Сергей Протасов – Апперкот (страница 49)

С «Авроры» пожелали удачи и заложили крутой разворот через левый борт, ложась на курс, выводящий прямо к входному каналу в Сасебскую бухту. Сразу после завершения маневра возобновили интенсивный обстрел батареи, рассчитывая быстро привести ее к молчанию огнем в упор. Так как дистанция сократилась всего до семи кабельтовых, а опытные, тренированные расчеты выдавали предельно возможную прицельную скорострельность, шансы на это имелись хорошие.

Однако, несмотря на то что на склоне горы Кокуза густо рвались наши снаряды, а небо посерело от дыма сгоревшего пороха из шрапнелей, буквально засыпавших японские позиции пачками круглых стальных пуль, пушки с мыса Кушукизаки не прекращали стрелять, хотя и несколько снизили темп.

Это было что-то новое, казавшееся совершенно невероятным. Из расползавшегося на вершине небольшой горки клубящегося грязно-серого облака, над которым порой взлетали крупные куски разломанных в щепу деревьев, японцы продолжали отвечать. Причем прицельно. В корабль капитана первого ранга Егорьева попало уже три снаряда. Пока везло, и ущерб был незначительным.

Но когда пушки на берегу все же стали замолкать одна за другой, японцы в качестве компенсации решили все же уделить должное внимание наиболее опасному из противников, целиком перенаведя оставшиеся в строю скорострелки на большой русский крейсер.

В этот момент от мыса Иорисаки на ведущие бой с фортами корабли неожиданно вышли в атаку два больших двухтрубных японских истребителя. Укрываясь под самым берегом в клочьях тянущегося от входного канала дыма, они смогли подобраться незамеченными, занять удобную позицию и, теперь дав самый полный ход, неслись вперед, не обращая внимания на быстро усиливающийся встречный огонь. Каждый из них гарантированно получил по нескольку попаданий, но это не помешало успешно отстреляться торпедами с двух-трех кабельтовых и на полном ходу скрыться в канале, ведущем в гавань Сасебо.

Из-за внезапности всего произошедшего и стесненности в маневре в довольно небольшом заливе, бронепалубники не имели шансов уклониться от выпущенных мин. Верткий «Жемчуг», заложив крутую циркуляцию вправо, резко прилег на борт и почти успел развернуться кормой к приближавшимся с северо-запада двум белопенным следам. Из-за этого маневра первая из нацеленных в него торпед прошла вдоль левого борта, постепенно обогнав и пропав из вида.

Но попадания второй избежать не удалось. В 08:42 корму «скорохода» подбросило мощным взрывом, сразу после чего машина на среднем валу пошла вразнос, а на правом возникла сильная вибрация. Обе машины немедленно остановили, сбросив образовавшийся излишек пара в холодильники и за борт. Руль, судя по «вставшему колом» штурвалу, заклинило намертво в крайнем правом положении.

Все это привело крейсер в неуправляемую циркуляцию. Чтобы не выскочить на берег под японскими фортами у входного канала, по приказу из боевой рубки левую машину тоже остановили, оказавшись совсем без хода под носом у батарей, едва выкатившись из облака собственного пара. Появился и начал нарастать крен на правый борт и дифферент на корму.

Вдобавок тяжелый японский фугас с жутким грохотом рванул на палубе между фок-мачтой и мостиком. Несколько осколков через вентиляционную шахту попало в первую кочегарку, повредив один из котлов и ранив троих человек. Кроме дыма от сгоревшего пороха, являвшегося, судя по всему, начинкой снаряда, отсек быстро заполнился еще и паром. Это вынудило на время вывести наверх всю вахту носового котельного отделения.

Едкий дым проник и в погреб, вызвав некоторое замешательство у его прислуги, не сразу понявшей, откуда он взялся. На палубе разбило и раскидало две беседки со 120-миллиметровыми патронами. Рассыпавшийся порох сразу вспыхнул, вызвав сильный пожар. Норию заклинило. Горящие ленты кордида из распоротых гильз полетели вниз по снарядному элеватору, но там уже были готовы к этому и сразу начали действовать. Когда в боевой рубке собирались отдать приказ затопить носовые погреба, оттуда доложили, что внизу пожар потушен, люки к элеватору задраены и угрозы взрыва нет.

Неуправляемый горящий и парящий быстроходный разведчик, «гроза миноносцев», но никак не «сокрушитель крепостей», по инерции еще какое-то время продолжал описывать циркуляцию, а с его палубы в носу в море летели снопы огня от разлетавшегося пороха и рвущихся от жара снарядов. В 08:47 он окончательно остановился в семи кабельтовых к северо-востоку от мыса Кушукизаки, все так же плотно осыпаемый японскими фугасами. Но это довольно быстро прекратилось, к удивлению многих. Хотя форты от входа в Сасебо все так же размеренно били залпами, «Жемчуг» получил передышку. Новых попаданий не было.

