Сергей Пузырев – Приют последней надежды (страница 9)

А тебе еще показался мой вопрос про пати странным?

– Решать проблемы стоит по мере их поступления, – вот мой совет.

Я засмотрелся на заснеженный внутренний двор и в какой-то момент поймал себя на мысли о том, что мне здесь нравится. Может вступить в секту тех, кто не хочет сбегать отсюда?

Интересно, как себя чувствовал Генри, находясь в экспедиции в тени гениального брата? Хотелось ли ему быть максимально далеко от него? Или он хотел быть им? Теперь никто не узнает об этом. Генри Локвуд гниет на дне где-то у виртуальных берегов Кипра, и все свои тайны он унес с собой.

– Кстати, ты же кажется египтолог, – Штефан вновь прервал мои размышления.

– Мой персонаж, а не я. Я в египтологии ничего не смыслю.

– Ну, в любом случае рекомендую тебе завтра посетить библиотеку, – мой собеседник развернулся лицом к массивной деревянной двери, напротив которой мы стояли, и жестом указал на нее.

– Почему?

– Почему завтра? Ну, она закрывается перед ужином.

– Почему рекомендуешь ее посетить?

– А! Так там, прямо посреди зала, стоит статуя сфинкса со странным лицом похожим на… – он задумался, должно быть, вспоминая подходящее животное.

– Осла? – подсказал я ему.

– Да. В общем-то, да, осла.

Глава 7

Вот вам и первый звоночек. Как-то далеко от Египта забрался этот сфинкс? Вы так не думаете? Очевидно, что находится он там не просто так. Он часть истории моего персонажа, а может быть, чего я тоже не исключаю, один их тайников для пресловутого ключа, способного выпустить меня отсюда. Ну, знаете все эти истории, где сфинксы выступают в качестве охранников и загадывают загадки каждому встречному и поперечному. Возможно, создатели игры пошли по этому же пути? Кто знает. Кто знает.

Мы распрощались со Штефаном, как только поднялись на второй этаж, и разошлись каждый в своем направлении. В моем крыле было тихо и умиротворенно. Наверное, именно так и бывает в подобного рода пансионатах.

Как же хорошо вновь оказаться у себя. Я, не раздеваясь, плашмя упал на кровать и закрыл глаза. День оказался слишком насыщенным на события. И пусть, большинство из этих событий произошло во сне, устал я от них не меньше. Но, черт, я не могу себе позволить вот так просто валяться на кровати. Хотя собственно, почему не могу? Могу. Но…

В реальной жизни я живу один. Вероятность того, что кто-то отключит меня от шлема, минимальна. А значит, я скорее умру от обезвоживания, чем от посторонней помощи. Интересно, кто-нибудь уже спохватился моей пропаже? С моей семьей у меня не самые близкие отношения. Бывает, что мы неделями можем не выходить на связь друг с другом. Вряд ли они меня хватятся в ближайшее время. Я попал сюда в пятницу, а, следовательно, на беспокойство коллег уповать так же не стоит. Да уж, засада. Если так посмотреть, то мне особо и незачем возвращаться в реальную жизнь. Тут я хотя бы уважаемый археолог и доктор каких-то там наук. Но…

Эти мысли утомляют не меньше, чем путешествие в Египет. Я перевернулся на спину и подложил себе под голову скомканное одеяло. Мне захотелось еще раз перечитать историю персонажа. Может я что-то упустил. Но нет. Ничего нового я для себя в ней не открыл.

Машинально проверяю, что у меня числится среди личных вещей. И тут меня ждет сюрприз в виде фигурки скарабея. Представьте мое удивление. Еще вчера вечером этот раздел меню был полностью пустым, а сегодня там – он. Как такое могло произойти? Хотя, чего я спрашиваю. Это же игра.

Вскочив на ноги, я стал выворачивать свои карманы, но это ничего не дало. Магия не сработала, и скарабей продолжал числиться среди моих вещей без, собственно, реального присутствия в них.

Я сел на кровать и стал соображать, как я могу его достать. Механизм управления здесь не слишком сложный. Все открывается кликом по иконке. Взять хотя бы ту же карту. Может с вещами то же самое? И без лишних прелюдий скажу сразу – да, так оно и есть. Мне стоило лишь нажать на ячейку с изображением жука, как он тут же материализовался в моей руке. Что сказать, удобно.

Среднего размера, чуть выпуклый, овальный амулет синего цвета с белыми потертостями занимал чуть больше половины моей ладони. Вроде компьютерной мыши на тонкой овальной подставке. А еще он довольный легкий. Что за материал? На камень не похоже. Возможно, это кость? Я взял жука свободной рукой, чтобы лучше его рассмотреть. Работа очень аккуратная. Мастер при создании амулета проработал каждую мелкую деталь. Даже на месте глаз у него две каменные точки. Агат? Я перевернул фигурку и на обороте обнаружил несколько иероглифов. Что бы они могли значить?

Кто знает.

