Сергей Романов – Байки под хмельком (страница 64)

Распив с Минькой бутылочку, Бякин, ковыряя спичкой в прогнивших зубах, в который раз начинал допытываться:

— И где же ты встретил этого медведя?

— На опушке, — в десятый раз отвечал Минька назойливому Бякину.

— И что же, медведь налетел на тебя ни с того ни сего?

— Разинул пасть и налетел, гад.

— А ты?

— А я ему в пасть кулаком. До самой глотки.

— Как же это тогда он у тебя только один палец оттяпал? Должен ведь был всю руку. До запястья.

— Мало ли чего он должен. Может быть неопытный был! — отбивался от заковыристых вопросов приятеля Минька.

— А потом?

— А потом я схватил рогатину и ткнул ей ему прямо в глаза. Медведь зажмурился и смазал меня лапой по щеке.

— Прямо-таки и зажмурился?

— А как ещё скажешь?

— Это что ж по всему лесу рогатины разбросаны? — Продолжал допрос прапорщик Бякин.

— Да пошел ты, Бякин! Слава моя не дает тебе покоя. Вот и все!

— Все равно, Пушков я тебя выведу на чистую воду, — обещал Бякин.

Минькин подвиг и, действительно, не давал Бякину покоя. Ну как так? Все Пушкову сходило с рук. И появление на службе в нетрезвом виде, и отсутствие в необходимое время на складе. И ремонт в его квартире вне очереди был проведен, и отпуск предоставлен по первому требованию… Да что он за герой, в конце концов!

Бякин сдержал свое слово. Факт для разоблачения словно свалился с неба. Купив как-то утром областную газету Бякин наткнулся на интервью с директором областного зоопарка. Руководитель зверинца негодовал по поводу нерадивости посетителей. Дескать, кормят животных, когда не следует. Спаивают пивом обезьян. Забыв об опасности, лезут к вольерам с хищниками. Дальше директор приводил конкретный пример, как будучи изрядно навеселе один прапорщик Н-ской части перелез через ограждение и, просунув руку через прутья вольера, стал кормить бурую медведицу пропитанным водкой хлебом. Отведав угощения и захмелев, животное откусило смельчаку палец и «погладила» лапой по щеке. «Медикам палец пришить пострадавшему не удалось», — сокрушался руководитель…

— Мля! Так это же про нашего Пушкова! — догадался Бякин.

Первым же желанием у Бякина было отнести газету командиру части. Вот, мол, каков ваш герой. Но, поразмыслив, Бякин затрусил к Миньке. Прямо на склад. Выложил перед ним газету:

— Читай. Тут про тебя.

Минька прочитал. Поднял грустные глаза на сослуживца:

— Ну, и что теперь собираешься делать? Командиру покажешь? По всему поселку разболтаешь?

— Зачем же? Лучше, Миня, я на тебя штраф наложу.

— Какой?

— С каждой получки — по литру водки. Идет?

Друзья ударили по рукам.

А через полгода обоих уволили. В запас. По этому поводу в военном городе разные слухи ходили. Одни говорили, что пострадали друзья из-за сокращения штатов. Другие ссылались на инвалидность одного и товарищескую верность другого. Третьи вообще несли чушь. Говорили, что Тишков и Бякин спились, ну командир обеим героям и дал под зад пинком. Но долго ещё в городке из уст в уста ходила легенда о медведе-шатуне. Из области даже профессиональные охотники приезжали, но зверя в лесу так и не обнаружили. Наверное, закусив Минькиным пальцем, в тайгу подался…

ЛОЖНЫЙ ВЫЗОВ

Два мужика на подводный лов собирались. На два дня. Уложили в ящики по литру водки, сальца, колбаски, в термоса огуречный рассольчик залили, ну и все остальное прилежащее к рыбалке — удочки, мормышки, мотыль, приманки…

Утром в электричке расстались с одной бутылкой. За удачу, так сказать. Ну, а на льду, потому как клева у них не заладилось, дело пошло основательно. Надо заметить — здоровые были мужики. Для таких по литру водку, что по заднице ладошкой. Соседи по лункам, выдергивая в час по рыбке, с завистью смотрела на профессиональные действия друзей. А когда очередная бутылка волчком отлетала в сторону, с восхищением кивали головами: во, мол, дают! А у тех «ловля» шла так споро, что уже к обеду, один из товарищей поднялся и, как этого стоило ожидать, засобирался в дорогу. В поселковый магазин.