Вероятно, поняв, что самостоятельно от них он уже не уйдет, японцы целиком переключились на «Аврору», чтобы как можно скорее привести и ее в состояние неподвижной беспомощной мишени. Несмотря на торпедное попадание, гораздо более крупный и живучий бронепалубный крейсер первого ранга, истекая паром, продолжал маневрировать и яростно отбиваться на оба борта. Его пушки мало что могли сделать против основательных капитальных сооружений, выявленных восточнее входа в гавань Сасебо, но для японцев он все еще оставался источником реальной опасности в тылу их передовых оборонительных сооружений, теперь уже практически единственным, поэтому постепенно оттянул на себя огонь всех японских укреплений внутри Сасебского залива.

Это позволило экипажу «Жемчуга» вплотную заняться своими пробоинами. Но пластырь не прилегал. Мешали кронштейны валов и гребные винты. Даже когда для его подводки спустили оба вельбота, ничего добиться не удалось. Нырявшие под корму матросы сообщили, что пробоины как таковой нет вообще. Полностью уничтожено перо руля, в которое, вероятно, и пришлось попадание. Средний винт сорван и потерян, а с обоих бортов от ахтерштевня имеются довольно широкие и длинные продольные щели, образованные разошедшимися заклепочными швами обшивки.

«Аврора» получила свою торпеду спустя всего минуту после «Жемчуга». Будучи гораздо менее маневренной из-за больших размеров, а главное – из-за своих конструктивных особенностей[11], она к тому же шла малым ходом и поэтому совершенно не имела шансов уцелеть. Руль сразу положили право на борт, стараясь встать на курс, параллельный приближающимся торпедам, но не успели. Попадание пришлось в левый борт, чуть впереди грот-мачты, на полтора метра ниже ватерлинии.

От сотрясения, вызванного взрывом, сработали предохранительные клапаны во второй и третьей кочегарках, но их сразу перекрыли. Быстро затопило угольные ямы левого борта против кормового машинного отделения, но дальше вода пока не пошла. Горловины люков успели задраить и подпереть упорами, продольная переборка выдержала и нигде не текла. Возникший крен в четыре градуса и небольшой пока дифферент на корму был некритичным и не влиял на работу главных механизмов, допуская использование артиллерии.

Хуже было другое. Все кормовое машинное отделение быстро заполнилось паром, хлынувшим из холодильника. Машинная команда едва успела выбраться, перекрыв клапан на магистрали к машине. Чтобы провентилировать отсек, невзирая на обстрел, срочно отдраили броневые крышки светового люка.

Как только стало возможно, механики снова спустились вниз. Проведенный осмотр выявил, что лопнул паропровод отработавшего пара средней машины, а сам холодильник сильно поврежден. Это значило, что восстановить работоспособность кормового машинного отделения без заводского ремонта шансов нет.

Но хода и управления крейсер все же не потерял и, благодаря уже начатому повороту, смог избежать попадания второй торпеды, проскочившей за кормой спустя всего полторы минуты. Кроме того, «Аврора» открыла огонь по тяжелым батареям у входа в Сасебскую бухту, до того вообще никем не обстреливаемым, одновременно не прекращая интенсивного обстрела в упор мыса Кушукизаки. Причем на этом наиболее угрожающем направлении удалось добиться заметного успеха. К 08:50 японские скорострелки уже совсем не стреляли.

Несмотря на все чаще падавшие вокруг снаряды, резкое снижение скорости из-за севшего пара в котлах и продолжавшего увеличиваться крена собственного крейсера, Егорьев приказал идти к горящему «Жемчугу», одновременно призвав к себе сигналом «Быстрого». С его помощью планировалось организовать буксировку.

На запрос о повреждениях с крейсера второго ранга ответили, что от взрыва торпеды заклинило руль, повреждены валопроводы к винтам от средней и правой машины. Из-за этого могут ходить только по кругу, причем в сторону вражеского берега. Полностью затопило отсек рулевой машины, а в погребе воду едва успевают откачивать. Его кормовая переборка прогнулась и сочится по всем швам. Распространение воды в жилой палубе удается сдерживать с большим трудом. Поступление воды в машинные отделения незначительное. Пар в котлах есть, вспомогательные механизмы и водоотливные средства работают.

«Аврора» в этот момент находилась почти строго к югу от входа в канал, ведущий в порт Сасебо. Он просматривался насквозь, до самых доков морского арсенала, едва различимых даже в оптику сквозь мглу, так что какое-то время с нее имели возможность следить за развернувшимся там активным судоходством.