Сергей Редькин – Игра в прятки (страница 7)
Я был полностью погружён в свои мысли, когда появился Гарри с моим виски на подносе.
– Спасибо, – сказал я, принимая напиток и делая первый глоток. – Ух ты, как такое может быть в нашем доме, Гарри?
Это был The Balvenie, скотч, который моя родня покупала ещё в девятнадцатом веке, с тех самых пор, как его начали производить. Все мужчины в моей семье предпочитали этот виски любому другому. Я был уверен, что мы опустошили наш погреб, когда переехали во Францию.
– Я оставил несколько бутылок на всякий случай, сэр, – произнёс Гарри.
– Ты просто молодец.
Внезапно я почувствовал себя как дома и достаточно непринуждённо, чтобы продвинуться в деле, из-за которого приехал, на шаг вперёд.
– Значит, лиса всё ещё здесь, а? – спросил я, показывая на чучело указательным пальцем, потому что другие были заняты стаканом.
– Да, сэр, – ответил он. – Хотите, мы поставим её в подвал?
– Нет, оставьте её здесь, тут ей самое место, – сказал я, делая глоток. – Слушай, Гарри, ты помнишь старый пиратский сундук, который мы держали на чердаке?
– Конечно, сэр. Мы перенесли его вместе со всей остальной старой мебелью в подвал.
– Я хотел бы взглянуть на него, если это не слишком сложно.
– Никаких проблем, сэр. Я попрошу Бенни принести ключи и открыть для вас подвал. Хотите, я вас провожу?
– В этом нет необходимости. Бенни справится. Я просто допью свой напиток и встречусь с ним в холле, скажем, через десять минут.
– Очень хорошо, сэр, – сказал Гарри и, задумавшись, вышел из библиотеки, оставив поднос с хрустальным кувшином для виски на столе.
Ладно, всё к тому и идёт. Я выпью ещё один стаканчик и буду готов увидеть его. Ещё один стаканчик.
В Мэйпэл Гроув Хаус был огромный подвал, по площади не уступающий этажу наверху. Поскольку он нес на себе вес дома, его стены были построены так, чтобы служить продолжением фундамента, и были намного толще, чем стены на поверхности.
В подвал вели два входа: один – изнутри дома, из кухни, и один – с заднего двора. Оба они вели в проходы, где по обеим сторонам располагались помещения для хранения, винные и виски-погреба, а также кладовые.
В подвале был и секретный выход, замаскированный под тупик и расположенный рядом с самым дальним погребом – он вёл в туннель. Иезекиль Монтегью позаботился о создании этого выхода при строительстве дома на случай, если ему придется бежать из него. Выход был скрыт в кленовой роще примерно в пятидесяти метрах от особняка. Это дало нам, потомкам Иезекиля, понять, что у него все еще были какие-то тайны, которые его беспокоили.
С годами туннель оказался весьма полезным для тех, кто знал, где находится тайный выход (или вход) и хотел попасть в дом незамеченным. В основном это были мужчины нашей семьи, возвращавшиеся с ночных вечеринок. Со временем использование туннеля стало выходить из-под контроля, и в какой-то момент мой прадедушка приказал его запечатать. После этого никто не спускался в туннель – кроме тех, кто не хотел, чтобы их видели пользующимися секретным входом.
В детстве нам было запрещено посещать подвал, но время от времени мы могли пробраться туда, когда работавшие там слуги доставали продукты из кладовых, приносили из винных погребов старые и пыльные бутылки вина для вечеринок или переносили какие-нибудь старинные вещи из одного хранилища в другое.
Когда я пошёл за Бенни через кухню к двери в подвал, моё сердце забилось быстрее. Я старался не думать о том, что могу там увидеть, но был полон решимости как можно скорее покончить с этим безумием.
– Как долго ты здесь работаешь, Бенни? – спросил я, просто чтобы заполнить тишину разговором.
– Уже двадцать семь лет, сэр, – сказал он, открывая дверь и входя в подвал.
– Боже, неужели так давно? – спросил я, спускаясь за ним по лестнице.
– Время летит, не так ли?
– Это точно.
Мы прошли мимо пары складских помещений слева и бывших кладовых справа, когда Бенни повернул направо за угол.
– Я думал, кладовая
– О, это винный погреб. Если я правильно помню, нам пришлось запереть его много лет назад из-за крыс. Некоторые из этих мохнатых ублюдков, прошу прощения за выражение, отдали там концы, и запах был невыносимым. Мы бросили туда немного химикатов и запечатали дверь, – ответил Бенни. – По-моему, с тех пор её не открывали.
Я помнил, что один из слуг объяснил мне, в какое хранилище они поместили сундук, и я предпринял попытку добраться до него, чтобы забрать свои вещи, но мне сказали подождать, пока проблема с грызунами не будет решена. Позже мы были слишком заняты поисками Чарли, и у меня не было ни времени, ни возможности вновь сюда спуститься.
Мы подошли к другой двери, и Бенни открыл её одним из многочисленных ключей на огромном кольце, которое он держал в руках.
