Сергей Протасов – Апперкот (страница 74)
За всю ночь достойных целей ими встречено так и не было, а попадавшуюся преимущественно парусную мелочь, неизменно сворачивавшую под берег и спешившую скрыться, даже не обстреливали. Большая часть виденных ночью судов продвигалась проливом Хирадо на север. Скорее всего, просто спасаясь от нас. На несение дозорной службы их хаотичные передвижения и бессистемные обнаружения совершенно не были похожи.
Пока корабли головной завесы отражали первую атаку, эскадра успела отдалиться от входа в Сасебский залив, и отсветы пожаров перестали ее демаскировать. В наступившей темноте обе колонны двигались по счислению. При этом скорость вынужденно держали небольшую. Имея на буксире крейсер, истребитель и миноносец, так и не удалось обеспечить эскадренный ход более шести узлов.
Этого было явно недостаточно для надежного отрыва от противника, что и подтвердилось скорым контактом со старыми знакомыми – вспомогательными крейсерами. Теперь они нагоняли эскадру, уже огибавшую остров Хирадо с юга, и пытались приблизиться к концевым кораблям на дальность выстрела торпедой. Но сигнальная вахта «Авроры», замыкавшей колонну, обнаружила их еще до выхода в точку залпа.
С началом стрельбы орудий крейсера державшиеся перед ним миноносцы покинули ордер и атаковали настырных преследователей, вынудив их уклоняться уже от русских торпед. Ввязавшись в перестрелку с ними, японцы быстро потеряли всех остальных из вида и постепенно отступали сначала к северу, а потом к северо-западу, уклоняясь от реальных и ложных атак.
Отогнав разведчиков, миноносцы, имевшие на этот счет отдельный приказ, не стали нагонять уходивший на север флот, а вернулись к входу в пролив, начав курсировать поперек его южного устья, потом отойдя на линию от скал Такишима и Наконашима у западной оконечности Хирадо до островка Мусима, торчавшего чуть выше северной оконечности Одзакисимы. Держась на этом рубеже, они хотя бы частично контролировали еще и боковой вход в пролив Хирадо с запада. Так сказать, на всякий случай. Оттуда также считалось вполне вероятным появление минных судов неприятеля. При этом дважды вступали в перестрелки, скорее всего, все с теми же вооруженными пароходами, но явных результатов ни одна из сторон так и не добилась.
Продержав эту позицию в течение следующих полутора часов, обеспечивая безопасность тыла отходящего флота, миноносцы постепенно сдвигались к северу. До самого рассвета они маневрировали позади своих главных сил, не позволяя преследователям слишком быстро форсировать пролив Хирадо и оттягивая на себя всех, кто оказывался рядом. А утром, едва развиднелось, атакой в южном направлении с последующим рывком на север, прервали контакт и вернулись к своей эскадре, все так же медленно ползшей в направлении Цусимы.
Несмотря на прилагаемые усилия, она так и не смогла уйти далеко и находилась в тот момент примерно на полпути между северным устьем пролива Хирадо и мысом Коозаки почти строго к западу от острова Ики, вершины гор которого чуть торчали над горизонтом и рассветной мглой справа по борту. С восходом солнца ждали решительной японской атаки, но даже серьезного сосредоточения разведчиков вокруг не обнаружили. Это было неожиданно, непонятно и потому подозрительно.
Главнокомандующий морским округом Сасебо вице-адмирал Самадзима не был уверен, что без поддержки своего флота, просто отбиваясь с берега, удастся сохранить внешний периметр обороны, учитывая подавляющее огневое превосходство русской эскадры над батареями районов Кого и Омодака. Поэтому для удержания этих позиций он планировал активно использовать все наличные силы миноносцев и катеров. Но до того как противник окажется в узостях, он не видел смысла предпринимать массированных минных атак, грозящих неминуемыми потерями.
Довольно длинный сужающийся пролив Тера не годился для решительной схватки, поскольку там, при определенном везении, русские могли окружить немногочисленные японские минные силы, отрезав их от своей базы. К тому же тяжелые пушки едва дотягивались только до его северного устья, а средняя и южная части пролива толком не простреливались. А позволить себе даже малейший риск Самадзима категорически не мог.
Исходя из этого, он планировал встретить броненосцы Рожественского на совсем недавно развернутом крепостном минном поле непосредственно перед узким входным каналом, ведущим в залив, всеми наличными силами миноносцев и минных катеров. При этом форты мыса Кого и бухты Омодака, вооруженные тяжелой артиллерией, должны были «затаиться» до поры, чтобы ударить одновременно с миноносцами.
