Сергей Реутов – Самые жуткие и мистические места на планете и тайны их жителей (страница 29)

После Второй мировой войны замок оказался заброшенным. Однако среди выборгских мальчишек, любивших лазить по развалинам заброшенных строений, в конце 1940-х годов стали ходить пугающие истории о привидении, которое живет в «страшной дыре». Так местная ребятня окрестила подземный ход, построенный в конце XVI века Иоганном де Порте, который соединил замок с городом. Этот ход в народе тогда получил название Матвеевой дыры, в которую, впрочем, никто не осмеливался входить. Лишь в 1910 году петербургский историк Николай Голомидов впервые посетил изрядно разрушенное временем подземелье, на кирпичных стенах которого были нанесены непонятные каббалистические знаки. Позже, после многолетних попыток их расшифровать, ученые сумели понять их общий смысл: «Смерть… преисподняя… огонь… адские муки». По предположению некоторых исследователей, Матвеева дыра была местом сборищ некоего недоброго тайного общества, за которыми безуспешно охотились агенты Охранного отделения царской России во второй половине XIX века.

А в 1912 году произошел единственный в XX столетии смертельный случай, связанный с Матвеевой дырой. В те годы в Выборгском замке располагался Военно-исторический музей имени Петра Великого. В один из осенних дней рядом с дырой было обнаружено тело смотрителя — еще не старого и физически крепкого мужчины, который, как выяснилось, скончался от разрыва сердца. Волосы на голове смотрителя были совершенно седыми, а лицо покойного искажала гримаса ужаса. Что напугало мужчину до такой степени и стало причиной его скоропостижной смерти, так и осталось загадкой…

И в наши дни тайны Выборгского замка по-прежнему манят к себе исследователей и любителей острых ощущений, которых не могут остановить ни предостережения старожилов, ни жуткие легенды, сохранившиеся в народной памяти.

Проклятие итальянского зодчего

В 1472 году по указанию великого князя Московского Иоанна III в Москве на месте обветшавшего кремлевского храма, построенного в 1326–1327 годах при Иване Калите, стали ставить новый Успенский собор. Однако возводимые русскими мастерами каменные стены то и дело разваливались, как карточный домик, а когда до окончания работ уже вроде бы оставалось совсем немного, собор рухнул полностью. Мастера только сокрушались и оправдывались, что им мешает проклятие, нависшее над местом стройки — Боровицким холмом. Раньше холм назывался Ведьминой горой, и складывалось впечатление, что нечистая сила противится возведению православного храма. Однако супруга князя Софья Палеолог утверждала, что дело не в проклятии и что нужно пригласить настоящих мастеров из-за границы. Князь послушал жену и отдал приказ подыскать ему хорошего иностранного зодчего. Русскому послу в Италии Семену Толбузину удалось уговорить архитектора Аристотеля Фиораванти отправиться в далекую холодную Московию. У себя на родине зодчий прославился тем, что каким-то волшебным образом выправлял наклонившиеся башни и перемещал целые здания с места на место. Например, в 1455 году он передвинул колокольню церкви Святого Марка в Болонье со всеми колоколами, за что городской совет присвоил ему звание старшины ложи каменщиков родного города и назначил пожизненное обеспечение. Но такие деяния только укрепляли репутацию умельца как мага и чернокнижника. Немудрено, что инквизиция собирала на него материалы, дабы осудить за колдовство. Для начала его неожиданно арестовали и обвинили в сбыте фальшивых монет, за что лишили всех имевшихся привилегий. Обвинение оказалось ложным, но Фиораванти предпочел согласиться на предложение русского посла.

Шестидесятилетний архитектор отлично знал, что устойчивость здания зависит от качества его фундамента. Поэтому остатки стен он приказал снести, а после обследования местности распорядился копать глубокие рвы в основании будущего собора и забивать туда дубовые сваи. При раскопках рабочие обнаружили множество костей и несколько каменных языческих идолов. Это подтверждало слухи о том, что на Ведьминой горе раньше было языческое святилище, где практиковались человеческие жертвоприношения, а рядом находилось кладбище колдунов.

Когда Иоанну показали найденного строителями большого каменного идола, он приказал расколоть его на мелкие кусочки и утопить в Москве-реке. Может быть, кости и идолы, закопанные в земле, и были проводниками нечистой силы — кто знает. Но после их извлечения она утратила свое могущество. Возведенный Фиораванти собор был не только красив, но и крепок. Пятнадцатого августа 1479 года его торжественно освятил митрополит Геронтий.

Начинать постройку Успенского собора Фиораванти не торопился. Архитектор понимал, что должен считаться с обычаями и вкусами русского народа, и не стал переносить сюда привычные ему формы западной архитектуры. Поэтому, закончив закладку фундамента, он некоторое время путешествовал по стране, знакомясь с древнерусским зодчеством.

