Сергей Реутов – Самые жуткие и мистические места на планете и тайны их жителей (страница 38)
Так или иначе, злой рок не отпускал здание. Одним из первых арендаторов особняка стал некий полковник со своей красавицей-женой. Прошло совсем немного времени, и жена сбежала с каким-то драгунским офицером, а муж с горя созвал приятелей на пирушку. Ровно в полночь полковник выпил бокал шампанского и велел музыкантам играть похоронный марш. Как музыка заиграла, организатор торжества пустил себе пулю в лоб.
Последующие жильцы жаловались, что по ночам, едва пробьет двенадцать, начинает в доме играть похоронная музыка. Стоило зажечь свет, как она обрывалась. Задували свечу — начинала играть вновь.
Еще рассказывали такую легенду. Поселился, мол, тут чиновник с большим семейством. Однако вскоре оказалось, что он фальшивомонетчик. Дети чиновника кому-то проболтались, полиция узнала и пришла арестовать преступника. Стали стучать в дверь, но им никто не открыл. Тогда они взломали ее и увидели, что все семеро членов семьи — муж, жена и пятеро детишек — повешены. То ли их предупредили об аресте и они сами наложили на себя руки, то ли всему виной некие злые силы…
Есть и такое предание: «…В этом доме мать с сыном в блуде жила. Сын взял да и зарезал мать, а после того сам удавился. И вот с этого времени черти и облюбовали дом».
Поскольку на присутствие в здании привидения жаловались многие жильцы, полиция попыталась его подкараулить. И действительно, углядели ночью в темноте фигуру в белом, запалили из револьверов. Зажгли свечу — никого. Самым странным оказалось то, что пули не ушли в стены, а все лежали на полу. Это подтверждает и официальный рапорт полицейского департамента.
Одно время дом стоял пустым. Рассказывали, что в нем поселились лихие люди. Прохожие старались обходить особняк стороной, а если это не удавалось, то они обязательно совершали крестное знамение. И даже извозчики, проезжая мимо по вечерам, придерживались противоположной стороны улицы. Причиной тому была дурная слава, которой немало способствовали и легенды о привидениях и нечистой силе.
Однако нашлись все же смельчаки, не побоявшиеся снять дом под жилье. Среди них были такие известные люди, как железнодорожный магнат К. Ф. фон Мекк и князь Лев Голицын. Как им жилось в «нехорошем доме», неизвестно. Только в первой половине XX столетия стали поговаривать, будто особняк этот построен на гиблом месте, которое «все живое в землю утягивает».
При советской власти здесь размещались различные учреждения и склады. А в 1941 году дом был разрушен бомбой. Длительное время на его месте был пустырь. Несмотря на дефицит площади в столице, там долго не решались ничего строить. Затем здание вновь отстроили, но на прежний особняк оно совершенно не похоже. Здесь стоит обычный одноэтажный домишко с неизбежным магазином. И похоже, что потусторонним силам он уже не интересен.
Чизмен-парк, Денвер
Парк Чизмен в Денвере на первый взгляд может показаться оазисом мира и покоя. Великолепные лужайки и величественные деревья выглядят тихой пристанью среди оживленных улиц города. Тем не менее, по мнению многих, это место, где обитает самый настоящий ужас.
Начало истории было положено, когда парк начали строить на месте грубо уничтоженного и оскверненного старого городского кладбища. Это произошло в довольно темный период истории Денвера. И ладно бы, если бы власти тихо построили несколько зданий на месте старых участков захоронения. Такое нередко случается в городской черте. Но нет, этот эпизод сопровождался скандалом, подорвавшим изнутри городское управление, оскорбившим общественность и заполнившим газеты невероятными историями.
В 1858 году человек по имени Уильям Лаример заложил земельный участок в 320 акров, который должен был использоваться как кладбище в новом, растущем городе Денвере, штат Колорадо. Он назвал кладбище «Маунт-Проспект». Лучшие участки на холме отводились для богатых и влиятельных жителей города. Нищих и преступников должны были хоронить на окраинах кладбища, а простых людей — в середине. Однако планы, связанные с устройством благочинного респектабельного кладбища, были развеяны в прах с самого начала. Первые похороны на нем оказались связаны с кровавым преступлением. Венгерский иммигрант Джон Штойфель приехал в Денвер, чтобы уладить спор со своим шурином, а закончил дело тем, что убил его. После короткого расследования он был выдан на суд толпе и в итоге повешен на тополе. Тела Джона Штойфеля и его шурина были привезены на кладбище «Маунт-Проспект» и без лишних церемоний просто свалены в одну могилу.
