Сергей Романов – На пути к своим звездам (страница 2)
Был еще один случай, когда я попался-таки на уговоры пацанов по глупости и взял часть денег из пенсии моей бабушки, которые потратил на угощения для пацанов. Они проинструктировали меня: чтобы отвести от себя подозрение, я должен был сказать родителям, что нашел эти деньги на улице, а сдачу принести обратно домой.
Помню, это было бабье лето, мы накупили шоколадных батончиков «Сникерс», жвачек, чупа-чупс и кайфовали, лежа на больших кучах листьев. Я чувствовал себя королем, который угостил своих подданных заморскими яствами, заполучив тем самым авторитет и уважение. Но мой праздник длился недолго – вдруг солнышко заслонила тень. Это был мой старший брат, который возвращался из университета. Он поинтересовался, откуда у меня так много сладостей. Я, конечно, ответил заученной фразой, что нашел деньги на улице. Брат передал эти слова родителям и бабушке, которая проверила свою пенсию и недосчиталась денег. Меня вызвали на ковер, и я, сгорая со стыда, во всем признался. Я был наказан – это был единственный раз в жизни, когда я получил ремня. С тех пор больше никогда не брал чужого. Это было огромным уроком для меня.
Череда таких событий могла бы привести меня к криминалу и тюрьме.
Честно говоря, не знаю, как бы мы выжили, если бы в дело не вмешался случай.
Предприятие, на котором работал мой отец, выдало ему квартиру, и мы переехали в новый дом подальше от пацанов, разборок и этого двора.
Наклонная дорожка перестала маячить на горизонте. Меня ждало образование, музыка, культурное развитие и много еще чего интересного.
Сентябрь 2009-го
Мне 23, и я в Москве, в огромной военной академии, передо мной целый мир.
Военная служба изначально не входила в мои планы, однако появилось интересное предложение, и я решил попробовать.
Я никогда не выезжал так далеко от дома и так надолго. Мне предстояло провести тут два года.
Я сижу и смотрю из окна общежития на московский проспект, по которому пролетает куча машин, они бликуют на солнце, и эти солнечные зайчики прыгают по моему окну, создавая причудливые узоры. Я воодушевлен и в то же время взволнован. Теперь мне предстояло полагаться только на себя, ведь рядом не было тех, кто мог бы помочь и защитить меня, как это было раньше.
В детстве моя мама переживала так, что не отправляла меня даже в детский лагерь, так как знала, как бывший старший пионервожатый, что там дети часто предоставлены сами себе и могут попасть в «беду». Это слово я намеренно взял в кавычки, так как зачастую ничего страшного не происходило, а мамины страхи были обусловлены ее детскими травмами.
Она выросла в семье фронтовиков и пережила очень много страданий, связанных с родственниками. У нее врожденное чувство тревоги: если ты не берешь трубку, у нее начинается мыслительный процесс, она начинает беспокоиться, придумывать страшные сценарии, которые могли произойти. Думаю, у многих такие родители, с этим ничего не поделаешь, с этим можно только жить и принимать человека таким, какой он есть.
Родители, которые надломились из-за трудных жизненных ситуаций, потерь близких, страхов, что нечего будет поесть, страха потерять свою жизнь – это люди, которые пережили кризисы, потеряли близких, боролись с их алкогольной зависимостью или пристрастием к наркотикам. Были войны, где страна потеряла много мужчин. Такие военные кампании были практически в каждой стране мира. Сейчас в мире также идут боевые действия, где каждая из сторон несет потери, и все это отразится на морально-психологическом климате и демографии.
Моя поездка в Москву началась с трагедии.
Я в Москве, отец лежит дома парализованный, мать осталась с ним в городе Н. Отец уже практически ничего не понимал. В 2000 году у него был заменен сердечный клапан. Клапан был одной из первых экспериментальных моделей. Врачи сказали, что продлили ему жизнь на несколько лет. Ввиду несовершенства конструкции клапан стал постепенно наполняться кальцием, то есть кальцинироваться, постепенно заполнялись кальцием и сосуды. В итоге через семь лет он перестал ходить. Я носил его на руках в ванную, чтобы помыть, брил, стриг и ухаживал за ним.
Он всю жизнь был сильным, пытался не показывать слабину, сдерживал эмоции и держал все в себе, и это нашло отражение в болезни сердца и сосудов.
Теперь он лежит, я пришел сказать ему, что еду в Москву. Он, кажется, вышел из небытия и услышал меня. На глазах у него выступили слезы радости. Сейчас, когда я пишу эти строки, слезы проступают у меня…
Спустя три месяца после моего отъезда отец умер от инсульта…
Я частично виню себя, но не знаю, что мог сделать. Ему было всего 64 года.