Странно конечно быть египтологом и совершенно не разбираться в древнеегипетской письменности. Может у моего персонажа имеется словарь?

Оставив скарабея на кровати, я подошел к заваленному бумагами столу. Ну и бардак. Иметь такой беспорядок уже даже не прилично по статусу. Придется мне им заняться.

Для начала нужно было крутить все имеющиеся в наличии карты. Как погляжу, все они с тех или иных раскопок, на которых бывал Артур. Вот аккуратно вычерченный план гробницы фараона Аменхотепа IX в Долине Царей, вот план Луксорского храмового комплекса, а вот и черный храм в долине Нила… Я разглядывал его минут десять. Странное чувство ностальгии накрыло меня. Это трудно объяснить и описать. Порой такое бывает после снов, особенно ярких и живых, когда ты просыпаешься, а эмоции, которые ты пережил в нем, тебя не отпускают. Граница реальности порой бывает слишком тонка. Отложу-ка я ее в сторону. Вдруг она мне еще пригодится? Так, что тут есть у нас еще? Несколько свитков с перерисованными иероглифами, книги по истории древнего Египта, несколько научных талмудов и… дневник Артура Рэда.

Тут стоит добавить, что уверенности в этом на тот момент у меня еще не было. С виду обычная тетрадь для записей: плотная потертая коричневая кожаная обложка, торчащие углы вложенных листов, и все это было перетянуто кожаным шнуром. И лишь незаметная аккуратная надпись «А. Рэд. История» в нижнем правом углу, как бы намекала на содержание этой тетради. Разумеется, я не думая открыл ее. Во-первых, Артур Рэд – это сейчас я, а значит, это не что-то личное и интимное, а во-вторых, мне нужно было внести кое-какую ясность в историю этого персонажа, поэтому мне пришлось бы сделать это в любом случае. Я пробежался глазами по первой странице. История начинается с его прибытия в Египет, и… Хотя лучше, читайте сами.

Дорогой друг! Без лишней скромности спешу сообщить тебе, что мы находимся на пороге грандиозного открытия! Кто бы мог подумать, что тот клочок бумаги, что обнаружил Генри, случайно разбив привезенный отцом бюст фараона Сети II, может привести нас сюда, в покинутый живыми существами город Омбос, в центре которого по легенде стояла черная пирамида Сета.

Жители Негада, города, что находится в нескольких километрах от Омбоса, считают нас сумасшедшими глупцами. Некоторые настроены даже излишне агрессивно. Вчера, какие-то мальчишки обкидали нашу машину камнями. Один из булыжников ушиб руку Элизабет. Я был в не себя от злости. Но мой нежный цветок заступилась за них. Что сказать, моя прелестная женушка слишком добра и чиста. Но в ее словах была крупица правды. Несчастные и дремучие, они до ужаса страшатся древних легенд, считая, что мы своими действиями навлечем беду на этот мир. Гнев проклятого бога Сета мерещится им в каждой вырытой яме.

Элизабет не знает, но я сообщил в Британское географическое общество об этом инциденте и попросил по возможности пролоббировать выделение нам сопровождения из присутствующих здесь военных. Если все получится так, как я задумал, Генри сможет присоединиться к нам уже очень скоро. В своем последнем письме он жаловался, что разлука с нами ему невыносима. Бедный, бедный Генри. Отец слишком строг к моему младшему брату.

Я перевернул страницу, и что-то небольшое вылетело из тетради. Закладка? Листок? Нет, это черно-белая фотография. Я нагнулся и подобрал ее. Качество, конечно, не ахти какое. Да и угол как будто бы засвечен.

А на фото тем временем была запечатлена счастливая Элизабет в обнимку с каким-то человеком, чье лицо было трудно различимо из-за брака фотографии. На обороте надпись: «Мои самые любимые Э. и Г.». Я еще раз посмотрел на фото. Они стоят у какой-то палатки. Девушка явно позирует, а вот парень… Трудно судить, лица почти не видно.

Элизабет и Генри, значит? И опять его лицо скрыто от меня. Баг в игре? Или это значит больше, чем кажется на первый взгляд? В голове всплыли безликие статуи фараонов, чьи изображения нарочно стирались из истории.

Неожиданный стук в дверь раздался как раз в тот самый момент, как я собирался продолжить чтение дневника.

Глава 8

Кого еще принесла нелегкая?

Мне пришлось прятать дневник с фотографией в ящик стола, и лишь потом открывать дверь.

А за ней оказалась Мелани Дейл, девушка из столовой, та самая, что забила тревогу, когда я упал лицом в утренний завтрак. На ней было все то же закрытое платье монашки, но выглядела она куда более бодрой, и я бы даже сказал…счастливой.

– Эм, привет! – замялась она при виде меня. – Штефан рассказал, что ты вернулся к себе в комнату. И что с тобой все хорошо. И я решила убедиться в этом собственными глазами. Ой, прости, ничего, что я к тебе на «ты».