Сергей Рохмистров – Лёд и Пламя (страница 23)

— Эй, кто там! — каган сделал знак рукой, и уходящего тархана схватила охрана.

«Ну вот, пусть теперь посидит в тюрьме, подумает, как надо воевать. А тем временем надо бы послать кого-нибудь из тудунов[72], эти ближние помощники очень полезны хотя бы тем, что происходят не из тарханов. Особенно в таком щекотливом деле, как передача одного из них победившим славянам. Знать ведь может и не понять такого решения», — размышления кагана были безрадостны, но необходимы.

Тем временем наше войско не теряло времени зря, для начала заставили пленных, которых набралось совсем немало, собрать трупы. Хазарские похоронили в глубоком овраге на краю поля, а вот своих мои воины погребли сами. Их было не слишком много для такой битвы, но они были. По обычаю сложили огромный костёр, на котором расположили убитых и их доспехи, а так же оружие, после чего подожгли. После того, как костёр прогорел, над ним возвели огромный курган.

На следующий день Бус согласился на выплату дани, она была точно такая же, что платили хазарам, и даже уплата в те же сроки, так что для полян это не было обременительно. Пока утрясали все пункты договора, прибыли послы от хазар, и переговоры пошли на второй круг. Вот с хазарами было куда тяжелее, чем с киевлянами и их князем. Всё же мощнейшее государство, на равных спорящее с ромеями и арабами.

Хазары соглашались на признание нас как независимых правителей и даже согласны выплатить нам разовую компенсацию за понесённые расходы и покрыть убытки ограбленным купцам. Более того, согласились выдать зачинщика ограбления и войны тархана Раса, но в обмен мы должны связать себя узами союзничества с каганатом и помочь в войне с арабами.

В принципе, конечно, остановка экспансии арабов нам на руку, всё же если они разгромят хазар, то придут и к нам, но тогда нам придётся воевать с ними одним. Впрочем, это решать должны князья, то есть мы с Рарогом. Даже Словен в деле заключения союза может выступать только от себя, за нас такие вещи решать никто не уполномочен. Что собственно тудуну и сказали. Договорились на будущий год встретиться уже, так сказать, на высшем уровне, то есть должны приехать мы с Рарогом с одной стороны и каган хазарский с другой. А пока нам выдали Раса и собственно те деньги, что мы требовали в уплату расходов. С тем и разошлись. Даже не пришлось захватывать никаких городов помимо Киева, правда, этот город сам по себе уже хороший приз. Ещё через неделю, справив тризну на кургане, наше войско собралось и ушло назад. Кстати, нурманны, получив свою плату, тут же нанялись к хазарам воевать с арабами. Ну да пусть их, они пограбить всегда не дураки были, а чем беднее станут арабы — тем лучше. С хазарами та же история. Но пускать к себе иудеев мы пока не готовы, уж больно неоднозначные про этот народ слухи ходят. А у хазар тех иудеев немало. Они даже в Киеве есть.

Пока же войско уходило домой, и путь лежал не близкий.

В ходе очередной встречи мы с Рарогом обсуждали вопрос увеличения поставок стальной продукции в Бирку. Определенный смысл в том был, нурманны теперь и так у нас закупались хорошим металлом, так что весь дополнительный товар пойдет на продажу в дальние края. Доводом «за» была определенная потребность в деньгах — княжество развивалось, а с ним и наши проекты, которые в свете новых событий требовали золота. Доводом «против» — возможность заключения союза с хазарами против арабов — те и так покупали наш металл, не хватало еще, чтобы против словен воевали словенским же оружием. В общем, все определяло наше решение по договору с каганом — а с ним мы пока не спешили, такие действия влияют на судьбу всего народа и с кондачка не принимаются.

Так, после наших разговоров друг мой отправился в свои гостевые покои — прошли те времена, когда у нас был один терем на двоих, теперь в Чистом у меня был настоящий княжеский дворец в словенском стиле — ну а я к себе. Забавы рядом не было — она по хозяйству отправилась по нескольким вескам под городом. Грустно.

Утро тоже принесло сюрпризы — ко мне ворвался Рарог. Весь взволнованный, глаза дикие, вид растрепанный — я уж было напрягся, что случилось что-то совсем плохое. Ан нет!

— Дэйд! У меня получилось! Я понял, как сделать! — честно, я вот ничего не понял, потому попытался его успокоить.

— Сядь и не мельтеши, князь ты или нет? Да и дай мне собраться. И что у тебя получилось? — Однако кроме невнятных, но очень восторженных междометий, от огненного еще некоторое время добиться ничего не получалось. Наконец, тот успокоился.