Наши родители – это отдельная тема для разговора. Много закладывается в нас от них: страхи, паттерны поведения, мировоззрение, умение общаться с людьми, финансовая грамотность и прочее. В плане воспитания детей я просто порекомендую
Школа жизни
В Москве я впервые близко познакомился с военным бытом.
Мы жили в большом общежитии, в так называемых кубарях, комнатах на пять человек. Все ребята приехали из разных городов России. Это был суровый мужской коллектив, где за одно неверное слово тебя могли осмеять и затравить. Уважались сила и умение остроумно отвечать на колкости. Мне, купавшемся раньше в родительской любви и опеке, предстояло выжить тут.
Не все доходили до конца обучения. Некоторые «залетали» на ранних сроках. Зачастую виной тому был алкоголь. Часто некоторые военные и моряки прибегают к спиртному из-за суровых условий службы, чтобы снять стресс, уйти от переживаний и просто забыться. Алкоголь также работает как фильтр «свой – чужой». То есть если ты не пьешь или пропускаешь рюмку, значит, с тобой что-то не так, возможно, ты можешь донести на всех начальству или замыслил демарш против группы.
Чтобы быть более объективным, скажу, что некоторые военные вообще не пьют, а занимаются спортом, часть из них уникальные творческие люди с множеством талантов. Некоторые играют на нескольких музыкальных инструментах, кто-то с небывалым актерским мастерством играет в театре, есть и те, кто берет на себя роль Деда Мороза на Новый год!
Еще алкоголь выступает как проверка твоей адекватности. Он открывает все, что скрыто внутри человека, все, что он носит в себе, все эмоции и переживания.
Бывает так, что в некоторых семьях военных не дают достаточной эмпатии мальчику, не дают возможности ему переживать эмоции и чувства, обесценивают их, говорят: «ты сильный», «парни не плачут» и прочее. Делается это по большому счету во благо, но есть и минусы подавления эмоций: ребенок учится их прятать и обесценивать, они мертвым грузом ложатся в его подсознание и медленно отравляют жизнь.
Также и во взрослом возрасте ребята, работая в жестких военных коллективах, корпоративных структурах с матричным подчинением, много общаясь с людьми, сталкиваются со стрессом и не умеют его правильно проживать. Они просто избегают встречи с ним, вытесняют его на уровень подсознания, он выступает своего рода миной замедленного действия, которая в определенных обстоятельствах срабатывает и разносит все вокруг.
Я видел реальные ситуации за время военной службы, когда с виду интеллигентный человек при употреблении достаточного количества алкоголя превращается в исчадие ада. Оно все крушит, матерится, пытается нанести себе и окружающим физический вред.
Совладать с такими людьми помогает только их обездвиживание, как в определенных больницах, где на больного надевают смирительную рубашку и вводят ему успокоительное.
Какой вывод я сделал из этого.
Первое: когда у меня будет ребенок, я буду стараться проявлять эмпатию, с уважением относиться к тому, что он чувствует, дам ему возможность принимать свои эмоции и позволю ему научиться проживать их.
Второе: в сознательном возрасте мне самому нужно найти инструменты для проживания тех эмоций и чувств, которые застряли во мне. Если кратко, то в этом, по моим наблюдениям, помогают спорт, медитации, здоровый образ жизни, работа с психологом или психоаналитиком. Помогают также телесные практики массажа для снятия зажимов в теле, связанных с определенными мысленными паттернами или непрожитыми эмоциями.
Всегда быть в напряжении и ожидании, что что-то может случиться неэффективно и энергозатратно: если тетива лука постоянно натянута, она может порваться. Гораздо эффективнее находиться в расслабленном состоянии, а случае необходимости собраться и начать действовать – это называется алертность.
Я хочу привести несколько правил, которые помогли мне, домашнему мальчику, выжить в жестком коллективе. Это как база, памятка, и она поможет с минимальными потерями преодолеть месяцы или годы жизни и работы в суровой иерархической системе.
1. Всегда отвечайте за свои слова – не стоит говорить вслух то, что потом не сможешь сделать или аргументировать. Пустословие не уважают, за него могут жестоко покарать, так что можно снискать дурную славу.
2. Не сплетничайте и не обсуждайте других людей за спиной. Старайтесь говорить либо нейтрально, либо хорошее о человеке. Поверьте, ваши слова обязательно дойдут до него. Вы даже представить себе не можете, какая изобретательная штука жизнь. Поэтому, если высказываете нейтральное мнение, риск, что о вас пойдет плохая молва в ответ, будет меньше. Сплетни тратят энергию. Не давайте повода для перемывания костей, держите дела под контролем, успевайте вовремя выполнить работу. Если сплетни уже поползли, игнорируйте их и развивайте самооценку. Игнорирование и достижение высоких результатов поставит в тупик сплетников, и они самоустранятся. Иногда бывает полезно откровенно поговорить с предполагаемым сплетником, проявляя уважение и эмпатию, – это разоружает и – пусть и немного – меняет людей в лучшую сторону.