облачений. И вот, на тебе!

Но она, Афинская, никого, кроме двух самых доверенных ей людей, не посвящала в этот план, который разрабатывался несколько месяцев. Только привлечь в монашки она собиралась не цыган, а молдаванок и украинок, которые сотнями ночевали на Киевском вокзале, приехав в Москву в надежде на скромный заработок.

Значит, или кто-то параллельно вынашивал подобный план, или кто-то из приближенных Афинской просто украл её разработки и внедрил акцию в действие, собирая нынче неплохой урожай. Нет, в это она отказывалась верить...

Теперь она, Афинская, как никто другой догадывалась, что акция вот-вот должна свернуться. Цыгане разъедутся, и тогда трудно будет найти неизвестного имиджмейкера - конкурента или, вполне возможно, набежчика из другого крупного города, или предателя.

В любом случае проверить две эти версии было необходимо. И она надеялась, что первый вариант отработает Яхтсмен. Его ребятишки, она была в этом уверена, могут выудить у монашек хотя бы какие-нибудь сведения.

"Так, - словно приказала она сама себе. - С этим вопросом покончим". Теперь ей надо было приготовиться к встрече гостьи из отдела социальной помощи префектуры. Наверняка эта самая Маргарита Павловна что-нибудь пронюхала о связях Афинской с нищими. Хотелось бы ей, Афинской, знать, какой информацией об её деятельности располагает Белякова. А, впрочем, все равно никак этой чинуше не достать Афинскую. Ума не хватит. Руки коротки. В этом Афинская была уверена.

ГЛАВА 10. БУРДАКОВ

Информация была довольно скудная. Оперативники рассказали Бурдакову лишь о том, что в "Склиф" поступила молодая женщина с глубоким порезом на горле. Врачи позвонили к ним в отделение и просили приехать кого-нибудь из оперативников. * Пахнет преступлением? - спросил дежурный. * Говорит, что упала в подвале на кучу битого стекла, вот и получила порез. Но мы уверены - рана ножевая.

Оперативники тут же смотались в Институт имени Склифосовского и встретились с дамой. Но она, запуганная, стреляла глазами и стояла на своем - упала в подвале, на стекло. * Хорошо, где подвал? * Забыла, - прохрипела больная. * Тогда собирайся. * Куда? * Поедешь в тюремный лазарет. Там вспомнишь...

Она сразу вспомнила.

Теперь они, оперативники, стояли перед Бурдаковым. * Что хотите дальше делать? - спросил он. * Надо посмотреть на подвал. * Готовьте опергруппу. Я прокачусь с вами.

К нужному дому, где располагался злополучный подвал, они подъехали в сумерках. Обошли дом вокруг - одно из подвальных окошек мерцало тусклым светом. То ли свечи горели, то ли керосин жгли. В любом случае непорядок чревато пожаром.

Они зашли в центральный подъезд, мягко, по-кошачьи, чтобы никто их преждевременно не обнаружил, спустились по лестнице, прошли вдоль отсеков, которые, судя по запахам, были завалены собранным осенью с садовых участков урожаем. Вдалеке замерцали огоньки.

Милиционеры внезапно заскочили в помещение, своего рода - подвальный холл. В углу, около керосинки сидело человек пять - неопределенного возраста, небритых, заросших, в прокопченной рваной одежде.

Бурдаков сообразил, что они очутились на лежбище бомжей. По множеству подстилок и рваных матрасов, разбросанных по цементному полу подвала, оперативники определили, что в подвале, видимо, тусовалось немало окрестных и приезжих "вольных" людей. С наступлением холодных осенних дней бездомные собирались в стаи и искали приют на зиму. И никого из них не смущало, что есть и спать приходилось на кучах мусора, вдыхая "ароматы" гниющих отходов.

Ближе к полуночи отловили ещё пятерых мужичков и девицу, вернувшихся с промысла.

Всех загрузили в оперативную машину и отвезли в отделение. Решили, что там каждый из бомжей и пройдет тестирование насчет их подруги, порезавшейся о стекло.

Бурдаков распорядился оставить в подвале до утра одного дежурного оперативника: * Будут ещё гости, вызывай машину...