Сергей Протасов – Чужие берега (страница 52)
Поскольку серьезных целей не видели, разворачиваться не стали, продолжая движение обратно в Осакский залив. Следуя теперь в восточном направлении южнее всех уже осмотренных с северной стороны островов, еще какое-то время видели на южных и юго-западных румбах небольшие парусные суда. Причем некоторые довольно близко. Не имея времени для их перехвата, просто прошли мимо, продемонстрировав свое присутствие. Встреченную у южной оконечности Тангасимы большую двухмачтовую шхуну обстреляли из всех калибров. Судно сильно загорелось и было брошено экипажем. После этого восточная часть Харимского моря совершенно опустела.
Благополучно завершив вылазку почти на полсотни миль во Внутреннее Японское море и потопив не менее девятнадцати парусных судов прибрежного каботажа различных размеров, а также шесть небольших пароходов водоизмещением от 100 до 350 тонн, не считая тех, что сгорели в бухте Аиои, Матусевич к наступлению темноты уже был у борта штабного вспомогательного крейсера-аэростатоносца, назначенного ему на роль угольного транспорта. Разместив свои эсминцы, сам он отправился на доклад к командующему.
От борта «Урала» только что отошел «Жемчуг», освободив место для швартовки. Это позволило начать приемку топлива и воды сразу на всех кораблях отряда. Параллельно шла приемка боезапаса, изрядно потраченного за прошедший день. Матросам и офицерам с истребителей были обеспечены максимальные условия для кратковременного отдыха. Работы выполнял экипаж крейсера.
Сам Матусевич находился в штабе, где отчитывался о системе береговых постов северного побережья Харимского моря и районах сосредоточения мелкого каботажного судоходства. После доклада его отправили обедать, но сразу снова вызвали для получения дальнейших инструкций на предстоящий прорыв флота в Тихий океан.
Тем временем к броненосцам постепенно подтягивались штурмовые отряды из Кобе и Осаки. Ставший бесполезным аэростат опустили и закрепили на юте «Урала» по-походному. Затем из него откачали остатки газа, приступив к ремонту оболочки. С рассветом шар должен был быть снова готов к работе. Судя по всему, у обслуги «колбасы» поспать этой ночью шансов не было.
Флот максимально придвинулся к осмотренному и потому считавшемуся безопасным восточному берегу Авадзи, насколько позволяли глубины исходя из трофейных карт. Сам берег взяли под контроль катерные дозоры. Подошедшие истребители второго отряда вступили в охранение сосредотачивающегося флота, маневрируя в сомкнутом строю на малых ходах в зоне прямой видимости больших кораблей.
После того, как временно мигрировавшие отделы перебрались обратно на «Орел», штаб снова воссоединился. Так было спокойнее в условиях ожидавшегося столкновения с японским флотом. Несмотря на то что о его приближении еще ничего не говорило, вероятность решительного боя в ближайшее время считалась весьма высокой. Отправили «Жемчуг» для разведки пролива Китан, начав формирование походных колонн.
Через два с половиной часа, когда флот уже начал покидать Осакский залив, бункеровку истребителей Матусевича закончили. Имея полные ямы, «Безупречный», «Блестящий» и «Быстрый» отдали швартовы, занявшись приборкой уже на ходу и выдвигаясь в голову эскадр, направлявшихся на юг по проливу. До самого отхода никаких атак противник так не предпринял. Это было странно. Предполагалось оживление его легких сил с темнотой.
Русские, не включая огней, организованно и спокойно покидали один из крупнейших портово-промышленных районов Японской империи, еще менее суток назад имевший мощную береговую оборону и считавшийся неприступным. Рожественский уходил, уводя с собой четыре трофейных парохода и оставляя на дне Осакского залива и гаваней обоих его больших портов все остальные японские и иностранные суда, застигнутые здесь сегодня.
Общее водоизмещение уничтоженных транспортов превышало восемьдесят тысяч тонн. Это не считая мелких каботажных судов, портовых буксиров, барж, ботов, лихтеров, фунэ, грузовых джонок, в несчитанном количестве и самых неудобных местах легших на грунт в течение дня. Кроме судов были уничтожены четыре плавучих дока. Хотя добраться до всего, что планировали, все же не удалось, сделано было немало. Небо на северо-востоке озарялось мощными пожарами.
