Сергей Родин – Колодец и другие рассказы (страница 5)

Я не нашел друга внутри людского скопления, хотя потратил на поиски пять дней и прилагал все свои силы. Спустя восемь дней я их прекратил. Я не думал, что друг погиб, каким-то шестым чувством осознавая, что он жив. За это время я ни разу не поднимался на поверхность и не смотрел на свет. Что-то странное, некая тоска все больше охватывала меня. Сердце мое сжималось каждый раз, когда я поднимал голову.

Я оказался перед выбором. Что мне теперь делать? Подниматься одному по стене опять? Подниматься одному, без друга?

Несколько дней я был вдали от людей, но затем тоска привела меня к ним. Я наблюдал за их кружением, раздумывая над своим вопросом. Что мне теперь делать? Бесконечные и бессмысленные танцы людей еще больше усиливали напряжение. Мне было странно и больно на них смотреть.

Постепенно меня заполнил поток мыслей, который логически привел меня к правильному, как мне показалось, решению.

Я проник внутрь людского скопления.

Большинство людей не верило тому, что над поверхностью воды сияет свет. Но за неделю, что я пребывал внутри людского хоровода, мне удалось поднять на поверхность семерых. Они были ослеплены, шокированы. Двое сразу же вернулись в глубину, а другие остались. Я объяснил им: чтобы глаза привыкли, нужно время. И они согласились ждать. Они доверяли мне. Среди оставшихся были две девушки. Их глаза неотрывно следили за моими действиями. Я читал в них восхищение силой и ловкостью моего тела. Я действительно был в десятки раз сильнее любого из тех, кто плавал в воде. Я был в силах развить любой людской танец. Мне было доступно то, о чем никто из них и помыслить не мог.

– Как ты этого достиг? – спросила меня одна из девушек.

– Никак.

– Но ты же как-то достиг такого уровня.

– Никакого уровня нет.

– Что ты имеешь в виду?

– То, что ты считаешь уровнем силы и могущества, существует только здесь, в воде. Это иллюзия.

– Я не понимаю тебя, – сказала девушка.

Я задумался: как сказать ей о том, что на стене никто не чувствует себя сильным? И решил, что говорить о стене пока рано – пусть всей душой полюбят красоту света. Позже я расскажу им о том, что к свету можно подняться.

– Ты научишь нас, как стать такими же, как и ты? – спросила меня девушка.

Я показал ей на яркий круг в вышине.

– Всю себя ты должна направить к нему.

Девушка была разочарована. Несмотря на это, она растянулась на поверхности воды и начала глядеть на свет. В этот момент я подумал: а правильно ли я поступаю? Имею ли я право учить этих людей?

Через неделю мои подопечные подняли на поверхность еще нескольких людей. Среди них были как совсем молодые, так и совсем старые.

– Учитель, мы просим тебя учить этих людей так же, как ты учишь нас, – сказала мне девушка.

– Не называй меня учителем. Никогда. Это, во-первых. Во-вторых, с чего ты решила, что они хотят что-то от меня услышать? – сказал я.

Ко мне обратился старик, один из компании только что всплывших.

– Ты – совершенный человек. Мы считаем за счастье находиться рядом с тобой.

– Ты не прав. Я не совершенен.

– Я не видел ни одного человека, равного тебе, учитель, за всю мою жизнь, – сказал старик и склонил голову. Остальные последовали его примеру.

В моем сознании возник яркий образ – широкий хоровод людей кружиться вокруг единого центра, одного человека. Я указал людям на свет в вышине.

– Вы должны понять и почувствовать свет, а не преклоняться передо мной. Я ничем не отличаюсь от вас. То, что вы так превозносите во мне – это ничто. К этому не стоит стремиться.

Я оставил их озадаченными. У меня было ощущение, что я трачу свои силы попусту. Чем больше я думал об этом, тем больше приходил к выводу, что нужно делать что-то другое, гораздо более важное. Стараться поднять на поверхность или выше несколько десятков людей, когда внизу тысячи и тысячи кружатся во тьме? Я размышлял, приближаясь к каменной поверхности стены.

Я добрался до стены и прижался к ней. Ее холод пронзил меня, словно электрический ток. Моя голова загудела.

Мне нужно спешить. С каждым днем моя сила иссякает, исчезает в мягкой воде. Мышцы теряют твердость, тело забывает приобретенную сноровку и ловкость, скоро я уже не смогу подняться на стену.

Мой мозг лихорадочно заработал. С одной стороны, я понимал, что мне нужно начать восхождение, пока оно дается мне легко, и пока я к нему привычен, но, с другой стороны, я хотел помочь тем, кто кружится в воде.

Следующий день принес с собой решение. Ко мне приблизилась одна из девушек. Она была очень взволнована.

– Учитель, никто кроме тебя не может занять центр! – воскликнула она.

