Сергей Романов – Байки под хмельком (страница 20)

Перед очередной лекцией по ботанике студент Арих сделал миниатюрный кулечек, собрал в него глазки и отправился на занятия.

В конце лекции доцент кафедры ботаники Михал Михалыч Данилычев снова не удержался от назидания, в который раз промолвив, что каждый ботаник обязан распознать по семенам будущую культуру. Леньке Ариху того и нужно было. После звонка он уже стоял возле Данилычева с кулечком в руке.

— Михал Михалыч, помогите. В лабораторной теплице нашли кулек с семенами, а что за семена неизвестно?

Данилычев, забросив лекционную папку под мышку, высыпал на ладонь «семена». Приспустил на кончик носа очки и бросил оценивающий взгляд. Сначала на «семена», затем на Леньку:

— А сам-то как думаешь, студент Арих?

— Мне кажется, Михал Михалыч, это лук-батун…

— Батун говоришь? Да нет, брат, это не батун.

Вокруг Леньки и доцента собралась толпа студентов: когда это было видано, чтобы Арих проявлял такой интерес к семенам и к ботанике в целом?

— А что ж это может быть, если не батун, Михал Михалыч? — пародируя подслеповатого Данилычева, Ленька склонился над семенами, чуть ли не задевая носом ладонь преподавателя.

Впрочем, не только он, но и другие студенты ждали от доцента конкретного ответа.

Данилычев ссыпал «семена» обратно в кулечек и опустил его в карман пиджака:

— Проблем-ма, — ответил он и добавил, — Загляну-ка я дома в справочники. Ответ дам на следующем семинаре. Единственное что могу сказать — семена элитные. Как пить дать!

Всю неделю Ленька литрами глотал пиво и не уставал хвалиться перед сокурсниками о том, как лихо провел Данилычева.

— Тоже мне доцент, мойву от батуна отличить не может. А ещё берется учить честной народ!

Прошла неделя. На семинаре по теме «Высев растений многолетников» Ленька Арих получил очередной «неуд». Но как-то уж очень ласково и нежно обращался с Ленькой Данилычев, когда задавал ему вопросы о многолетниках. И студент отнес такое вежливое обращение на счет того, что Данилычев так и не разобрался в сорте «элитных семян». Но прозвучал звонок, и Данилычев попросил группу задержаться на пару минут.

— В прошлый раз меня попросили опознать элитные семена. По справочникам я так и не смог определить, что это за растение. Пришлось проделать практический опыт. Я их посадил. И вот какие всходы они дали. Можете подойти поближе и посмотреть.

Данилычев наклонился под кафедру и достал несколько граненых стаканов, наполненных землей. Из каждого отчетливо проглядывались по два хвостика мойвы. Холодного копчения…

БОРЬБА С ПИВОМ ПО-ХОХЛЯЦКИ

Лежу на общежитской кровати, плюю в потолок. В желудке литра три пива усваивается. Костик на противоположной койке. Тоже в потолок плюет. На столе в комнате две пятилитровые канистры, к которым мы ещё не притрагивались.

— Скучно, — говорит Костик.

— Ага, — отвечаю, — Очень скучно. Может ещё по кружечке?

Он скукоживается и отрицательно мотает головой — под завязку.

К нам без стука входит Микола Хохол — из соседней комнате. Он из Винницы, также как и мы постигает науки по программированию и информатике. Через год вернется в свою хохляндию инженером с московским дипломом. Мы учимся бесплатно, а Микола — за деньги. У Миколы — отец коммерсант. Так что может даже за приличные бабки позволить сыну учиться в Москве. Но с самого Миколы — снегу зимой не выпросишь. Зато на чужое — ох, как падкий. Откуда в человеке столько жадности?

Микола видит две полные канистры с пивом и в два прыжка преодолевает расстояние от двери до стола. Бес спроса откручивает крышку на канистре.

— А я бачу в коридоре пыво разлито. Думаю, неужто хлопци затарились?

Он, не спрашивая разрешения, наливает полную кружку, но Костик юлой соскакивает с постели и хватает Миколу за руку.

— Ты его покупал?

— Хлопци, неужто мы не славяне? Ленин сказал делиться…

— Вот у Ленина и проси.

