Сергей Псарёв – Прощание с империей (страница 4)

Выслушал её совершенно серьёзно, не перебивая, и говорю:

– Успокойся, дочка. Умершие люди по земле не ходят, они на кладбище лежат. Даже если представить, что физическая смерть не означает полного исчезновения человека, то это совсем не так происходит. Если тебе здесь спать некомфортно, то положи сюда на следующую ночь Сашеньку, а сама иди спать в свою комнату.

– Что ты, папа! Разве я после этого смогу положить сюда ребёнка?

– Ничего там с нашей Сашенькой не случится. Она никогда не видела твою бабушку, и такой связи с ней у неё нет. Людей во сне иногда посещают души умерших, чаще всего, чтобы напомнить о себе или предупредить нас о чём-то. Они появляются не из зеркал и приходят не к дивану, а к конкретному человеку. Может она хотела просить у тебя прощения или ждала этого от тебя? Подумай, вот тебе сердце и подскажет. А зеркала, отражения разные в воде – всё это пустое, от лукавого…

Помни, непростая у тебя была бабушка, Леночка. Лекарства она никогда не пила, лечилась только травами, которые сама собирала. Кстати, никогда не болела, ни одного дня больничного за всю свою долгую жизнь не взяла. Только в последний год перед смертью в больнице побывала. Умерла она здесь, дома, под самое утро, на Рождество. Тихо и спокойно простилась со всеми и ушла, уснула и не проснулась. А нас с тобой она очень любила.

У меня через такие старые вещи происходит соединение с родителями, иногда даже мысленно разговариваю с ними. Думаю, что в таких вещах заложена какая-то информация, и она в этот момент перетекает к нам. Прости, но чтобы такое почувствовать, нужно больше прожить. Тебе нужно время. Кто знает, может она сейчас на нас с тобой смотрит, слушает и радуется.

В общем, тогда показалось, что мы с дочерью друг друга неплохо поняли. Признаюсь, что люблю вещи из прошлой жизни. Среди них мне всегда душевно комфортно и лучше думается. Я не говорю про коллекционирование, совсем нет. Есть ещё на земле чудные старинные храмы, дома с длинной историей. Мне так много нужно в жизни, что всё это не поместится ни в никакие самые лучшие хранилища и заповедники. Ради этого каждый год бросаю благополучную городскую жизнь и еду по разбитым дорогам в самую глушь.

Буду снова приезжать сюда, в усадьбу Приютино. Потому что здесь тоже всегда оживает прошлое. Нигде в музеях более не чувствую столько нежности и тепла, не слышу таких рассказов о человеческой добродетели, оживляющих через столетия знакомые поэтические строки, музыку и голоса. Не хочу прерывать для себя эту удивительную ниточку, связь. Она делает нас немного мудрее, чище и лучше. Иногда просто думаю, что так нам даётся ещё один шанс оставаться людьми»…

После этого все долго молчали и слушали ночные шорохи давно уснувшего старого дома…

Парк советского периода

Мне ли, слабой женщине, объяснять тебе, такому умному, что делается сейчас с жизнью вообще, с человеческой жизнью в России, и почему рушаться семьи, в том числе твоя и моя? Ах, как будто дело в людях, в сходстве и несходстве характеров, в любви и нелюбви. Всё производное, налаженное, всё относящееся к обиходу, человеческому гнезду и порядку, всё это пошло прахом вместе с переворотом всего общества и его переустройством…

У вас не возникало желания прикоснуться к прошлому? Когда-то, в начале XX века, возле дома заводчика Струка в Петербурге был парк. Его уже давно вырубили, осталось несколько старых дубовых деревьев, а соловьи всё равно прилетают туда каждый год и поют. Потому что это было им передано и теперь стало частью их самих.

Много лет наша память бережно сохраняет страницы прошлого. Иногда хочется снова ощутить брожение молодой крови в венах, толкающей на сумасбродные и необъяснимые поступки. Задерживаться там не стоит, чтобы не повторить многих ошибок юности, за которые уже было мучительно больно. А может, всё обстоит совсем иначе? У нас есть книги, которые мы перечитываем всю жизнь, каждый раз открывая для себя что-то новое и важное. Они всегда оставались прежними. Это мы менялись, становились старше, в чём-то опытнее и мудрее. Наверное, нам хотелось дойти до самой сути, но уже не книг, а самой жизни, вообще.

Недавно, мне снова довелось посетить известный ленинский мемориальный комплекс под Сестрорецком, называемый в местном обиходе, «Шалаш». Оказаться свидетелем событий перевернувших ход истории теперь несложно. Современному человеку туда можно ехать «первым классом» и без малейшего страха за свою судьбу. Поездку удобно соединять с весенним праздником труда. Кто-то из ценителей прошлого позволит себе в этот день выпить на природе рюмку хорошего коньяка и поцеловать вождя мирового пролетариата в холодный каменный лоб.

