Сергей Протасов – Страшный человек. Следователь Токарев. История первая (страница 4)

Описываемая историческая встреча старых друзей произошла летом две тысячи второго года и впоследствии роковым образом повлияла на их судьбы. Но в тот давнишний момент они оба были по-своему рады встрече и предвкушению возможности объединить усилия. Причиной встречи послужил рассказ о жалком положении Волкова одного из друзей Безроднова, после чего в мозгу Евгения сложился тот пазл, который несколько недель его мучил.

Жизнь здорово обломала Волкова. Его высокомерие приобрело какой-то истерический, болезненный оттенок, поблекло и выдохлось, сарказм выродился в тихое злобное бормотание. Он не сразу узнал друга, а узнав, вдруг прослезился, упал на стул, закрыл глаза руками и беззвучно зарыдал. Безроднов помедлил минуту, рассматривая бывшую звезду факультета в нечистом черном халате, потом подошел к нему, положил руку на лысеющую голову и попробовал пошутить:

– Не надо, Олежка, не надо. Перестань. У меня есть идея, и, если ты поможешь, мы изменим объективную реальность, данную тебе в ощущениях. Ты же поможешь? – он ожидал чего угодно, но не такого плачевного внешнего и душевного состояния Волкова, сердце его сжалось от горя и от стыда за то, что забыл его.

– Помогу, – преодолевая рыдания, словно самому себе забормотал ученый. – Конечно, я буду очень счастлив помочь. Всю жизнь кому-то помогаю, мне бы кто помог хоть раз!

– Готов работать?

– Все что угодно, Жень. А то видишь, как оно вышло. Понимаешь, все потеряло смысл, я ничего не могу, никому ничего не надо, – он вдруг оживился, вскочил и сделал движение обнять благодетеля, но не решился и снова сел, промокая глаза несвежим платком. – Женька, Женька! Как же ты вовремя, словно ангел тебя послал. Это часом не Васильев тебе про меня наговорил, ничтожество тупорылое, его работа?

– Да, Лешка позвонил, рассказал, что видел тебя позавчера и решил мне напомнить.

– Так я и думал. Решил, значит, раньше без меня ничего решить не мог: «Олег, реши контрольную, уравнение реши – не решается», – передразнил он отсутствующего товарища. – А теперь за меня решает. Буду знать теперь, кого благодарить за свое спасение, научу жену в его честь свечку ставить «за здравие». Она православная у меня. Терпит. Если бы не полное почти отсутствие мужчин в городе и не доченька, она бы бросила меня давно. Точно знаю. А так – терпит.

– Как семья? Как дочка?

– Плохо семья, Женька. Дочка у меня болеет, ей четыре годика, лечение нужно, лекарства, занятия, физкультура, а я тут копейки получаю. На материну пенсию живем. Если сейчас лечить не начать – труба, пропадет девчонка, – он снова закрыл лицо руками. – Ты не представляешь, что это такое – видеть ее и знать, что ничем не можешь помочь. Нет, не подумай, я не жалуюсь, – он сверкнул глазами. – Просто каждое утро сдохнуть хочется больше, чем выпить, а вечером хочется выпить и сразу сдохнуть. Дисгармония и разбалансировка организма, понимаешь? Давай накатим за встречу? У меня есть собственной возгонки амброзия, на носовых перегородках. За счастливое начало того, что ты запланировал начать, за избавление от безнадежности. Не чокаясь – за тебя!

Используя связи в городе, статус местного депутата, Безроднов договорился об отчуждении завода от университета в собственность городу и выставлении его на продажу. Комбинацию осуществили стремительно. Евгений и Олег учредили офшорную фирму Meinvent Rubber Production Bureau (MRPB), ставшую держателем патентов, полученных Волковым на химические и технологические процессы составов и способов обработки резиновых смесей. MRPB, в свою очередь, стал учредителем компании BW Rubber Company (ООО «БВРК») совместно с нынешним директором завода, который получил пять процентов. БВРК взяла кредит в городском банке на покупку акций убыточного и неперспективного на тот момент завода.

Вскоре правительство города разместило в ООО «БВРК» большой заказ на производство резиновых плит из вторичной резины, полученной из утилизированных покрышек. Плиты предполагалось применять для оборудования трамвайных переездов, спортивных площадок, подъездов офисов в городе и области. Задача изобретателя – придумать техпроцесс отделения армирующих кордов в теле колеса от резинового наполнителя, дешево и качественно. Патент по спеканию вулканизированной резины у него уже был в работе.

