Сергей Протасов – Новые земли (страница 76)
Стычка с дозором была очень короткой. Как только погасли русские ракеты, японский флагман почти сразу потерял свои цели в темноте и, после завершения циркуляции, тоже двинулся в глубь прохода, хорошо различимого среди мрачных черных скал. Теперь никого вокруг не было. Казалось, что путь к цели открыт.
Но капитан второго ранга Секи по-прежнему, соблюдал все меры светомаскировки и держал ход, при котором не было буруна у форштевня. Из-за заминки на входе и разности в скоростях его «Чидори» заметно отстал от своего отряда, который, судя по начавшейся вскоре и быстро набиравшей силу стрельбе впереди, уже ввязался в бой.
Вырвавшийся вперед «Удзура», а за ним «Касасаги» и «Саги», считая себя обнаруженными, дали почти самый полный ход, надеясь с наскока сбить все заслоны в узком входном канале. Они быстро прошли мимо островка на самом входе, а затем мимо еще одного, уже дальше в шхерах, оставив их справа. Затем повернули на юго-восток, не сбавляя хода. Весь входной канал в милю с небольшим длиной был ими пройден менее чем за пять минут. При этом миноносцы так никого и не встретили.
На подходе к порту ход снова снизили, готовясь к очередному повороту вправо, чтобы войти прямо в гавань Такесики. Глубоководный рейд порта, где могли отстаиваться крупные русские корабли, был сразу за входным мысом, поэтому орудия и минные аппараты были изготовлены к бою заранее. Всем расчетам приказали выбирать цели на свое усмотрение, не дожидаясь команды с мостика, так как в случае сильного обстрела ее могло и не быть.
Но еще не дойдя до входного мыса чуть более полукабельтова, в 10:34 пополудни миноносцы были прямо в лоб освещены двумя мощными прожекторами с большого парохода, стоявшего в середине прохода, ведущего в порт. Почти сразу по ним открыли огонь из скорострельных пушек с этого судна. Судя по всплескам, калибр был от 75 миллиметров и выше.
Уходя из освещенной зоны, все три миноносца взяли вправо, намереваясь проскочить под носом у русского вспомогательного крейсера, между ним и мысом Денханджимезаки, ограничивающим гавань Такесики с севера. Японцы открыли частый огонь из всех своих 47- и 57-миллиметровых орудий, а замыкающий «Саги» успел даже выпустить мину. Но поскольку пароход стоял носом к японцам, а стреляли они с циркуляции, в цель она не попала. А от десятка мелких снарядов, вошедших в огромный корпус и надстройки, никакого результата не было.
Проскочив мимо второй брандвахты на пути к цели, японцы сразу оказались в гавани порта, хорошо освещенной пожарами на берегу. Здесь стояли еще два больших судна, разгружавшихся с помощью многочисленных барж, лихтеров и баркасов. А южнее, уже за пределами акватории, смутно угадывалось еще несколько размытых силуэтов. На пристани и на берегу рядом с ней было сложено много ящиков, мешков и тюков, только что перекочевавших с кораблей на сушу. Суетились люди. Однако против ожидания броненосцев в порту не было.
Огонь всех миноносных пушек был немедленно перенесен на новые цели, но и японцы угодили под шквал огня. Стоявший на входе в порт большой пароход теперь был хорошо виден, так как отсветами пламени ярко высвечивало его трехтрубный силуэт. Он часто бил вдогонку прорвавшимся миноносцам всем левым бортом. Оба судна в порту также оказались хорошо вооружены. Кроме того, часть лихтеров и барж таскали вооруженные малокалиберными орудиями и пулеметами катера, также открывшие частый огонь из своих скорострелок и пулеметов и двинувшиеся навстречу.
Дистанция была минимальной, освещение – хорошим, так что попаданий ждать долго не пришлось. В 11:36 «Касасаги» получил 120-миллиметровый снаряд в корму и потерял управление, бросившись вправо. Из-за близости берега он сразу выскочил на камни в основании мыса Денханджимезаки, но быстро возобновил огонь из всех орудий и выпустил мины из кормового минного аппарата и аппарата правого борта в брандвахтенный пароход.