Самым крупным из трофеев, взятых внутри залива, был транспорт пароходной компании «Осака Сёсен» «Кину-Мару» вместимостью в четыре тысячи триста тонн, стоявший под погрузкой в Кобе. Пароходы компании «Юсэн» «Табия-Мару» и «Мидзухо-Мару» только что пришедшие с грузом филиппинского риса, являлись сравнительно новыми судами, хотя и не очень крупными. Самым ценным был английский грузопассажирский пароход «Шоудер-бей» грузоподъемностью в три с половиной тысячи тонн, груженный американским хлопком и различными механизмами. Его полный ход превышал четырнадцать узлов при полной загрузке.
Еще два совсем новых японских судна, взятые в Кобе, пришлось сжечь из-за почти пустых угольных ям. Поскольку для их бункеровки не хватило времени, они могли стать серьезной обузой, так как принять уголь в ближайшее время возможности не предвиделось, а ценность самих судов, даже с учетом имевшегося на них груза жмыхов, была несоизмерима с трудностями и риском при их вынужденной буксировке после исчерпания запасов топлива. Несколько иностранных транспортов, попавших в руки призовых команд с еще работоспособными механизмами, из-за их преклонного возраста также использовали в качестве брандеров на фарватерах.
Кроме пароходов в портах и у побережья залива изъяли более полутора десятков исправных моторных и паровых катеров. Большинство из них были совсем новыми английской или немецкой постройки. Поскольку в подобных судах на Дальнем Востоке был острейший дефицит, их не раздумывая погрузили на палубы трофейных транспортов, так же как и еще четыре, имевшие некоторые повреждения от действий японцев, но явно подлежащие ремонту. А остальные, которые смогли найти, но чей ремонт был слишком трудоемким, потопили или сожгли, предварительно поснимав что было можно.
К десяти часам вечера «Жемчуг» уже встретился с отрядом Небогатова с той стороны пролива Китан, о чем сообщил ракетным сигналом на остальные корабли главных сил, спускавшиеся в этот момент с севера. Еще через час весь флот вновь собрался вместе. Пароходы, отправленные Небогатовым в дальние дозоры еще днем, успели к этому времени вернуться. От них было известно, что до наступления темноты со стороны Тихого океана к проливу Кии никто не приближался. Со стороны Харимского моря также никого не видели. Все судоходство в прилегавших к Осакскому заливу водах прекратилось.
Построившись в походный ордер уже после начала общего движения на юг по проливу Кии, развернули завесы из истребителей впереди по курсу и справа от флота. Левый фланг формально прикрывался колонной из семи трофейных судов. В районе полуночи, по мере удаления от японских берегов и ослабления фона помех, стало возможно использование станций беспроволочного телеграфа. Появившаяся, хоть еще и плохая, радиосвязь вернула командующему и его штабу возможность управления всеми имевшимися силами, что позволило развернуть полноценную разведку по маршруту движения.
Шли серединой пролива, держась подальше от его берегов. Готовились к встрече с японским флотом, казавшейся теперь совершенно неизбежной. Но до самого утра противника так и не обнаружили. К трем часам, оставив за кормой пролив Кии, благополучно вышли в Филиппинское море, довернув немного к западу, придерживаясь юго-юго-западного курса. Когда совсем рассвело, справа, примерно в десяти милях, открылись возвышенности восточного побережья острова Сикоку. Берег уходил к западу, поэтому флот постепенно от него удалялся. Погода стояла вполне приличная. Юго-восточный ветер заметно ослаб и дул теперь вообще без порывов, но зыбь с океана шла достаточно чувствительная. Ход держали около восьми узлов, но все незадействованные котлы находились в готовности поднять пары в пределах часа.
Вперед выслали крейсера, неспешно разогнавшиеся до двенадцати узлов и развернувшиеся широким веером в поисках боевых кораблей противника или грузовых судов. «Урал» начал поднимать аэростат, осмотренный и вновь заполненный газом до номинального давления за ночь. Новый командир крейсера с должным вниманием относился к поддержанию высокой боеспособности всех видов вооружения своего корабля.
Японские берега все дальше уходили за корму. Горизонт был пуст. Ни одного дымка или паруса. Все это было совершенно не похоже на обычную загруженность судоходных трасс в этом районе. Впрочем, если подходы к проливу Кии со стороны океана перекрыты многочисленными дозорами, японцы могли предупредить приближавшиеся суда и направить их в другие порты. Со стороны пролива Кии также не наблюдалось никаких попыток преследования. Да это и не требовалось, пока наш дым и висевший еще выше него аэростат были видны с берега. Однако время шло, а коварный враг все не появлялся. Флот уже выходил в открытый океан, а его не видели даже с шара, несмотря на отличную видимость, позволявшую контролировать почти полсотни миль вокруг в любом направлении. Зато наконец начали попадаться потенциальные трофеи.