Все бы ничего, продмаг находился километрах в пяти от места действия. Только по льду нужно было прошагать километра полтора. Но что такое для настоящего рыбака пять километров? Тьфу!

Правда, перед тем как отравиться в дорогу, мужики долго спорили. Можно было догадаться о чем: стоял извечный вопрос — сколько брать.

Наконец, ходок размашистым шагом направился к берегу. Дружок устало стал проверять лунки. Не прошло и четверти часа, как он с остервенением бросил удочки и устремился за товарищем. Бежал, размахивая руками и горланя на всю округу. Метров четыреста преодолел, но масса разной одежды на могучем теле, все-таки приостановила его бег. И тогда он, различив среди прочих рыболовов фигуру товарища принялся орать ещё громче и истеричнее. Расстояние между ними было метров пятьсот.

Товарищ услышал. Чай, не глухой. Повернулся к другу, чего, мол, тебе? И тут многие рыбаки стали свидетелями немого разговора. Кричать-то, видимо, у обоих и сил не осталось. Подпрыгивали, махали руками, снова подпрыгивали…

С горы прямо на лед, накручивая синими мигалками, соскочил «Уазик». На всех порах устремился к дальнему мужику, который уже спокойно шагал к лункам. Водитель умело затормозил, на лед выскочил мужчина в комбинезоне, схватил мужика за рукав:

— Где?

— Что, где?

— Как что, полынья где? Утопающий где? — допрашивал мужика представитель группы спасателей.

— Бог с вами, какой утопающий? — забеспокоился рыбак, глядя в сторону продмаг, куда направился его товарищ. Уж не случилось лишь с ним чего? Но тот уже карабкался в гору. — Какая полынья, ребята? Что вы мелите-то!

— Нам по сотовому телефону позвонили. На льду рыбак-какой то тонет, а другой орет благим матом, призывая на помощь. Ты что не орал, что ли?

— Орал.

— А чего орал-то? Чего руками махал? — старший спасатель стал терять терпение, понимая, что группа примчалась на ложный вызов.

— С другом разговаривал, — как ни в чем ни бывало, пожал плечами мужик.

— Это ты называешь разговором.

— А ты сам-то окрикнешь за полкилометра?

— О чем?

— О том, что я передумал.

— Что передумал?

— Пусть, как и хотел — четыре берет.

— Чего четыре?

— Водки, естественно.

— А чего подпрыгивать тогда и руками махать?

— Так это я дублировал. Вдруг не услышит! А тут четыре хлопка, четыре прыжка…

— Ну и дурак! — спасатель занял кресло в машине и громко стукнул дверцей, зло сказал водителю, — Трогай обратно. Ложный вызов…

ПОЕДИНОК

Когда Синюхин возвращался домой с работы, абрикосов выгуливал своего питбультерьера по кличке Бакс. Баксом он его назвал, потому как щенок модной породы обошелся в кругленькую сумму. В долларах конечно. Это было два года назад. За это время щенок вырос и стал похож на огромную крысу-мутанта.

С трудом удерживая собаку, Абрикосов гуляет с ней по единственной дорожке сквера, которая тянется от автобусной остановки к жилому кварталу. Прохожие, завидев мутанта, сходят с дорожки и, невзирая на грязь и мокрую траву, обходят человека с питбулем, как говорится, десятой дорогой.

Трезвый Синюхин, сосед Абрикосова по подъезду, также, от греха подальше, вынужден пачкать ботинки. Но если «под шафе» — никогда не свернет с дорожки.

— Убери свою крысу, — требовательно просит Синюхин Абрикосова.

— Ну, как же! — ехидно улыбается хозяин Бакса, — Тебе надо — ты и убирайся.

— Отравлю ведь, — обещает Синюхин, сам стараясь поверить в свои же слова.

— Ха! — восклицает Абрикосов и гладит Бакса по голове, — Он из чужих рук пищу никогда не возьмет. Дрессировка, понимаешь!

— Тогда всажу заряд картечи.

— И картечи не всадишь. У тебя ружья-то отродясь не было. Ты ведь пьянь подзаборная, Синюхин! Откуда у тебя возьмутся деньги на ружье?