Сергей Романов – Байки под хмельком (страница 14)

— Не надо. Я усложняю эксперимент. Заклюну её прямо на проводе.

Он поднял голову и посмотрел на шестидесятиватку, загаженную мухами. Необходимо было произвести дезинфекцию и лампочку протерли водкой.

— Ну, вперед!

Экспериментатор подставил табуретку, взобрался на нее, взял патрон с лампочкой, широко открыл рот и за пять секунд лампочка скрылась за щеками. В губах торчал только цоколь с патроном и шедшим к потолку проводом. Глаза победителя улыбались от счастья, и он, не вытаскивая лампочки постучал двумя пальцами по потолку, как бы показывая, чтобы товарищ бежал за бутылками.

Пока проигравший собирался, приглашенный посмотреть на диво народ из соседних комнат общежития, включал и выключал свет. Щеки живого торшера окрашивались в кровавый цвет. Но пора была заканчивать опыт и экспериментатор попытался извлечь лампочку. Не тут-то было. Он повертел её во рту, будто выкручивая из патрона, но резьба, роль которой выполняли зубы, не желала освобождать инородный предмет. Тогда он, под изумленными взглядами собравшихся стал вертеться на табуретке в левую сторону, придерживая одной рукой патрон, другой цоколь лампочки. Получалось как в цирковом номере. Но это был уже не цирк и все поняли — выкручивает. Высвободившись из «петли», он ещё раз попробовал вытащить лампочку, но опять постигла неудача и тогда подопытный заметался по комнате, нашел тетрадный листок, карандаш и размашисто нацарапал: «Срочно в больницу».

Выскочили на улицу. Один с испуганной физиономией, другой с лампочкой во рту. Поймали такси: «В травмпункт. И как можно быстрее», — скомандовал проигравший. Водитель изумленно посмотрел на своих клиентов:

— Что с ним?

— Зубы болели, вот и прогревал.

Быстро домчались до травмпункта.

— Подожди здесь, — попросил говорящий студент, — Получишь на чай.

Но таксиста и не нужно было долго просить: ему было интересно узнать, как прошло извлечение лампочки. И он согласился.

Через десять минут парни вышли из больницы. Оба довольные.

— В виноводочный, — скомандовал пострадавший, держа в руках злополучную лампочку.

— Вытащили? — спросил таксист.

— Ага.

— Туда засунуть, а обратно не вытащить? — размышлял таксист, — Быть такого не может. У тебя, брат, просто рот маловат.

— На попробуй, — протянул лампочку бывший клиент травмпункта.

— Запросто. Только тогда платите по тройному тарифу.

— Договорились, — согласились студенты.

В миг лампочка исчезла во рту таксиста, а через пять минут он сидел в кабинете у хирурга.

— Да что сегодня мои пациенты белены объелись? — ворчал врач…

ЗНАЙ НАШИХ!

Один молодой и богатый предприниматель из России решил заглянуть в Мексику. Так сказать, отдохнуть и развеяться.

Заселился в шикарный номер пятизвездночной гостиницы и тут же решил отужинать в ресторане отеля. Что отличает российских туристов от многих остальных — так это незнание иностранных языков. Впрочем, для состоятельных это не считается такой уж большой бедой. Были бы деньги, а научить русскому модно любого.

Занял наш соотечественник столик и углубился в меню Через несколько секунд пришел в растерянность. Насколько вкусны и изысканны блюда он не мог знать — меню-то по-испански изложено.

Тогда он пальцем подозвал официанта, вытащил свой золотой «Паркер» и выставил галочки напротив каждого блюда. Получалось, что он заказал все, что было перечислено в меню.

А через несколько минут весь обслуживающий персонал ресторана и немногочисленные туристы, которым финансовое положение позволяло питаться в столь дорогом заведении питания, с изумлением взирали на человека в майке и шортах, который с кислой миной прохаживался вдоль шести составленных в линию столов, которые, говоря по-русски ломились от изысканной жратвы.

Российский турист брезгливо двумя пальчиками взял из тарелки устрицу и легонько надкусил. По его сморщившемуся лицу официанты определили, что блюдо ему не понравилось. Не пришел в восхищение он и от лангустов. Уселся недовольно на свободный стул и показал взглядом официанту на бутылку водки.

Официант тут же услужливо открыл пробку и налил в небольшой фужер. Как учили — сорок граммов. В мгновение ока в посудину со «Столичной» полетели и кубики льда.

Русский турист в гневе вылил водку на пол и стал жестами объяснять, что желает выпить полный стакан водки.

— Полный! Андестенд? — после долгой речи и размахивания руками спросил он официанта.

— Ес, ес, — закивал тот со счастливой улыбкой и хотел было уже бежать выполнять заказ.

Но русский поймал его за пуговицу и объяснил ещё раз, что он хотел бы выпить до краев наполненный фужер.

— Ес, ес, — снова повторил официант и кинулся в сторону кухни.

