Сергей Протасов – Апперкот (страница 46)
Под плотным перекрестным огнем «Донской» начал разворот влево, ложась на первый боевой галс. Изначально планировалось, что, маневрируя вдоль северного берега Осимы, между островом и банкой Араидаси, он будет держать японские форты под фланговым огнем. В этом случае его позиция, прикрытая с фронта тяжелыми калибрами остального флота, позволяла бы корректировать стрельбу броненосцев и удерживать под достаточно эффективным обстрелом из скорострелок с оптимальных дистанций выявленные наиболее опасные японские укрепления, одновременно принуждая противника разделять свой огонь, ослабляя его.
Считалось, что огневая мощь ближайших к Осиме батарей к этому времени будет заметно ослаблена стрельбой в упор с ушедших в залив легких крейсеров. Это должно было позволить достаточно уверенно держаться под огнем, ведя изматывающий перекрестный обстрел гранатами и шрапнелью японских позиций, и высадить свою морскую пехоту в помощь десанту на Осиме. Именно подавляющее воздействие шрапнелей «Донского» должно было облегчить тральные работы при подходе главных сил с запада, пока броненосцы также не выйдут на допустимую дальность по трубке и не введут в дело свои трехдюймовки. В случае слишком сильного противодействия противника всегда оставалась возможность для отхода обратно в пролив Тера.
Но из-за дождя и сырой мглы главных сил с «Донского» не видели. И броненосцы, следовательно, не могли оказать никакой поддержки одинокому крейсеру. А бронепалубные крейсера, как выяснилось, не успели серьезно повлиять на боеспособность укреплений района Омодака, по сути лишь активировав их. К тому же разведка явно сосчитала не все японские пушки в этом районе.
В таких условиях высокая плотность и точность огня фортов на удобных для них дистанциях – при крайней стесненности в маневре – вынудила командира крейсера капитана первого ранга Лебедева отказаться от высадки своей десантной роты, а вскоре и от дальнейшего продвижения в юго-западном направлении и сразу после начала первого же боевого галса развернуться обратно к проливу Терасима и отходить.
В момент разворота крейсер получил первое попадание. Снаряд небольшого калибра разорвался на станке шестидюймового орудия № 4, выведя из строя почти весь расчет и саму пушку, которую, впрочем, вскоре удалось починить. После этого попадания посыпались градом.
Сначала пробило вторую трубу у самого кожуха. При этом фугас разорвался уже с противоположного борта, выбив почти половину прислуги шестидюймовки на правом спонсоне. Следом семидесятишестимиллиметровый снаряд пробил крышку носового минного аппарата левого борта и разорвался рядом с носовым снарядным элеватором главного калибра, ненадолго заклинив норию и ранив двоих матросов из обслуги подачи. Еще один такой же снаряд прошил навылет без разрыва фок-мачту.
Два тяжелых фугаса с мыса Кого один за другим разорвались под самым бортом, обдав палубы тоннами воды и массой осколков. Был поврежден вельбот и ранены пять человек из расчетов трехдюймовок. Осколками разбило беседку с патронами, и от загоревшегося рассыпанного пороха вспыхнул пожар у второй трубы. Его дым через вентиляцию попал в кормовую кочегарку и машинное отделение, вызвав обмороки среди машинной вахты и кочегаров, и без того работавших в адской жаре.
Уже когда повернули к югу, войдя в пролив Терасима, получили вдогонку два попадания 240-миллиметровыми снарядами. Один из них разрушил командирскую каюту и офицерский буфет, искромсав осколками множество переборок и палуб смежных помещений. А другой пробил фальшборт на юте и разорвался на палубе правее кормовой шестидюймовки. У самого орудия крупным осколком обрубило ствол, взрывной волной сбило с ног и контузило всех, кого не достали осколки за пушками кормового шестидюймового плутонга, а также убило троих номеров с палубной подачи. Начался еще один сильный пожар.
К счастью больше попаданий не было. После 08:20 японские залпы стали реже и все чаще ложились недолетами. Отойдя еще немного вниз по проливу и убедившись, что крейсер покинул опасный район, Лебедев приказал застопорить ход. «Державшие» южное устье пролива миноноски и катера маячили в двадцати пяти кабельтовых к юго-западу. С них передали фонарем, что видят два парохода на западе, входящие в пролив между островами Катате и Митико с юга. Более никого не наблюдают.
Поскольку явной угрозы ни с севера, ни с юга не было, командир «Донского» решил пока маневрировать на малых ходах южнее острова Тера. С пожаром в кормовых помещениях удалось справиться довольно быстро, а на шканцах огонь стих сам, как только выгорели приготовленные к стрельбе боеприпасы. Только на палубе юта еще пылал огонь, но его распространение все же удалось остановить. Справившись с основными повреждениями, вновь двинулись вверх по проливу, начав пристрелку по японским позициям в районе Омодака.