– Что случилось? – спросил я.

– Человек в Центре вчера ночью умер, и никто еще не занял его место. Пойдем со мной! – сказала она.

Я последовал за ней. Вместе мы достигли людского скопления и вошли в него. Множество людей приостановили свое кружение, а некоторые кружились в необычном порядке из-за того, что место в центре пустовало. Мы продвигались все дальше, пока не оказались возле башни, которая являлась осью всего хоровода. Я поглядел на вершину башни. Там никого не было.

– Скоро претенденты начнут соревноваться между собой. Тот, кто станцует лучше всех, станет Человеком в Центре. Учитель, прошу тебя, прими участие в соревновании! Ты победишь, и все люди станут кружиться вокруг тебя! Ты будешь Центром! – сказала девушка. Ее глаза горели от радости и нетерпения.

Я пребывал в нерешительности. Но в конце концов согласился. В моем сознании пылала мысль, что, возможно, – это тот выход, который я искал.

Когда подошла моя очередь танцевать, я показал им, на что я способен. Наверное, еще никто никогда так не танцевал – мой танец потряс их до глубины души. Они решили, что увидели чудо. Многие люди склонили передо мною головы, многие неподвижно висели в некой прострации, многие протягивали ко мне руки. Девушка показала мне на вершину башни.

– Они выбрали тебя. Ты – Центр, – произнесла она.

Остальные претенденты отступили и слились с общей массой людей.

Я поднялся на вершину башни и огляделся. В моем сознании царила абсолютная пустота. Внезапно понимание открывшегося положения обрушилось на меня.

Я находился в центре всей людской системы, глаза всех людей были прикованы ко мне. Хотя многие и не видели меня из-за соседних тел, их взгляд все равно был обращен в мою сторону. Каждый равнялся на мой танец. Тот, кто видел его, старался скопировать отдельные мои движения, а его движения копировали следующие ряды. Я управлял всем хороводом. Сам хоровод обращался вокруг меня – неподвижного и великого Центра. Я был всем. От меня зависело все. Воспользовавшись своей исключительной силой, я мог передвигать с места на место целые людские ярусы. Я мог перемещать их и составлять в своем собственном порядке. Никогда еще на вершине осевой башни не находился такой человек, как я. Мои возможности давали мне исключительную власть – я мог властвовать над людьми и контролировать их. В моих руках люди превращались в строительные камни, в отдельные звенья, которые я мог соединять, как захочу.

Я закрыл глаза. «Ты можешь превратиться в бога», – билась во мне настойчивая мысль. Одна моя часть желала немедленно задать людям движение, другая сопротивлялась этому.

Передо мной возник образ Ходящего По Стене. Его спокойная улыбка подействовала на меня, как удар молота.

Где я? Что я делаю здесь? Я обернулся: отовсюду – сверху, снизу, сбоку – на меня смотрели бледные лица людей. Они окружали меня, плавно и медленно шевеля руками и ногами, чтобы не опуститься на дно. Нас окружала тьма.

Я хотел сказать им: плывите наверх, к поверхности! Но они никогда бы не поднялись к свету. И тогда я понял, что нужно делать.

Я бросился вниз, к подножью осевой башни, туда, где людские тела образовывали сплошную стену. Я опускался с огромной скоростью и когда приблизился к людям, то расцепил их руки. Внизу неподвижно чернела бездна. Я устроился в том разрыве, который создал, и уперся руками в ближайшие ко мне спины.

Я начал движение. Сначала мне казалось, что все усилия напрасны и что огромная конструкция не сдвигается ни на миллиметр. Но она начала сдвигаться! Чрезвычайно медленно она сдвигалась, поднимаясь вверх. Я чувствовал, как вены на шее и на груди вздулись от напряжения. Я прилагал все силы, толкая конструкцию наверх, к свету. Титаническое усилие, казалось, было готово разорвать мое сердце. Но я поднимал конструкцию выше, выше и выше. Мои глаза больше не различали где тьма, а где свет. Через какой-то промежуток времени я почувствовал, как вся людская цепь дрогнула. Я понял, что верхние ярусы оказались на поверхности. Ощущая, как жизнь выходит из меня, я сделал чудовищное усилие и продвинулся еще дальше. Во мне взорвалась ослепительная вспышка, в груди стало болезненно горячо, и меня окутала мгла.

…Свет. Я плыл в свете. Свет проходил сквозь меня, наполняя жизнью. Я поднес к своему лицу руки, и они показались мне бледными осколками.

Я стоял на каменном полу, который уходил далеко во всех направлениях и где-то там, на расстоянии многих тысяч ростов, плавно изгибался кверху.

Впереди каменный пол обрывался в бездну.

Я прошел оставшийся путь и встал на краю.

Я стал колодцем. Я вмещал в себя весь колодец и всю его воду, со всеми людьми. Я вмещал в себя не только его.