Сергей Протасов – Апперкот (страница 23)

Когда окончательно стемнело, совершенно неожиданно дождь прекратился, а вскоре появилась луна, подолгу выглядывавшая из-за туч, что упростило наблюдение как нам, так и японцам. Полночи старый крейсер маневрировал на переменных курсах между изрезанным корейским побережьем и скалистым северо-западным берегом Квельпарта, отстреливаясь от японских вооруженных пароходов и миноносцев.

При этом западнее на большом удалении какое-то время были видны кодированные сигналы, передававшиеся белым и красным фонарем и смещавшиеся к северу. Удалялись они или нет, было неясно. К тому же их периодически закрывало дымкой, так что полностью разбирать депеши не удавалось. Был надежно опознан только позывной «Богатыря». А скоро они и вовсе погасли.

Позже в стороне пропавших на западе огней, похоже, был бой. Звуков стрельбы не слышали, но видели всполохи пожара на каком-то судне. Оно удалялось, но потом остановилось. А скоро огонь погас. Это наводило на неприятные предположения. Раз из пушек не палили, похоже, кого-то подорвали миной, и он затонул после пожара. А мины были только у японцев.

Несмотря на явно сжимавшееся кольцо окружения, держали позицию до истечения назначенного приказом срока. При этом еще трижды открывали огонь по пытавшимся атаковать подозрительным судам. К счастью, удалось благополучно уклониться от всех выпущенных японцами мин, которых сигнальщики насчитали более десятка, что, скорее всего, было явным преувеличением.

В течение ночи, несмотря на противодействие, трем японским вспомогательным крейсерам «Ниппон-Мару», «Бинго-Мару» и «Тайчу-Мару» удалось форсировать пролив между Квельпартом и Кореей, но поиск западнее острова Росс ничего не дал, хотя японцы и сообщали неоднократно, что видят в ночи световое телеграфирование русских. Несколько раз натыкаясь на яростно огрызавшийся русский крейсер и стараясь обходить его подальше, минных атак вспомогательные крейсера не провели ни одной.

Зато севернее острова Росс вырвавшийся далеко вперед «Бинго-Мару» обнаружил большой трехтрубный корабль, шедший на северо-запад, о чем успел сообщить по радио, после чего связь с ним была потеряна. Когда, уже утром, сильно поврежденный разведчик встретился с японскими броненосными крейсерами, гнавшимися за русскими, с него сообщили, что попали под очень плотный перекрестный обстрел сразу с нескольких кораблей и смогли выскочить только благодаря темноте.

Утром минеры доложили о работе поблизости английской станции. Едва добравшись до Шанхая и даже не заходя в устье реки, с «Донского» выслали катер с посыльным офицером. Как только он спустился по штормтрапу, крейсер дал ход. Капитан первого ранга Лебедев опасался, что японцы, по наводке англичан, могут зажать его тихохода среди отмелей.

Но все обошлось. Не появилось даже дозорных японских судов, только многочисленные коммерческие пароходы. Некоторые из них, завидев Андреевский флаг, разворачивались на обратный курс или стремились удрать, форсируя машины. Преследовать их, несмотря на крайне подозрительное поведение, из-за нехватки времени не пытались.

К этому времени уже был вскрыт второй пакет.

Ознакомившись с его содержимым, Лебедев скомандовал повернуть на восток и не снижать оборотов. Сигнальные вахты усилили. Весь день большим ходом двигались в точку рандеву со своим флотом, периодически сходя с курса, когда обнаруживался парус или дым на горизонте. Впрочем, после полудня крупные суда уже не встречались, только небольшие парусники, по виду корейские рыбаки. Японских дозоров так и не обнаружили. Незадолго до полуночи 1 августа южнее острова Фукуэ наконец встретились с главными силами.

Бронепалубникам Добротворского с самого начала отводилась главная роль во всех обманных действиях, поэтому их командиры были информированы лучше многих других. Отогнав с пути дозорные вспомогательные крейсера, они отжали их к корейскому берегу, а потом и вообще за корму основной колонны. В итоге дежурившая южнее западного Цусимского пролива пара вооруженных пароходов, пытавшаяся следить за эскадрой, встретилась с брошенными им на усиление дозорами из других секторов. Причем все они оказались в роли догоняющей стороны.

Когда «Донской» после заката оттянул на себя всю скопившуюся за спиной флота японскую разведку, включая висевшую на хвосте с самого выхода, «Богатырь» и «Светлана» продолжили вести поиск впереди по курсу эскадры, но так больше никого и не встретили. С них хорошо видели световую сигнализацию у себя за кормой и разобрали переданное распоряжение об изменении курса и начале отвлекающей операции, о чем отправили квитанцию по радио.

За полчаса до полуночи они повернули на север-северо-запад, начав огибать Корею и направившись в район к востоку от острова Росс. Миновав его, следовало повернуть на запад-северо-запад в направлении входа в Корейский залив. Далеко за кормой, где-то у Квельпарта, периодически вспыхивала стрельба. Но она не приближалась, и скоро ее уже стало вообще не слышно.

Может быть, она распугала обычно многочисленную в этих местах рыбацкую мелочь, так что с крейсеров никого не видели. Вопреки ожиданиям почти до самого рассвета никаких контактов не было. На юго-западе еще несколько раз появлялась световая сигнализация. Но разобирать сообщения из-за большого расстояния и неважной видимости уже не удавалось. Зная о ее истинном предназначении, значения этому не придавали.

С момента получения с посыльного эсминца пакета с приказом о начале отвлекающих действий никаких новых распоряжений и сигнала об отмене не поступало, так что действовали по первоначальному плану. Постоянно слышали по радио японские переговоры, но сигнал был не сильным, хотя и четким. Видимо, преследователи находились еще достаточно далеко. Предполагая, что мы можем читать их телеграфирование, они применяли еще и словесный код, так что понять смысл перехваченных телеграмм не удавалось.

Поскольку прямого контакта с противником в данный момент не было, приступили к запланированной на такой случай имитации нахождения в этом районе целой эскадры. Отправив короткую кодированную депешу, предупреждавшую своих, и получив квитанцию о ее получении, начали работу на радиостанции, сменяя телеграфистов и изменяя силу сигнала. Такой способ дезинформации прорабатывался еще на переходе с Балтики, но на практике его применять пока не доводилось[8].

Со стороны все эти манипуляции с беспроволочным телеграфом, по задумке авторов, должны были выглядеть как передаваемые одной русской станцией запросы позиций и получаемые на них ответы, судя по разным «почеркам» и с разной слышимостью, обусловленной изменением дальности, с нескольких других тоже русских станций. Они не могли дать четкого представления о местонахождении единственного источника этих разных сигналов. Зато создавали видимость, что в этом районе обмениваются депешами несколько кораблей или отрядов.

Судя по всему, имитация удалась. Японцы активизировались. В начале третьего часа ночи с шедшего головным «Богатыря» обнаружили справа по борту двухтрубный пароход, который отворачивал к востоку, явно намереваясь скрыться. Тут же минерами крейсера была забита короткая телеграмма. Причем в этот раз передатчик был совсем близко, а станция явно японской.

К этому времени тучи окончательно разошлись. А поскольку ночь была лунная, развиднелось настолько, что с пятнадцати кабельтовых противника удалось хорошо разглядеть. На баке и юте отчетливо просматривались довольно серьезные орудия, исходя из чего решили, что это один из вспомогательных крейсеров дозорной линии. На простом пароходе такой артиллерии быть не могло.

В 02:21 «Богатырь» дал первый залп. Спустя две минуты к обстрелу присоединилась «Светлана», неожиданно оказавшаяся прямо за кормой начавшего отвечать судна. Спустя всего семь минут сразу угодивший под перекрестный огонь с двух полноценных крейсеров японец начал травить пар и сбавлять ход, все больше склоняясь к востоку, но стрельбы не прекращал.

Быстро обогнав его и дав несколько залпов по уже едва видимой и почти лишившейся возможности передвигаться самостоятельно цели, наши бронепалубники ушли дальше, не став добивать подранка. Его передатчик к этому времени молчал. После этой стычки японское телеграфирование долго не возобновлялось. Станции крейсеров принимали только депеши «Донского» и обрывки японских телеграмм, явно шедшие издалека.

Как только рассвело, определились с местом, находясь в виду Шантунгского маяка. Оба крейсера встали во фронт, держась на пределе видимости друг друга, и легли на север-северо-западный курс. Почти сразу «Богатырем» был остановлен немецкий пароход «Густав», шедший попутным курсом и, как выяснилось, груженный конским фуражом, растительным маслом в жестяных банках и снарядами производства фирмы «Крупп» калибра 120 и 75 миллиметров. Конечным пунктом в бумагах значился порт Дальний, а груз предназначался японской армии.

Контрабандиста быстро утопили подрывными патронами. Причем, пока призовая команда действовала на немце, был обнаружен еще один небольшой пароход, попытавшийся скрыться в направлении Вэйхайвэя. «Богатырь» немедленно бросился на перехват, оставив свою первую призовую партию и высаженный с парохода экипаж в шлюпках буквально в открытом море на полтора часа.