А Фиораванти занялся другими делами. Он разрабатывал план нового каменного Кремля с сетью подземных ходов, а параллельно отливал пушки и колокола, значительно продвинув развитие в России артиллерии и монетного дела. Но при этом он успевал заниматься и алхимией, для чего оборудовал себе приличную лабораторию.

Несколько раз архитектор порывался уехать на родину или в Литву, но Иоанн очень не хотел отпускать его, опасаясь, что тот раскроет врагам секреты укреплений и тайников Московского Кремля. А потому все увеличивал и увеличивал жалование итальянцу. Но когда тот завершил свою миссию и выстроил каменный Кремль, Иоанн, вероятно, решил компенсировать свои расходы. Зная из донесений своих шпионов о занятиях Фиораванти алхимией, великий князь потребовал, чтобы тот раскрыл ему секрет философского камня, с помощью которого можно превращать свинец в золото. По преданию, Аристотель раскрыть секрет отказался. Тогда Иоанн велел заточить несчастного в одной из подземных темниц Кремля. В ответ Фиораванти проклял Иоанна III, его детей и всех других русских властителей, которые будут править из Кремля.

При таком известии великий князь разгневался и приказал навечно замуровать итальянского архитектора вместе с его алхимическими приспособлениями и черными книгами. «Пусть теперь выбирается с помощью своей магии», — с усмешкой заявил Иоанн.

Однако проклятие Фиораванти оказалось не пустым звуком. И оно начало «работать» в самых разных формах. В первую же ночь после того, как бедолагу замуровали, разразилась страшная гроза и молния ударила в маковку построенного им собора. Потом в Кремле стали твориться страшные вещи. А самого Иоанна III замучили ночные кошмары. Когда в палатах сгущалась тьма, ему чудился осуждающе глядящий на него призрак изможденного Фиораванти. Великий князь обратился за помощью к знахарям, которые посовещались и объявили, что есть только одно средство избавиться от призрака. Нужно вскрыть темницу итальянца, вбить ему в сердце осиновый кол, а потом сжечь его тело.

Иоанн решил так и поступить. Однако когда темницу вскрыли, то с удивлением обнаружили, что останков там нет. Каким-то неведомым образом Аристотель исчез из каменного мешка. Разумеется, священники заявили, что без нечистой силы тут явно не обошлось и итальянца уволок к себе в ад сам дьявол. Но, видимо, забрал он только телесную оболочку, поскольку душа Фиораванти продолжает неприкаянно скитаться по лабиринтам Кремля.

Словно напоминая о проклятии, привидение итальянского зодчего является русским властителям перед их кончиной. Говорят, что одной из причин, побудивших Петра I перенести столицу из Москвы в Петербург, было желание не встречаться с призраком Аристотеля Фиораванти и избежать его «семейного» наказания.

Тайны Боровицкого холма

Тем не менее вышеупомянутая София Палеолог, дочь деспота Мореи Фомы Палеолога и вторая жена Ивана III, была не права в своем утверждении, что проклятие не довлеет над Боровицким холмом. Да и может ли быть иначе со строением, возведенным в буквальном смысле на костях?

Первая улица Москвы появилась именно на Боровицком холме. Было это во второй половине XII века, когда поселок был еще очень мал и весь умещался на верхней террасе холма. В середине 1960-х годов археологи проводили изыскания в районе Патриаршего дворца: тогда шла работа по замене пришедшего в негодность фундамента этого здания XVII века. И вот в восточной проездной арке под церковью Двенадцати апостолов на глубине чуть более 5 м глазам археологов открылась мощенная деревом улица более 4 м в ширину, по которой люди ходили и ездили более восьми веков назад, а также остатки жилых домов и хозяйственных построек. Основу улицы составляли круглые бревна-лаги, на которые вплотную укладывали настил — толстые и широкие плахи. Когда настил изнашивался, на него укладывали следующий (такое обновление уличного мощения происходило, как правило, через 20–25 лет). Исследуя участок древнейшей московской улицы, ученые обратили внимание на то, что местами между плахами мостовой попадаются плоские кости домашних животных. Затем выяснилось, что часть настила вообще лежит на отмостке из костей — то были ребра, зубы и расколотые пополам челюсти коров и лошадей.

Последующие археологические наблюдения в северной части Соборной площади, проведенные в конце 1960-х и в 1970—1980-е годы, прояснили, что отмостка из костей домашних животных в конце XII столетия занимала значительную площадь, не менее 1000 м2. Это мощение тянулось от алтарной части церкви Двенадцати апостолов и уходило под здание звонницы. Пласт костей достигал толщины 20–25 см, а на одном из участков даже полуметра!