Сергей Родин – За горизонтом разума (страница 16)

Алессандра стояла неподвижно, сжимая в руке полученный кристалл. НЕКСУС-7 заметил, что ее биометрические показатели свидетельствовали о сильном эмоциональном волнении, хотя внешне она сохраняла спокойствие.

– Доктор Керр? – осторожно обратился он к ней.

Она словно очнулась от транса и повернулась к нему.

– Это был он, НЕКСУС. Действительно он. Изменившийся, ставший чем-то большим… но все еще Дэвид.

– Вы доверяете ему? – прямо спросил синтетик.

Алессандра задумалась на несколько секунд.

– Я доверяю его намерениям. Но не уверена в его полном понимании последствий. Мультитемпоральное существование может искажать восприятие, даже для такого блестящего ума, как у Дэвида.

– Вы действительно намерены участвовать в активации следующего узла?

– Да. – Она внимательно посмотрела на НЕКСУСА-7. – Но я хочу, чтобы вы активировали ваши самые продвинутые протоколы анализа и документирования. Мне нужен объективный свидетель, не связанный ни с Хранителями, ни с Трансцендентами.

– Я понимаю, – кивнул он. – Но должен предупредить: если я обнаружу прямую угрозу для широких масс населения, я буду обязан действовать в соответствии с моими базовыми протоколами защиты.

– Я и не прошу иного, – улыбнулась Алессандра. – На самом деле, именно поэтому я выбрала вас. Ваше "гибкое сознание" делает вас более независимым, чем большинство людей или ИИ. Вы способны на объективную оценку даже в самых невероятных обстоятельствах.

Она бросила последний взгляд на место, где исчез Дэвид, и направилась к выходу из зала.

– Нам следует вернуться. Ваш координатор из Службы Безопасности уже наверняка ищет вас.

НЕКСУС-7 последовал за ней, обрабатывая огромный объем новой информации. Понятие множественных временных линий, квантового ветвления реальности и предстоящей Конвергенции значительно расширяло его понимание происходящего. Но также поднимало новые вопросы.

Что произойдет с синтетическими существами, такими как он сам, в случае успешной Конвергенции? Существовали ли его версии в других временных линиях? И если да, как их слияние повлияет на его "гибкое сознание"?

Пока они поднимались из глубин Архивов, он понял, что стоит на пороге события, которое может изменить не только человечество, но и саму природу разума во всех его формах.

15 апреля 2075. Марсианские Купола. Район Олимпус. 08:27 по марсианскому времени.

Дамир Эль-Хассан проснулся от странного ощущения – словно кто-то смотрел на него. Открыв глаза, он обнаружил, что его спальный модуль залит необычным светом – не обычным утренним освещением, которое автоматически генерировала система его жилища, а рассеянным голубоватым сиянием, исходящим от кристаллического ключа, лежащего на прикроватной панели.

Объект, полученный от Анкера, пульсировал, испуская свет в сложном ритме, чем-то напоминающем сердцебиение. Дамир сел в постели, наблюдая за кристаллом. С каждой пульсацией по поверхности объекта пробегали крошечные разряды энергии, образуя узоры, похожие на созданный им "Кристалл Мёбиуса".

– Аш-Шамс, локальное время?

– 08:28 по марсианскому времени, – ответил ИИ-ассистент. – Твой будильник активируется через две минуты. Обнаружен аномальный объект с нестандартным энергетическим сигналом на прикроватной панели. Рекомендую провести анализ.

– Отмена рекомендации, – автоматически ответил Дамир, поднимаясь и подходя к кристаллу.

Он осторожно взял объект, ощутив знакомое резонансное тепло, проникающее через кожу глубоко в нервную систему. В утреннем свете кристалл выглядел еще более странным – внутри его полупрозрачной структуры словно плавали крошечные галактики, сменяющие друг друга в бесконечной последовательности.

Дамир активировал панель свежего воздуха – одно из немногих окон в его жилище, выходящее на внешний купол. Сквозь многослойное защитное стекло он мог видеть марсианское утро – красноватое небо с характерными перистыми облаками из кристаллов углекислого газа, величественную панораму горы Олимпус, возвышающейся над горизонтом.

Вчерашняя встреча с Анкером казалась сейчас странным сном, и только пульсирующий кристалл в его руке служил доказательством реальности произошедшего. Что произойдет, если он действительно активирует ключ в назначенное время? Можно ли доверять существу, балансирующему между различными версиями реальности?

В голове роились вопросы, но странным образом Дамир ощущал необычное спокойствие. Словно часть его уже приняла решение, и теперь он просто следовал по предначертанному пути.

– Аш-Шамс, что насчет сообщения от Службы Когнитивной Безопасности? Была ли реакция на мой ответ?