– Вот мы и пришли, – сказал он. – Позвольте мне включить свет.
Когда загорелся свет, я оказался в комнате, полной разнообразных вещей, покрытых пылью, которые явно лежали здесь уже долгое время.
– Сундук вон там, – указал Бенни в угол. Это было именно то, что я искал.
– Не возражаешь, если я сам осмотрюсь, Бенни?
– Нет проблем, сэр. Я буду ждать за углом.
После того как он ушёл, я подошёл к сундуку. На нём не было замка, и я открыл его.
Сундук был пуст.
Мои колени ослабли, и мне пришлось срочно найти что-то, на что можно было бы сесть. К счастью, рядом с сундуком стояла картонная коробка, которая выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать мой вес. Она тоже была пыльной, но мне было всё равно. Я сел и попытался дышать ровно, чтобы Бенни не увидел, как я расчувствовался из-за ничего.
Как я мог попасться на это? Мой брат не мог быть в этом сундуке. Приехать сюда было просто-напросто глупо. Случилось ли это из-за «ментальной незавершённости исчезновения Чарли», как однажды выразился мой психотерапевт? Моя семья и я всегда надеялись, что когда-нибудь снова увидим его или, по крайней мере, узнаем его судьбу.
Надежда была опасной вещью. Она могла свести с ума.
Как только я смог собраться с мыслями, я начал думать. Что случилось с моим запасом? Он не мог просто испариться вместе с пакетом, в котором был спрятан. Может быть, работники поместья со временем разжились расслабляющей травкой за мой счёт? Впрочем, возможно, это всё-таки грызуны добрались до неё. В таком случае я надеялся, что эти мохнатые ублюдки, как красноречиво выразился Бенни, умерли под кайфом.
Глава 8
Вернувшись в библиотеку, я опять взял стакан с виски, все еще чувствуя себя глупо, но в то же время испытывая облегчение.
– Ты тоже считаешь меня дураком? – спросил я лису. Она, естественно, не ответила, но продолжала смотреть на меня. – Это всё из-за дурацкого порошка. Вот в чём дело. – Лиса по-прежнему молчала.
Теперь я мог снова сосредоточиться на зарабатывании денег.
Как и многие семьи с большими поместьями, мы столкнулись с трудными временами, но сделали всё возможное, чтобы сохранить наши владения как можно дольше. Мне потребовалось некоторое время, чтобы убедить родителей, особенно моего отца, который всё ещё жил во Франции, рассмотреть проект по строительству жилья после того, как умер наш арендатор, управлявший свинофермой. Земля принадлежала его родственникам по линии нашей семьи в течение нескольких поколений.
Идея иметь коттеджи, полные незнакомцев, на нашей земле, поначалу не понравилась отцу, но он неохотно согласился, когда я сказал ему, что это пойдет на пользу местному сообществу, создав рабочие места на долгий срок для местных жителей. Однако я подозревал, что настоящая причина его согласия заключалась в том, что родители потеряли надежду на то, что я когда-нибудь вступлю в серьёзные отношения, которые могли бы привести к созданию семьи и рождению детей. Следовательно, отпала и необходимость в большом количестве земли, которая не приносит никаких денег.
Вошёл Гарри.
– Вы нашли то, что искали, сэр? – спросил он.
– Да, Гарри, – сказал я, вставая. – Думаю, да.
– Хотите поужинать, сэр? – спросил Гарри, забирая поднос с кувшином виски и моим стаканом.
– Я бы не возражал. Можешь сделать мне сэндвич или что-нибудь в этом роде?
– Я думаю, мы можем придумать что-то получше, чем сэндвич, сэр.
– Звучит потрясающе. Вы присоединитесь ко мне, Гарри?
– Если желаете, сэр. Боюсь, в столовой сейчас пусто.
– Кухня тоже сойдёт, – сказал я.
Я решил провести остаток выходных в доме, надеясь найти здесь что-то полезное для себя. Мне позвонила Наташа, которая пыталась напроситься в гости, зная, что я давно не был в поместье. Я сказал ей, что у нее еще будет возможность приехать, и пообещал пригласить ее, когда вернусь в город. Наташа, по своему обыкновению, ответила немногословно, и мне показалось, что она была разочарована.
Я заметил, что моя мать пытается связаться со мной, но решил не отвечать на её звонок. Мы не общались уже некоторое время, и я не знал, как объяснить матери свой приезд в Мэйпэл Гроув Хаус. Я был не в настроении придумывать оправдания и решил просто перезвонить ей через несколько дней.
Большую часть времени я гулял по парку, вспоминая «старые добрые времена» и проверяя место, которое собирался использовать для своего строительного проекта. Парк со старыми деревьями, деревянными скамейками и аккуратно подстриженной травой сохранил своё былое великолепие. Это почти заставило меня на минуту задуматься о том, что, в сущности, я собираюсь сделать с большей его частью. Однако парк также напоминал мне о времени, когда мы искали Чарли, и я почувствовал к нему укол враждебности, словно именно парк был виноват в исчезновении моего брата.