Сергей Псарёв – В темноте (страница 10)

– А я вовсе не боюсь упасть, – заявила Даша. – Просто разыгрываю такую сцену, которую сейчас сама придумала. Представляю, что играю на сцене.

Получалось, что занятия по актерскому мастерству в детском центре искусств теперь не оставляли ее ни на одну минуту. «Весь мир театр» – эта широко известная метафора, проводившая параллели между игрой актеров и окружающей жизнью, находила свое подтверждение. Одни приписывали ее великому поэту и драматургу Уильяму Шекспиру, другие считали, что история крылатой фразы уходила в далекую античность. Странно, что она не затерялось в глубине веков. Неужели люди действительно всегда играют чью-то роль? Сейчас у Даши получился выплеск эмоций, а как это бывает у взрослых? Вынужденная попытка приспособиться к окружающему, их зависимость и слабость? Тогда выходило, что люди вокруг – жалкие лицемеры и фигляры. Оставаться самим собой удавалось немногим.

По дороге дедушка рассказал, что к зиме готовятся не только люди, но и весь живой окружающий мир. Многие знакомые им птицы уже улетели на юг, а которые остались в городе, теперь нуждались в помощи людей. Зимующих птиц следовало подкармливать.

У них была своя кормушка для птиц, которую они каждое утро проверяли и пополняли сырыми семечками подсолнуха. Чем холоднее становилось, тем чаще туда полетали их подопечные – синички и воробьи. Конечно, у птиц была надежная перьевая шубка, но без сытной кормежки от нее было мало пользы. В сумерках корма не найти, а осенний день в Петербурге почти весь такой. В общем, птичья столовая на дереве не пустовала. Жаль, что все светлое время Даша теперь проводила в школе. Она пропускала на улице немало любопытного.

Организованный ими «птичий общепит» привлек внимание голодных ворон. Всем известно, что эти птицы отличались особой изобретательностью. Висевшая на дереве маленькая кормушка оказалась для них недоступной. Вороны и здесь нашли выход. Одна из них уселась на ветку рядом с кормушкой и поддев ее клювом, аккуратно высыпала содержимое на землю. Внизу этого момента ожидала целая компания ворон. В другой раз произошло нечто еще более необычное. Сидевшая рядом с кормушкой ворона, неожиданно перевернулась и повисла вниз головой. Теперь ее клюв оказался прямо у входа в крытую кормушку. Ворона спокойно засунула голову и принялась ее опустошать.

Каждый, кто проводит много времени на улице, скажет, что калорийность потребляемой пищи должна повышаться при низких температурах. В ближайший выходной день они отправились на Долгоозерный рынок, чтобы купить немного свиных обрезков. У рубщиков мяса нередко оставались такие отходы. Пояснили, что обрезки нужны им для кормежки птиц. Оказалось, что теперь такие продукты с самого утра раскупались гражданами с малым достатком. Скучающие краснощекие мясники в белых фартуках только разводили руками и предлагали купить им «настоящей мясной товар». Продукция этого сорта на прилавке была аккуратно завернута в пленку и имела вид красивых дорогих подарков.

Наконец, в одном месте они уговорили мясника обрезать оставшийся кусок свинины. Свернутая в трубку свиная шкурка с остатками сала, напоминавшая древний манускрипт, досталась им даром. Торговец назвал небольшую цену, но потом махнул рукой, берите, так. Дедушка вежливо поблагодарил и заметил, что добрый поступок одного человека рождает такие же поступки у других людей. Всем стало приятно. Широкоплечий мясник улыбнулся и довольно погладил свои рыжие усы толстыми как сардельки пальцами.

Дома они нарезали несколько полосок сала. Одну из них закрепили на стволе дерева возле своей кормушки. Мясное блюдо пришлось птицам по душе. Сразу образовалась галдящая пернатая очередь. Другой кусок сала решили закрепить дома, за окном. Вначале было тихо, все же 17-й этаж. Синицы и воробьи на такую высоту за кормом не поднимались. Потом окно заслонила чья-то быстрая тень, за ней появилась вторая, третья. Это были чайки, устроившие за окном настоящую воздушную карусель. На мгновение они присаживались на косой оконный карниз, рвали сало клювами и снова взлетали вверх. Размах крыльев у чаек больше метра, и зрелище получилось очень эффектным.

Устойчивые холода пока не пришли. Дедушка сказал Даше, что уже завтра в Петербурге будет восемь градусов тепла. Такое время иногда называют межсезоньем: осень уже на исходе, а зима со своими снегами и морозами еще бродила где-то рядом. Вот и стояли деревья голыми на черной остывшей земле.

– Скорее бы уже выпал снег, и пришла настоящая зима, – вздохнула Даша. – Я больше всего на свете люблю зиму. Можно сделать снеговика и покататься на ватрушке с горы.