Из-за малой глубины они обе ударились о дно и затонули, даже не встав на боевой взвод. А по сидевшему на мели миноносцу открыли частый ружейный огонь еще и с берега, всего со 100–150 метров. Этот обстрел быстро усиливался и, в конце концов, заставил замолчать все его пушки.
Полностью потерявший боеспособность и имевший огромные потери в команде миноносец был подорван экипажем, но взрыв получился несильным, так как от оказавшегося бракованным подрывного патрона не детонировали боеприпасы в носовом погребе. Выжившие члены команды «Касасаги» вплавь добрались до берега, но скрыться не успели и были взяты в плен казаками, охранявшими побережье.
Двое оставшихся – «Удзура» и «Саги» – воспользовавшись начавшейся сумятицей, ворвались на рейд, как лисы в курятник. «Удзура», паля во все стороны, выпустил две мины в ближайший пароход, добившись одного достоверного попадания в нос перед фок-мачтой, а «Саги» выстрелил последнюю свою мину во второй транспорт, но видимо промахнулся, так как взрыва отмечено не было.
Подорванный пароход сразу осел носом и прекратил огонь, но еще не тонул. Добить его было некому. К этому времени уже оба японских корабля имели множество попаданий, обильно травили пар и не могли управляться. С них обоих стреляла только одна 47-миллиметровая пушка, но и она все реже, в то время как ответные снаряды сыпались градом со всех сторон.
Очень скоро, под пулеметным и артиллерийским огнем с обступивших их катеров, артиллерия миноносцев совсем замолчала. Они медленно погружались в смолисто-черные, в отсветах непотушенных еще с утра пожаров, воды ночной гавани Такесики. А спустя минуту «Саги» взорвался.
Словно эхо его взрыва, со стороны входа в порт, уже привычно, защелкала какая-то мелкая пушка, впрочем, быстро умолкшая. Но в азарте добивания подранков в самом Такесики на это совершенно не обратили внимания ни с пароходов в порту, ни на берегу. Более того, как это не кажется невероятным, но раздавшегося почти сразу за этим грохота взрывов двух торпед у правого борта «Кубани» (правда, смотрящего от порта) в Такесики даже не слышали.
Во всеобщей свалке не до конца развернутой обороны, смешавшейся со скомканной авральной разгрузкой всего необходимого для продвигавшейся на юг и север пехоты и грохотом почти постоянно стрелявших по кому-то полевых батарей, также далеко не сразу было замечено, что вход в гавань порта вдруг перестал освещаться. Выключенные прожектора «Кубани» приняли за обычные меры маскировки.
Лишь спустя несколько минут, по внезапно открывшейся ружейной стрельбе восточнее рейда Такесики, стало ясно, что появился новый противник, но толком разглядеть его, а тем более успеть отразить внезапную атаку уже не успели. Это пришел задержавшийся при входе Секи на своем «Чидори».
Осторожно пробиравшийся по входному каналу флагманский японский миноносец едва миновал его поворот на юго-восток, как увидел в семи кабельтовых впереди начало боя своих подчиненных. Хотя с такого расстояния и были видны лишь вспышки выстрелов да пробегавшие по воде лучи прожекторов, все же было ясно, что незаметно проскользнуть в гавань ударной группе не удалось. Однако на скалистых, поросших густой растительностью берегах, возвышавшихся с обоих бортов «Чидори», никаких признаков тревоги пока видно не было.
Продолжая красться на восьми узлах, Секи своевременно обнаружил большой и явно хорошо вооруженный пароход, являвшийся, должно быть, брандвахтой у входа в порт. На палубе были видны орудия серьезного калибра, развернутые в сторону гавани. Миноносец незамеченным проскользнул перед его носом, начав обходить с правого борта и поражаясь размерам.
Приготовленные к выстрелу правый и кормовой аппараты были быстро развернуты на противника и, когда миноносец вышел на траверз вспомогательного крейсера, все еще не обнаружившего своего палача, всего с одного кабельтова почти одновременно выпустили обе торпеды, благополучно скользнувшие в воду.
По вспышкам и звуку минных выстрелов «Чидори» был сразу обнаружен, но что-либо сделать русские уже не успели. Лишь одно малокалиберное орудие в корме выстрелило несколько раз, так и не попав. В этот раз даже сигнальных и осветительных ракет не было. Не открылись и боевые прожектора, что позволило «Чидори» снова быстро затеряться в темноте.