Обиженный Микола хлопает дверью. Проходит четверть часа. Костик вздыхает:

— Может быть информатику почитать?

— Чем бы дите не тешилось, лишь бы титьку не просило, — ухмыляюсь я, Нашел занятие.

Он снова рывком поднимается с постели, шарит по карманам рубашки и вытаскивает на свет несколько золотистых пакетиков.

— Презервативы «Симплекс» — гарантия от венерологических болезней. Айда к соседкам!

Теперь уже моя очередь скукожиться.

— Я лучше пива через силу выпью.

Костик вертит в руках пакетики, которым придется ещё энное время дожидаться своего прямого предназначения.

— Может «замутим» что-нибудь?

— Что? — без интереса спрашиваю я.

Но Костик — мотор. Больше получаса без дела он ни сидеть ни лежать не может. Открывает дверь и орет на весь коридор: «Микола, Микола, пива хочешь?»

Забыв про нанесенную обиду из соседней комнаты выглядывает Микола:

— А кто ж пыво не хочет!

— Тогда мы тебе стол накроем. Загадочный. Вот тебе десятка — беги за лещами.

Микола достает из кармана ключ, чтобы закрыть свою комнату, но Костик ловко выхватывает его:

— У тебя пить будем. А ты давай-давай беги.

— А вы сало шукать не будете?

— Нужно нам твое сало.

Костик показывает мне жестом, чтобы я тащил канистры. Миколу ветром сдувает. Костик распаковывает один из презервативов и командует мне:

— Заливай в гондон.

Теперь я понимаю, что хочет «замутить» Костик. Поднимаю канистру и тонкой струйкой заливаю ячменный напиток в презерватив. Действо происходит над кроватью Миколы. Наполняемая жидкостью тонкая резина растекается по одеялу Миколы.

— Хватит, — командует Костик, когда три литра влаги заполнило резинку. — Заполняем другой.

Через десять минут обе канистры пусты. Все пиво перелито в три японских презерватива, которые развалились на одеяле Миколы. Никуда ни один не перенесешь. Стоит только дотронуться, как порвется резинка. Чтобы лечь спать — все придется выпить Миколе.

— Качественные! — замечает Костик, — В наш российский и литра не влезет. А в эти по три с половиной залили.

Ходим по комнатам приглашаем народ на представление. И Микола бежит, машет лещами. Ну-ну, маши.

С содержимым первого презерватива Микола справляется довольно быстро. Полчаса. Вся интрига спектакля во втором презервативе. Он под общий хохот осторожно развязывает горловину, делает несколько глотков. Пиво уже явно не лезет.

— Хлопци, кто хочет пыва? Угощаю! — обводит он взглядом зрителей.

Никто не хочет.

Тогда он втягивает в себя полный рот, завязывает горловину и бежит к унитазу… Время первый час ночи и пресыщенней действом народ начинает расходиться: завтра семинар по информатике. Только Микола пьет пиво.

Ночью мы с Костиком заглядываем в соседнюю комнату. Расположившись калачиком около кровати и крепко зажав рукой горловину третьего презерватива, Микола посапывает. Впить осталось ещё литра два…

— Ты что это такой опухший? — спрашивает профессор Миколу, — Не лицо, а заднее место!

Профессор скромничает…

БОМБА

Михеевна, чертыхаясь на всех постояльцев вместе взятых, задвинула швабру с мокрой тряпкой под кровать и принялась размахивать ею из стороны в сторону: «Етить, хотя бы один интеллигентный попался! Вселяются чистюлями и выезжают по уши в грязи…» Она ещё раз смочила тряпку в ведре, накинула её на швабру и запустила под кровать.

Неожиданно под кроватью что-то хлопнуло. Михеевна, кряхтя, опустилась на карачки и заглянула под спальное ложе. На полу лежал чемоданчик, из которого раздавалось мерное тиканье.

Вмиг забыв о швабре, Михеевна задом попятилась подальше от чемоданчика. Не поднимаясь с колен, доползла до входной двери, а затем вскочив и забыв о преклонных летах, во весь дух понеслась к кабинету директора гостиницы. По дороге во все горло кричала? «Бомба! В шестьдесят шестом бомба!»