Через пятнадцать секунд он спешил к столам нового русского с… огромным фужером. Он ловко поставил посудину на стол, лихо взял бутылку с водкой со стола и, услужливо улыбаясь, налил в бокал ровно сорок граммов.

Надо было видеть глаза нашего соотечественника. Он резко встал, оттолкнул официанта, взял бутылку, сам наполнил огромный фужер до краев и на глазах официантов, которые раскрыли рты от удивления, осушил все до дна. Затем взял маслинку и, как жонглер подкинул её прямо себе в рот. Пожевал, выплюнул косточку. Снова потянулся к бутылки и снова наполнил фужер до краев.

Из кухни, дабы понаблюдать за убийственным трюком, выскочили все повара и их подручные. А русский, снова, не поморщившись, выпил содержимое бокала и поставил его на стол. Бутылка была пуста. Натренированным жестом забросил в рот несколько оливок и, кивнув в сторону нетронутых блюд, спросил:

— Ну, так хау мэни за весь тайбл?

Искоса взглянув на принесенный счет, он достал из кармана шортов толстую пачку долларовых купюр, перемотанную резиночкой от бигудей, отсчитал положенные две с половиной тысячи баксов за ужин и добавил ещё пять сотенных бумажек на чай. Вздохнул и с недовольным видом сказал самому себе:

— Следующий раз в Сочи поеду. Там публика намного понятливее…

PS.

Не заходя в номер российский турист направился на пляж. Там встретил соотечественников, ещё выпил сними и уснул. Проснувшись понял, что оставшиеся почти семь тысяч долларов из его кармана исчезли. Новое знакомые стали его успокаивать, на что он крайне удивился: «Что вы волнуетесь? Похоже на Сочи! Теперь хоть будет о чем вспомнить!»

СТАКАНОВЦЫ

После производственного совещания, на которое были приглашены все бригадиры сборочного цеха, руководители трудовых рабочих коллективов решили спрыснуть это знаменательное событие. Не так часто всех собирали вместе в одном зале и уж совсем редко приходилось посидеть и посудачить за одним столом. Поэтому с полсотни бригадиров после совещательного мероприятия гурьбой двинулись к бывшей заводской столовой, которая, которую с приходом в Россию рыночных отношений переделали в кафе под названием «У заводской проходной» и стали разливать водку в пластмассовые стаканчики, что во времена застоя строго воспрещалось.

Дюжина столов в один миг была сдвинута в один ряд, от стойки буфета, до самого выхода, и по нему, словно по конвейерной ленте стали передвигаться тарелочки с хлебом и недожаренными котлетами, летели до верху наполненные стаканчики с «Русской».

После третьего тоста зашел разговор о богатырях русских. О тех, кто много пьет, никогда не пьянеет и к тому же успевает план выполнять.

— Наш сплоченный коллектив, — хвалясь, сказал бригадир отделочников Пластелинов, — как-то после празднования Нового года целую неделю с утра похмелялся и успевал делать норму.

— Видел я твоих умельцев, — махнул рукой бригадир ремонтников Додиков, — Зато к вечеру твои проходную пересекали на карачках. Тоже мне пьяницы! Вот у меня Пантелеич работает — слесарь с тридцатилетним стажем. И за все время я его ни разу трезвым не видел. И надо признать — мужик всегда твердо стоит на ногах. В этом году — сына своего к нам на производство привел. Так сказать, по стопам отца пойдет. Династию будет продолжать.

Настольный конвейер снова задвигался, и стаканчики передаваемые из рук в руки, стали передвигаться в дальний конец производственного стола.

— Что твой Пантелеич! — сказал Алебастров, бригадир строителей, — Вот мой Евсеич со своей женой уже полгода в раздевалке живут. Каждый трудовой день, как праздник, отмечают и после добраться до дома не могут. Благо дети выросли — самостоятельными стали. А на утро — как огурчики. Она за швабру, уборщицей в раздевалке работает, а он за мастерок. Достоинство такого метода — никогда на работу не опаздывают…

— Все это производственная бытовуха, — вступил в разговор бригадир наладчиков Агапиков, — Никакого трудового героизма. Вот моего наладчика Самохина впору орденом награждать. Как-то с утра в понедельник врезал он пару стаканчиков, а третий не успел — в кузнечном трубопровод лопнул. Пока он с этой трубой ковырялся, лопнула другая и обдала его кипятком. Только он принял лекарство внутрь от ожогов, как поскользнулся в луже — колено вывихнул. Травмированный, ошпаренный, но разводной ключ не бросил, снова к трубе полез. А тут тяжелющий кронштейн отлетел и ему прямо в глаз, который моментально заплыл. Тем не менее, многократно раненый Самохин, устранил поломку в трубопроводе. Пока Самохин лечился в бытовке, я тут же докладную записку начальнику цеха накатал, мол, поощрить наладчика требуется. И начальник, раз такой трудовой подвиг совершен, вызывает Самохина к себе в кабинет. Идем мы с ним вместе. Он заходит, я в приемной остаюсь. Вдруг слышу — шум, гром… Как потом оказалось, это Самохин на телевизор «Панасоник» налетел.