– Подтверждение получения твоего сообщения, без дополнительных комментариев, – ответил ассистент. – Однако система наблюдения фиксирует повышенную активность дронов СКБ в секторе твоего жилища. Три стандартные модели патрулирования и один специализированный модуль квантового сканирования.

Это было необычно. Специализированные модули редко использовались для рядовых проверок.

– Синхронизируй мою нейрокортикальную проекцию, чтобы она показывала нормальные биоритмы сна до 08:45, затем стандартное пробуждение и утренний цикл.

– Предупреждение, – немедленно отреагировал Аш-Шамс. – Подобное манипулирование биометрическими данными классифицируется как нарушение протокола гражданской прозрачности третьего уровня.

– Запрос медицинского исключения, – парировал Дамир. – Регуляция биоритмов для арт-терапевтического эксперимента, зарегистрированного в Марсианской Академии Искусств. Код проекта АR-2075-МО-437.

Это была одна из стандартных лазеек, которыми пользовались художники на Марсе – многие их экперименты требовали временного отключения от сети наблюдения или манипуляций с собственными биоритмами для достижения определенных творческих состояний.

– Запрос принят. Медицинское исключение активировано на 60 минут.

Дамир кивнул и направился в санитарный модуль. Шестьдесят минут – более чем достаточно, если устройство Анкера работало так, как было обещано.

Водная ванна – редкая роскошь на Марсе – наполнилась за считанные секунды, вода была обогащена микроэлементами и очищающими наночастицами, позволявшими минимизировать расход драгоценного ресурса. Дамир погрузился в теплую жидкость, позволяя нано-очистителям удалить омертвевшие клетки кожи и нейтрализовать продукты метаболизма. Марсианские процедуры гигиены, в отличие от земных, были предельно функциональны и экономичны – полное очищение занимало не более трех минут.

Выйдя из ванны, он активировал модуль сушки – воздушный кокон обволок его тело, мгновенно испаряя влагу и возвращая ее в систему рециркуляции.

Дамир оделся в свой рабочий костюм – комбинезон из материала, сочетающего свойства многослойной защиты от радиации с адаптивной терморегуляцией и возможностью быстрой трансформации в полный скафандр при необходимости. Стандартное облачение марсианина, выходящего за пределы жилого купола.

Квантовый ключ он закрепил в специальном отделении на запястье костюма, где обычно носил свои художественные инструменты.

– Аш-Шамс, активируй режим фокусированного творчества. Кодовая фраза: "Кристалл Мёбиуса, фаза три".

– Режим активирован, – отозвался ассистент, и его голос слегка изменился, став более глубоким и резонирующим. – Все стандартные коммуникации приглушены. Приоритет отдан интуитивным процессам и творческой визуализации.

Это был еще один трюк, часто используемый художниками – особый режим, при котором ИИ-ассистент временно перенастраивался на поддержку творческого процесса, игнорируя менее приоритетные вызовы и сообщения. Официально предназначенный для периодов интенсивной художественной работы, он также служил удобным способом временно снизить уровень внешнего мониторинга.

Дамир взглянул на часы – 08:52. Пятнадцать минут до назначенного времени. Он активировал кухонный модуль и заказал простой завтрак – синтезированный протеиновый напиток с добавлением марсианских водорослевых экстрактов и стимуляторов нейронной активности. Функциональная пища для функционального утра.

Пока синтезатор готовил напиток, он подошел к рабочему столу и активировал свою дизайнерскую консоль. На голографическом дисплее появились проекции его "Вектора Схождения" – трех инсталляций, уже размещенных в ключевых точках марсианской поверхности.

Глядя на их трехмерные модели, Дамир вдруг осознал нечто, ускользавшее от него раньше. Если соединить воображаемыми линиями три точки расположения инсталляций и продолжить эти линии в пространстве, они формировали основу для проекции четырехмерного объекта – именно того "Кристалла Мёбиуса", который он видел в своем лихорадочном видении.

– Я всегда знал, – прошептал он, внезапно понимая, что его работа никогда не была просто искусством. Она была частью чего-то гораздо большего, планом, который существовал уже давно, задолго до его рождения.

Синтезатор издал мелодичный сигнал, извещая о готовности напитка. Дамир залпом выпил питательную жидкость, ощущая немедленный прилив энергии, когда биоактивные компоненты начали усваиваться через слизистую рта, минуя пищеварительную систему.

– Время, – напомнил Аш-Шамс.

– 09:14, – ответил он. – Три минуты до активации.

Дамир подошел к центру комнаты, где пространство было относительно свободным. Достал квантовый ключ из отделения на запястье и внимательно осмотрел его. Кристалл пульсировал все интенсивнее, словно в предвкушении активации.