Волков буквально преобразился. Он разрабатывал техпроцесс переработки, проводил эксперименты и поступил в докторантуру МГУ. Из перечисленного городом аванса друзья погасили кредит, постепенно закупали оборудование, участвовали в специализированных выставках, продвигая свой экологический продукт. Олег метался от микроскопа к пробиркам, от пробирок к печи, потом к компьютеру и обратно. Покрывал блокноты формулами и летел проверять их экспериментально.

Сам Безроднов был не слишком склонен заниматься делами завода, его больше занимала политика. Когда стало ясно, что прежнему директору и нынешнему совладельцу завода по причине возраста не под силу организовывать новое производство и тем более впоследствии управлять им, включая логистику сбора покрышек, обеспечение продаж и отправки заказчику готовой продукции, вспомнили про Титова. Период временного политического альянса старого директора и новых собственников завершился, пора было работать.

На тот момент Александр держал две палатки на строительном рынке и собирался расширяться, взять третью. Ему компаньоны и предложили выкупить пять процентов завода, возглавить его и получать высокую зарплату. Поскольку проданного бизнеса не хватало, чтобы оплатить долю прежнего директора, Олег и Евгений ссудили его недостающей суммой под обещание удовлетвориться окладом и премиями, но никогда не претендовать на дивиденды, которые, впрочем, никто и не планировал показывать, как и прибыли. На том и порешили.

Казавшееся Титову огромной удачей предложение постепенно, по мере развития производства и увеличения заказов, потеряло свою первоначальную привлекательность. Ведение двойной бухгалтерии хоть и являлось тогда делом обычным, но все-таки было сопряжено с рисками. Однажды ему только чудом удалось отбиться от налоговой, благодаря тому, что Безроднов включил свои связи в Москве. Все схемы обналички Титов брал на себя, он сам доставлял деньги на завод. Конечно, оклад Титова рос, но никак не пропорционально продажам и нагрузке. Он начал испытывать постоянное раздражение, зудящее желание справедливости и со временем возненавидел своих компаньонов.

У человека деятельного ненависть часто превращается в план.

4

Нехорошие, отрывчатые, безотчетные мысли день ото дня сами собой оформились в некую идею. И вот он поймал себя на мысли, что уже вынашивает план. Сверхъестественным образом зачал его, должно быть от нечистого духа, и понес.

Первые явные признаки он отметил, когда просматривал смешной детективный сериал. Он вдруг обнаружил, что подсознательно примеряет сюжет с убийствами к своей ситуации, воображая на месте застреленных и зарезанных Олега и Женю. Это забавляло. Более того, он отметил, что подобного рода размышления приносили ему удовольствие, садистское удовлетворение. Жалости к ребятам, мысленно уничтоженным, не было совсем. Напротив, ощущение реванша за унижения, которым, как ему казалось, его подвергали каждый день, начиная с университета, отдавалось в животе сладкими спазмами, подобно предвкушению запретного секса.

Из развлечения жажда мести постепенно превратилась в маниакальную зависимость, из мечты – в потребность, в цель. Мир исказился в его глазах, как на негативе фотопленки. Белое обратилось в черное. Все, когда-то сделанное для него друзьями из лучших побуждений: помощь в учебе, предложение работы с высокой зарплатой, – воспринималось теперь как оскорбление, свидетельство его собственной беспомощности, бездарности и доказательство их превосходства над ним. А покровительственный тон? А невыносимые шутки Волкова? Они считали его человеком второго сорта, из деликатности не говоря этого прямо в лицо!

Но одно дело – грезить о мести, и совсем другое – ее готовить. Одно дело – вынашивать, и другое – рожать. Начало подготовки требовало импульса, логического стечения обстоятельств, некоего знака свыше. Титов стал мнительным и суеверным. Читал гороскопы, отмечал номера проезжающих машин, искал чего-то мистического, что точно укажет – пора.

Сложившаяся к моменту нашего повествования ситуация в компании, поход Безроднова в Государственную Думу, неудачные перевыборы, связанные с этим проблемы, о которых будет рассказано ниже, и совсем не триумфальное возвращение в бизнес плавно подводили Александра к необходимости начинать действовать. Недоставало только исполнителя.

Случайная, но закономерная встреча с опасным наемником подвела черту под перечнем необходимых ингредиентов того блюда, которое Титов уже давно замыслил и которое необходимо будет потом кушать холодным. Кушать медленно, в колеблющимся свете свечей, тщательно обсасывая каждую косточку врага и запивая густым, алым, как томатный сок, напитком из хрустального бокала.

Теперь, после того, как Михаил подтвердил готовность выполнить заказ, оставалось подобрать соответствующее фото и придумать, как правильно им распорядиться. Наступил момент истины, возможность полностью изменить жизнь, реализовать свои особые качества, доказать делом свое превосходство и право.