Зная тактику, применяемую русскими, считалось, что они могли попытаться захватить форты, высадив десантные роты с кораблей, не входя в опасные в минном отношении воды. Но в том, что перекидным огнем одних только полевых и перенесенных на обратные скаты мортирных батарей, с поддержкой учебно-артиллерийской позиции ее удастся отбить без задействования основных фортов, никто не сомневался.
В этом случае противнику оставалось бы только пустить вперед тральщики, пытаясь прикрыть их огнем издалека. Но с безопасных дистанций корабельной артиллерии теперь было гораздо сложнее заставить молчать усовершенствованные и замаскированные старые и новые капитальные укрепления.
Убедившись в этом, броненосцам и крейсерам придется двинуться следом за тральным караваном, чтобы оказаться ближе и стрелять точнее. Но быстро протралить проход в заграждениях не позволят новые скорострельные пушки с Осимы. А когда ударная колонна все же втянется в узкий очищенный фарватер, потеряв возможность маневрировать, наконец и придет время для комбинированного минно-артиллерийского удара.
План казался простым и вполне реализуемым даже без специальной подготовки. Достаточно было переданных по надежным проводным линиям связи соответствующих распоряжений. Но внезапный захват северного берега Осимы, а затем еще и стремительный прорыв мимо мыса Кого русских миноносцев и двух бронепалубных крейсеров сорвал все предварительные наработки. Пытаясь его отразить, пришлось сразу раскрыть расположение всех капитальных батарей, что все равно не исправило ситуации.
Попытка переброски подкреплений на атакованный остров провалилась из-за активных действий русских малых миноносцев и катеров в проливе Тера. А гарнизон Осимы, несмотря на продолжавшиеся атаки вернуть контроль над новыми батареями и расположенным там коммутатором, через который осуществлялось управление новым крепостным заграждением перед входом в Сасебский залив, не мог.
Миноносцы, спешно брошенные в атаку, не успевшие пополнить торпедный боекомплект, не успели и развернуться и, вполне ожидаемо, не добились успеха. Первый бой минных сил и брандвахты с рвущимися русскими передовыми отрядами миноносцев, а потом и крейсеров, получился спонтанным и быстротечным и явно прошел не в пользу обороняющейся стороны. Положение стабилизировалось только благодаря четким действиям учебной артиллерийской позиции и фортов непосредственно у входа в бухту Сасебо, сумевших быстро выбить все русские истребители и не допустить прорыва крейсеров в саму гавань базы. Затем успеха добились миноносцы, остановившие вторую волну легких сил противника на входе в залив, а чуть позже поймавшим удачу истребителям удалось даже почти прикончить и крейсера.
Но положение все еще оставалось крайне тяжелым. Форты мыса Кого и бухты Омодака ввязались в тяжелый бой с броненосцами на подступах, в то время как прорвавшиеся и до сих пор не добитые крейсера, хотя и явно страдали от огня с берега, все еще угрожали оборонительному периметру базы изнутри. Начатое и успешно продолжавшееся минирование прохода в Сасебскую бухту в такой ситуации являлось мерой ненадежной (стоявшее там до этого с начала войны управляемое заграждение перенесли к входу в залив, увеличив площадь защищаемой акватории).
Едва получив подтверждение сообщения, что истребителям удалось подорвать оба русских крейсера, оперировавших в Сасебском заливе, Самадзима понял, что у него появился шанс. Прикончить остававшиеся в заливе русские корабли, уже почти потерявшие способность к сопротивлению, поручалось артиллерии фортов и учебной артиллерийской позиции. А все миноносцы он приказал немедленно вызвать в порт для подготовки новой атаки главных сил эскадры Рожественского, как только предоставится удобный случай.
Через систему береговых постов, световыми сигналами и ракетами этот приказ быстро довели до командиров кораблей, включая тех, что вели бой. Телефонная и телеграфная связь между батареями и постами в пределах Сасебского залива действовала безупречно. Одновременно начали формирование отряда для спешного, но основательного минирования входа в залив и оценки возможности быстрого восстановления разрушенного бона.
По приказу главнокомандующего, на это выделялись сразу три вспомогательных минных заградителя, снимаемые с работы во входном канале бухты Сасебо. Там их должны были заменить паровые и моторные катера охранного отряда, для которых у пристани минного арсенала начали готовить минные плоты.
Мины в обоих проходах планировалось ставить на трехметровую глубину в малую воду, чтобы легкие силы крепости Сасебо имели полную свободу действий. После снятия угрозы прорыва противника в сам порт максимально быстрая закупорка входа в залив позволила бы держать оборону в осаде достаточно долгое время.