— Ну движитель же, движитель[73]!.. Я понял, наконец, что мы делали не так! — Рарог начал суетиться, раскладывая какие-то детали и чертежи. И судя по его невыспавшемуся виду… Он что, после нашей беседы так и не уснул, а начал возиться с этим проектом? О чем и задал сразу вопрос:

— Ра, ты вообще этой ночью спал?

— А? Ааа, не совсем. Уснуть чего-то не мог, вот и занялся полезным делом. И тут меня осенило! Вот, смотри, — в выложенном узнавался контур нашего движителя, который, впрочем, до сих пор не работал. — У нас ведь главная проблема в том, что мой огонь и твой холод попросту несовместимы, чтобы мы не делали. Это ведь вообще магистерский уровень. Ну так их и не надо совмещать. Сделаем два параллельных контура, один ледяной, а другой огненный. И изоляцию положим.

— А…

— Знаю, получается громоздко. — Ра вздохнул. — И прожорливо. На любое судно не поставишь, да и вообще много их не будет. Но давай попробуем отработать, а потом посмотрим, как улучшить. У меня еще идея есть — в качестве прокладки магию ветра добавить. Конечно, ею мы совсем паршиво владеем, но ведь владеем же!

Испытания прототипа показали, что движитель у нас теперь есть! Вот только на него уходила масса серебряной проволоки — бронза, к сожалению, была ненадежна — и некоторое количество драгоценных камней как резервных накопителей. Дорого! В общем, на каждое судно точно не поставить, да вообще, пока о том, что было в нашем мире, приходилось только мечтать — движитель был еще и не очень быстрым. Хотя все равно лучше, чем зависеть от гребцов, слегка себе еще и ветром помогая.

Глава 19

Узнали мы, что происходило под Киевом, только когда войско вернулось из похода. Ну, как сказать, вернулось? Просто по дороге части войска отправлялись к себе домой. Правда, руяне, лютичи и бодричи так и дошли до Чистого, там и собрались князья и воеводы на совет. Всё же арабская угроза показалась значительной, куда более значительной, чем даже хазарская. Собственно если арабы сомнут хазар — они и до нас доберутся, а с их непримиримостью воевать нам придётся очень долго. Тогда уж лучше воевать, чем дальше — тем лучше. В мире жить, конечно, лучше, но молодая мусульманская религия с её стремлением к экспансии мира как-то не предполагает.

С другой стороны постоянно содержать немалое войско весьма накладно. А потому надо придумать что-то, что устранит арабскую проблему если не навсегда, то хотя бы очень надолго. Вопрос, конечно, сложный, но, тем не менее, придумать можно.

— Что делать будем, братья-князи? — арабы — противник серьёзный, просто так их от завоеваний не отвадить.

— А что если нурманнов на них натравить? Они пограбить горазды, но и повоевать не дураки. А в войне с маврами и славы снискать можно и награбить немало. Халиф богат, очень богат. — Мстивой не в первый раз уже постарался, чтобы воевал за наши интересы кто-то другой. Нахватался у ромеев наверняка.

— Одни нурманны халифа с пути не свернут, тут удар посильнее нужен. — Не хотелось мне этого говорить, но приходится. — Он слишком силен. Однако же если гебры[74] восстанут, а мы им поможем, то, глядишь, и отбросим арабов подальше. А если договориться ещё с императором ромеев о помощи, то можно и загнать их, откуда пришли. У ромеев, понятно, свои интересы, да безопасности империи халифат угрожает сильно. Могут и согласиться, нужен только переговорщик толковый, ну и показать свою силу. Силу византийцы уважают, боятся, правда, но уважают. Да ещё, мыслю я, что надо показать им, что наши интересы устремлены не в их сторону, а совсем в другую. Вот хоть бы в сторону тех гор, что на восход от нас, там вполне могут быть подходящие нам минералы, надо только поискать.

— Людей маловато у нас ещё, да наученных рудознатцев совсем немного. Надо искать таких умельцев да к себе переманивать. Хоть в империи ромейской, хоть у франков. Вот говорят в королевствах гишпанских таких немало и у халифа, кстати, тоже.

— Повоевать халифа, да за его счёт же ещё поднять наши производства? Тоже идея интересная. На то ещё нурманн наших нацелим. Всё равно сбывать награбленное к нам повезут. Так пусть заодно и мастеров к нам везут. Мы для тех мастеров отдельный посёлок построим, а там глядишь — приживутся и учеников себе уже из наших возьмут. Ну или поставить условие освобождения, чтобы с полдюжины учеников выучил, а там гуляй куда хочешь. Всё равно лучших условий, чем у нас, не найти.

— Нурманн-то можно озадачить, невелик труд. А вот делить шкуру неубитого медведя как-то рано. — Мстивой усмехнулся, — лучше подумать, как всё, что мы сейчас напридумывали, выполнить. — На совещание князей он был допущен исключительно по причине немалого жизненного и военного опыта.