– Точно так ты недавно говорила про золотую осень с шуршащими листьями. А если еще дальше вспоминать, то тебе больше всего нравилось лето с его теплым солнышком и песчаными пляжами. Просто, сейчас время стоит неуютное и темное.

– Все правильно, только ты забыл про самое главное – мой день рождения, который будет в декабре.

– Положим, про твой день рождения я не забыл. О нем дома все помнят, даже наша кошка.

Даша старательно попробовала каблуком лед в луже. Он был прочным и не поддавался: вода в них промерзла до самого дна. Наконец ей удалось отколоть пару осколков, похожих на толстое стекло. Пальцы у Даши мерзли в мокрых вязаных перчатках. По дороге в школу у нее возникла идея посмотреть через льдинку на светофор. В итоге получилось что-то необыкновенное. Лед светился и мерцал сказочным миром разноцветных кристаллов, словно в калейдоскопе. Поворачиваешь трубу перед глазом, а она показывает тебе очередной новый узор. Даше такое занятие понравилось. Она вертела своим ледяным «узорником», пока тот не разбился, выпав из рук. Даша подумала, что этот кусок льда только с виду казался простым. Внутри он наверняка был волшебным. У каждой сказочной страны должен быть свой особенный вход. Теперь, когда лед разлетелся на целую тысячу осколков, все чудеса у него закончились.

Осеннюю пору ценят не только за увядающую красоту. Это еще и венец уходящего года, подведение каких-то итогов, сбор урожая. Вот и Даша принесла домой свои первые похвальные грамоты за участие в городском конкурсе чтецов среди школьников и выставке осенних поделок из природного материала. В тот вечер взрослые их не спеша рассматривали и думали, что это только самое начало долгой и интересной жизни, в которой всему находилось место.

А на следующий день в Петербурге вместо обещанного синоптиками тепла пошел мокрый снег…

Театр, театр

Дорога пошла через плохо освещенный двор. Неожиданно Даша вскрикнула так громко, что он вздрогнул.

– Господи, что с тобой случилось?

– Ничего, дедушка. Ты видел, кто это сейчас прошел мимо нас в темном пальто?

– Нет, я вообще не смотрел по сторонам. В темноте все фигуры такие. Слушай, как ты меня напугала! Так кричат в саванне дикие слоны…

– Это же Ирина Георгиевна, наша учительница по актерскому мастерству!

– Ну и что? Можно было об этом раньше сказать, и мы бы вместе с ней поздоровались.

– Что ты, я так растерялась от неожиданности, что у меня случился какой-то столбняк. Сейчас только все прорвало…

С некоторого времени он заметил, что Даша стала громко говорить на улице и шумно выражать свои эмоции. Скорее, все это происходило из-за банального желания кому-то подражать. Окружающая жизнь давно превратилась в одно большое телевизионное шоу, в котором смех и аплодисменты добавлялись в записанном виде. Отсутствие внутренних чувств и переживаний у участников в таком формате компенсировалось усилением голоса, широко раскрытыми глазами или восклицанием, обозначавшим смесь удивления и восторга типа «ва-а-у», что в переводе на русский означало что-то вроде «ого». Если, при этом, участник занимал удачную позу, то внимание окружающих к нему было обеспечено.

И все это происходило с его любимой «тургеневской» внучкой, научившейся делать при встрече с ним глубокий реверанс. Для непосвященных можно напомнить, что в этом случае одна ножка у девицы отставлялась назад на носок, а колени изящно сгибались. Не стоило путать его с более простым книксеном, где ножки ставились вместе, и делался быстрый полуприсяд. В ответ дедушка наклонялся вперед и выполнял несколько «козлиных» прыжков, размахивая перед собой головным убором, «подметая пол пером». Потом он завершал свое действо ударом правой ноги в пол.

– Дедушка, какой у тебя самый любимый день недели?

– Даже не знаю. Все зависит оттого, каким он получится.

– А у меня, как ты думаешь?

– Суббота или воскресенье…

– Вот и не угадал! Вторник, это же занятия по актерскому мастерству с Ириной Георгиевной!

Увлечения Даши менялись быстро, сохраняя общий интерес к школе. Все это постепенно вычерчивало круг интересов и заполняло ее личную жизнь. Однажды, Даше пришла в голову идея нарисовать галерею своих школьных учителей. Первым в ней оказался учитель физкультуры с мячом, потом появился портрет учительницы по актерскому мастерству. Оба своих рисунка она подписала своим красивым почерком. Дальнейшее продолжение проекта требовало от Даши каких-то новых решений, а они в голову почему-то не приходили. Тогда она с такой же легкостью отложила это занятие. Говорят, что каждая новая идея обязательно должна созреть. Может, это было еще не ее время.