Позже жертв несчастных случаев и убитых также продолжали хоронить на окраинных участках кладбища без должного отпевания и церемоний, и тогда уже многие люди стали именовать его Свалкой костей или Каблуком (за конфигурацию участка). Кладбище стремительно теряло имидж уважаемого и респектабельного, как о том мечтал его основатель Уильям Лаример. В конце XIX века Денвер начал процветать. В нем делались огромные состояния на горной промышленности, добыче серебра и недвижимом имуществе. Смущенные непристойной репутацией местного кладбища (и такого обиходного названия, как Каблук), отцы города в 1873 году решили переименовать его в «Городское». Однако новое название не изменило того факта, что само кладбище постепенно становилось бельмом на глазу у уважаемых людей. Отсутствие должной заботы о территории привело к тому, что природа стала возвращаться к первозданному состоянию, многие надгробные плиты упали, дикие собаки прятались между могильными холмами, а рогатому скоту разрешили бродить среди могил.
Видя все это, богатые семьи начали хоронить своих родственников на двух других новых кладбищах, а «Городское» было отдано на откуп нищим, преступникам, невостребованным телам, жертвам оспы и сыпного тифа. Собственность на кладбище перешла от Уильяма Ларимера краснодеревщику Джону Валлею, который не прилагал больших усилий по исправлению ситуации.
В итоге жители особняков и богатых домов, построенных неподалеку от кладбища, стали оказывать давление на городское управление, требуя что-то сделать со всем этим безобразием. И городские власти нашли управу на владельца кладбища. Неожиданно обнаружилось, что кладбище (оказывается!) находится на земле, которая была частью земель, по соглашению принадлежащих индейцам еще во времена до 1860 года. Так что юридическая казуистика помогла в отчуждении кладбища в 1890 году у его владельца в пользу Соединенных Штатов, которые продали земельный участок в 320 акров за символическую сумму $200.00 городским властям Денвера.
Наследство городу досталось неоднозначное. Джоном Валлеем кладбище было разделено на три секции. Городская часть за это время серьезно обветшала и пришла в запустение, но католические и еврейские секции продолжали хорошо поддерживаться. Вскоре после того, как город принял землю, еврейские церкви удалили своих покойных с кладбища и сдали землю в аренду городскому отделу водоснабжения. Католическая церковь выкупила собственный участок и поддерживала его в превосходном состоянии до 1950 года. В 1951 году городские власти потребовали очистить участок земли, ранее отведенный под городское кладбище. На перезахоронения давалось 90 дней.
Некоторые могилы действительно были вскрыты, а останки перезахоронены членами семьи, но о более чем 5 000 могил забыли, и они остались невостребованными. Весной начали приготовления к перезахоронению и этих тел. Мэр Денвера, Платт Роджерс, опасался инфекции, которая могла возникнуть при открытии могил, и находился вне города.
Для проведения всей операции был выбран, как оказалось впоследствии, недобросовестный предприниматель, некий И. Ф. Макговерн. Было договорено, что каждое тело будет извлечено из земли, уложено в новый гроб и перемещено на новое, Прибрежное кладбище. Правда, гроб должен быть всего 3,5 фута длиной и 1 фут шириной. По прибытии гробов на новое кладбище Макговерн должен был получить оплату в сумме 1 доллар 90 центов за каждый гроб. В марте нанятые им рабочие приступили к делу. Туда же на кладбище явились и любопытные репортеры, чтобы проследить, как все будет происходить.
Сначала работы велись аккуратно и пристойно, но очень скоро рабочие стали относиться ко всему менее добросовестно. В это время, согласно городской легенде, на кладбище явилась старуха, которая начала объяснять, что над каждым вырытым телом должна быть прочитана молитва, иначе мертвые возвратятся. Само собой разумеется, рабочие лишь посмеялись над ней. Они спешили, и это дало возможность любителям поживиться на дармовщину сдирать замки и украшения с отрываемых из земли гробов.
Тела, которые не распались на достаточно мелкие фрагменты, грубо вытаскивали из прежних гробов и, чтобы поместить в маленькие коробки-гробы, ломали и засовывали в новые кое-как. Позже абсолютно все, кто участвовал в этом бесчинстве, говорили, что чувствовали страх и присутствие неведомого. Рабочий по имени Джим Астор утверждал, что почувствовал призрачную землю на своих плечах. Он был так напуган, что бросил вниз, в разграбленное захоронение, пару табличек с именами, оторванных от старых гробов, которые хотел оставить себе как сувениры, и не вернулся на участок на следующий день.