Ответный огонь был слабым и неточным, скорее открывая расположение орудий, чем угрожая крейсеру. К тому же туман почти совсем согнало в сторону, так что пристрелялись быстро. Держась южнее острова Тера, вне зоны эффективного ответного огня с берега, начали маневрировать на малых ходах поперек пролива, приступив к методичной бомбардировке укреплений противника у самой бухты Омодака.
Снаряды вокруг падали с большим разбросом, собственный ход был небольшой. Не имея явных помех, спокойно закидывали форт снарядами уцелевших шестидюймовок. Прочая артиллерия на такой дистанции не доставала, но и так старичок-подранок оттягивал на себя немало опасных стволов, даже просто нависая с фланга у главных капитальных укреплений, стерегущих вход в Сасебский залив. Одновременно чинились и боролись с огнем.
В 08:34 с севера из-за острова Тера показались два небольших судна, явно шедшие на сближение. По ним немедленно открыли огонь из трехдюймовок, но вскоре прекратили, так как это снова оказались наши миноноски. С них передали запрос о состоянии крейсера, а едва получив ответ, сразу отмигали ратьером, что имеют приказ от командующего: «Незамедлительно! Всеми средствами обеспечить прикрытие тральной партии!» На фалах «Донского» взвился ответ: «Ясно вижу», и миноноски сразу развернулись и двинулись обратно.
А все еще горящий крейсер увеличил ход до полного и снова пошел проливом на север. Мыс Кого был еще не виден в пяти с небольшим милях впереди, но вспышки выстрелов пушек его батарей уже проглядывали сквозь мглу. С предельной дальности по трубке ввели в дело шрапнель, накрыв ей район Омодака. На стоящие вдоль берега брошенные экипажами, полузатонувшие пароходы снова не обращали внимания. С такого расстояния было хорошо видно, что среди них есть и иностранцы. Никакого лишнего движения ни на них, ни рядом не наблюдалось. Только шлюпки, заканчивавшие перевозить людей на берег.
Единственным противником «Донского» по-прежнему оставался укрепленный район Омодака, батареи которого целиком сосредоточились на корабле капитана первого ранга Лебедева. Однако, невзирая на это, крейсер вышел в намеченный первоначальным планом операции район боевого маневрирования, исправно отвечая.
Ход сбавили до восьми узлов, чтобы увеличить промежутки между разворотами на очередной галс, и начали эпизодически обстреливать еще и открывшийся обзору мыс Кого, чьи пушки били по тральщикам. Так продолжалось до тех пор, пока броненосцы наконец не нащупали японские форты и не обрушили на них всю свою мощь.
Только тогда крейсер получил возможность полностью сосредоточиться на угрожавших непосредственно ему более близких целях. А когда к нему присоединились скорострельные стодвадцатки с десантных транспортов, соотношение сил явно изменилось в нашу пользу. Несмотря на меньшее число стволов, современные патронные пушки, обслуживаемые опытными расчетами, засыпали гранатами и шрапнелью японские позиции гораздо успешнее отвечавших им старых картузных орудий.
Хотя о полном разрушении фортов в этом случае говорить не приходилось, частые разрывы на японских укреплениях, а больше вокруг них и над ними, сильно мешали им отбиваться от явно слабого противника. И без того не слишком точный ответный огонь с берега вскоре расстроился совершенно. Залпы стали реже, часть орудий стреляла самостоятельно, невпопад, сбивая пристрелку другим, в то время как русские пушки били с размерностью метронома. Хотя видимых повреждений на батареях и не было, их боеспособность стремительно падала. Около половины одиннадцатого пушки бухты Омодака замолчали совсем.
Подошедшие броненосцы к этому времени окончательно подавили сопротивление фортов районов Кого и мыса Осаки, воспользовавшись чем, тральщики спешно чистили проход в Сасебский залив, наконец обнаружив минное поле недалеко от входного канал. За это время было еще четыре попадания в «Донского» средними и более мелкими калибрами, но без серьезных последствий.
Успешно приведя к молчанию противоминоносную батарею на северном мысе бухты Омодака, «Аврора» и «Жемчуг» успели дать еще только пару залпов по укреплениям в глубине бухты и восточнее неё. По сути, даже не пристрелявшись. После этого цели закрыло возвышенностями. Слишком близко к берегу оказались крейсера. Соответственно в разрушении расположенных там укреплений они особо не преуспели. Это в полной мере показали дальнейшие события. Хотя, конечно, своим огнем бронепалубники облегчили прорыв себе и позволили спокойно выйти в огневую позицию отставшему «Донскому», но этого на первых порах оказалось явно недостаточно.