У этих мест есть своя особая история. На Карельском перешейке, в тридцати километрах от Петербурга, во времена Петра I для нужд оружейного завода на реке Сестра была построена плотина. Так появилось рукотворное озеро «Сестрорецкий Разлив». Вскоре на этом месте основали бальнеогрязевой курорт, который стал излюбленным местом отдыха для петербуржцев.

У переезда в Тарховке с дороги хорошо видны внушительные красные гранитные блоки со словом «Ленин», похожие на склонённые траурные знамёна. Под ними бронзовый памятник, знакомая сидящая фигура вождя: «Ленин в Разливе». При всей кажущейся внешней статичности композиции в ней скрыта внутренняя энергия. Достаточно посмотреть на могучий лоб изваянного вождя и стремительные складки наброшенного на его плечи пальто, похожие на сложенные за спиной крылья. Можно представить, что до решающего взлёта ему осталось совсем немного времени. В шалаше Ленин работал над своей знаменитой брошюрой «Государство и революция», в которой развил учение марксизма о государстве и определил задачи пролетариата в грядущей социалистической революции.

Так в нашу жизнь на многие десятилетия вошёл этот «сидячий памятник». Напрасно герой актера Савелия Крамарова в фильме «Джентльмены удачи» впоследствии удивленно восклицал: «Вот чудак-человек, кто ж его посадит?! Он же памятник!» Действительно, людей во все времена у нас сажали значительно чаще. Отсюда по дороге вдоль Сестрорецкого Разлива можно приехать к ленинскому шалашу. Теперь это часто называют «маршрутом красного туризма», подчеркивая его необычность для нашего сегодняшнего времени. Сюда можно ещё добавить две оставшиеся из двенадцати существовавших ранее ленинских мемориальных квартир в Петербурге. Мысленно представляю это последним островком социализма, в котором прошла большая часть активной жизни. Людям моего поколения легко чувствовать себя эмигрантами в собственной стране, из которой никуда не уезжали. Однажды, она большим кораблем двинулась новым курсом, теряя своих пассажиров и спасательные средства…

Недоступная лесная часть Сестрорецкого Разлива с легендарной стоянкой Ильича, куда прежде можно было добраться только на лодке, теперь благоустроена, оборудована асфальтированным шоссе, удобными пешеходными и велосипедными дорожками. У парковочной площадки разместился одноименный ресторан «Шалаш» со скучающим от безделья персоналом. Куда ни глянь, везде на деревьях домики для птиц, любовно сделанные руками местных школьников. Они уже приняли новых шумных жильцов. Вместе с пришедшим теплом сюда зачастили любители отдыха на природе. Совсем скоро появятся желающие позагорать на местных пляжах, владельцы байдарок и гидроциклов. Кому-то просто захочется наслаждаться прекрасными видами с пристани.

Времена, когда культовый мемориал ежегодно посещали правительственные делегации, сотни тысяч туристов, пионеры и школьники, остались в далёком прошлом. Теперь благополучие музея поддерживается туристами из Китая. У них сохраняется ностальгическая тяга к ленинским местам и общим социалистическим корням. Бесплатные буклеты на музейных стойках теперь можно прочитать только на китайском языке.

Образ Ильича давно не икона. Сотрудники музея постарались окончательно освободить его от мифов прошлой эпохи. Во время прогулки к мемориалу можно познакомиться с двумя интересными работами советского скульптора 1920-х годов Матвея Харламова, ранее стоявшие в Ленинграде на территории промышленных предприятий «Красный выборжец» и «Невский завод точных электромеханических приборов». После демонтажа эти памятники нашли свой последний приют в местном лесопарке. Они мало похожи на все последующие канонические изображения вождя, в которые непременно закладывались черты исторической фигуры мирового масштаба. Сказалось, что это были первые памятники, установленные в нашем городе ещё в 1926 году. Говорят, что их создатель, Матвей Харламов дважды видел Ленина, а в день смерти у гроба лепил его портрет. В итоге у скульптора получился правдивый, «очеловеченный» облик незнакомого нам Ильича.

Возможно, что нашим потомкам будет интересно изучать историю вождя без прежнего трепета, но место для памятника у Невского завода на проспекте Обуховской Обороны, раньше было выбрано неслучайно. Там Владимир Ильич Ленин руководил нелегальным марксистским кружком, написал свою первую листовку, посвящённую задержкам заработной платы, а его жена Надежда Константиновна Крупская работала преподавателем воскресной школы заводских рабочих. На лесных полянах динамичные фигуры вождя выглядели необычно и больше походили на осуждённых политических ссыльных. Они словно приглашали посетителей музея поучаствовать в этом театре абсурда. Начатое представление здесь не заканчивалось. Неподалёку от шалаша можно было увидеть огромный бюст Ленина из Большого концертного зала «Октябрьский», где в прежние времена проводились городские партийные конференции. Его тоже за ненадобностью привезли сюда. Теперь огромный белый бюст вождя вырастал на поляне подобно сказочной Голове из поэмы А. С. Пушкина «Руслан и Людмила»: