Сергей Привалов – Личинка (страница 3)

– Ну вот и все. Перегрев. Готовься к рукопашной, зерно. У тебя на плече турель с огнеметом, используй ее и не забывай о верном и проверенном в тысячах сражений резаке.

Сержант Грилл поднялся в полный рост отбрасывая в сторону бесполезную винтовку и кинулся вперед, доставая на ходу огромный цепной резак. Желтая кровь, кишки, суставчатые лапы тварей полетели в стороны, закрывая обзор. Я тоже вскочил на ноги и активировал на панели управления иконку огнемета.

Яркая полоска пламени сорвалась с плеча и расширяясь конусом врезалась в тварей, сквозь треск огня слышался визг и скрежет металла. Резак Грилла выписывал в воздухе смертоносные дуги, расчленяя монстров с чудовищной легкостью. Огнемет выжигал все живое, превращая насекомоподобных тварей в обугленные куски. Но их было слишком много. Они лезли из-под огромных листьев папоротника, из-под земли, словно сама преисподняя изрыгала их на свет.

Одна из тварей, размером с небольшую машину, попыталась прорваться сквозь огненную завесу, но струя пламени обожгла ее хитин, заставив взвыть от боли и отступить. Грилл, воспользовавшись моментом, подскочил к ней и вонзил резак в сочленение ноги. Чудовищный визг наполнил воздух, существо рухнуло, дергаясь в агонии.

– Огонь! Огонь по ним! – заорал Грилл, перекрывая вой тварей и треск пламени, – не дай им окружить нас!

Я крутанул турель, поливая огнем новые волны нападающих. Огонь – это все, что у нас было. Огонь – это наша единственная надежда. Мы как два танка, две горы из плоти и стали в этом аду, окруженные желтой кровью и обгорелыми останками. Сержант Грилл, словно безумный берсерк, крушил все вокруг, его резак не знал пощады. А я… я просто направлял огнемет, и молился, чтобы топливо не закончилось. Молился, чтобы дожить до утра. Молился, чтобы увидеть солнце. Черт, какое солнце, я вообще не понимаю, что происходит!

Огонь жадно пожирал цорргов, треск горящей плоти смешивался с визгом агонии. Но их было слишком много. Они лезли из всех щелей, словно тараканы из рассыпавшегося мешка. Сержант Грилл, словно вихрь смерти, кружил посреди них, его резак выписывал немыслимые траектории, превращая чудовищ в фарш. Но и его окружало все больше и больше тварей.

Я отвернул турель немного влево, заливая пламенем еще одну волну нападающих. Жар опалил щиток шлема, закоптив стекло, но я продолжал вжимать активатор огня.

– Зерно, прикрой! – прорычал Грилл, его голос едва слышно сквозь вой пламени и визг чудовищ.

Я переключил турель на автоматический режим, выпустив последнюю длинную струю пламени, и схватился за свой резак. Он был меньше, чем у Грилла, но не менее смертоносен. Хитиновый панцирь трескался и разлетался под его напором, как яичная скорлупа. Я врезался в самую гущу врагов, действуя резаком как продолжением своей руки.

Мы сражались плечом к плечу, два человека против неисчислимой орды. Адреналин захлестывал, отключая страх и боль. Внезапно, что-то ударило меня в спину, сбивая с ног. Боль пронзила все тело. Я попытался подняться, но ноги не слушались. Надо мной нависла огромная тварь с хитиновыми челюстями, готовыми сомкнуться на моей шее.

Все кончено, промелькнула обжигая мысль.

Вдруг, удар. Тварь отлетела в сторону, разрубленная пополам. Надо мной стоял сержант Грилл, его фигура была покрыта желтой кровью и копотью.

– Не спи, зерно! – Прорычал он, и снова бросился в бой. Но даже его ярость и отвага не могли остановить надвигающуюся смерть. Тварей становилось все больше, они обступали нас со всех сторон. Я собрал последние силы и поднялся на ноги. Я буду сражаться до конца. За Грилла. За себя. Завтра не будет. Есть только сейчас. И это сейчас будет полным огня и смерти.

В какой-то момент пламя моего огнемета иссякло. Видимо запас смеси наконец закончился, оставив меня беззащитным перед надвигающейся волной. Ну как беззащитным, нет ничего лучше в рукопашном бою чем лом, как говориться, против лома нет приема. Я врезался в строй врагов, взмахивая резаком, чувствуя, как он рассекает хитин и плоть. Желтая кровь брызнула мне на шлем, закрывая обзор. Твари пытались схватить меня своими когтистыми лапами, но я отбивался, отступая шаг за шагом, спиной к спине с сержантом Гриллом.

– Держись, зерно! – прорычал Грилл, его голос был едва слышен сквозь рев резака и визг тварей.

– Стараюсь, сержант! – ответил я, отбиваясь от очередной атаки.

Мы сражались, как безумные, каждый взмах нашего оружия отнимал жизни у этих мерзких тварей. Но их не становилось меньше. Казалось, что они появляются из ниоткуда, готовые пожертвовать собой ради того, чтобы сокрушить нас своей массой.

Внезапно сержант Грилл закричал. Я обернулся и увидел, что несколько тварей повалили его на землю. Они терзали его своими когтями и зубами, вырывая куски плоти из его брони.

– Грилл! – закричал я, бросаясь на помощь.

Я рубил и кромсал, прокладывая себе путь к сержанту. Но было слишком поздно. Когда добрался до него, он уже был мертв. Зеркальный шлем валялся в стороне, а тело было изуродовано и смято. Я зарычал от ярости и принялся с удвоенной силой уничтожать тварей, поглощенный слепой яростью. Броня была пробита уже в нескольких местах, но боли не было, не было усталости, только неутолимую жажду убийства.

Я сражался, пока не остался один. Все твари были мертвы, разбросаны вокруг меня горами изуродованных трупов. Я стоял, тяжело дыша, покрытый кровью и слизью, с резаком в руках. Я посмотрел на мертвое тело сержанта Грилла. Он пожертвовал собой, чтобы дать мне шанс выжить. Я поклялся, что его смерть не будет напрасной. Я отомщу за него, уничтожу всех этих тварей, всех до единой. Огляделся вокруг, темнота сгущалась вокруг меня, холодный свет незнакомых звезд тускло освещал заваленную трупами землю, где-то впереди скрываются еще больше этих тварей. Они ждут. Они готовятся к новой атаке. Но я не боялся. Я был готов. У меня был мой резак, моя ненависть и клятва, данная сержанту Гриллу. И я выполню ее.

Экран с интерфейсом костюма вдруг потух, и я понял, что не чувствую ничего, глаза закрылись, а ноги подкосились. Упав на гору трупов цорргов, я отключился.

– Так и что тут у нас? Какой интересный экземпляр. Лейтенант, сколько вы говорите эта тварь покрошила наших ботов?

– Там было две твари, сколько конкретно этот убил я не знаю, но мы потеряли почти две сотни сторожевиков и двух киборгов.

Голоса над головой звучали обыденно, как будто кто-то разговаривал о чем-то не значимом, не интересном. Я попытался разлепить глаза, но тело в очередной раз меня не послушалось.

– Паркер, срежьте броню, хочу посмотреть на этот экземпляр, уж больно живуч. Вы, кстати, в курсе лейтенант, что тварь все еще жива, я бы даже сказал, что она вполне функциональна.

– Да, мы и нашли ее, собственно, по данным сканера. Валялась на горе разорванных в хлам ботов. Даже боюсь себе представить такую в коридорах базы.

– Ладно, Паркер сообщите, когда снимете броню, я пока пойду выпью чашечку кофе.

– Будет исполнено, господин Майерс.

Глаза наконец подчинились, яркий свет, направленный прямо в лицо, заставил резко зажмурится, слезы потекли по щекам. Тонкий свист и боль в плече заставили снова открыть глаза и непроизвольно открыть рот, издав приглушенный вскрик. Яркий свет, бивший в лицо, оказался светом ламп, я попытался поднять руку чтобы прикрыть глаза от режущей боли, но она даже не пошевелилась. Лицо молодого парня с ярким прыщиком на тонком птичьем носу нависло над мною, разглядывая. Парень был одет в белый халат и шапочку, на руках были надеты тонкие перчатки, а в пальцах он крутил тонкое жало скальпеля.

– Не дергайся тварь, а то случайно срежу тебе какой важный кусок твоего тела, потом мне Майерс устроит.

В смысле? Это я что ли тут тварь? Эй парень ты ничего не перепутал? Тонко засвистело и снова резкая боль, теперь уже в левом плече. Да что происходит то? Где я, и что со мной делают? Если это психушка и меня наконец отпустило от глюков, то почему я на операционном столе? Может из психушки меня отправили в какую-нибудь черную клинику, где разбирают на органы? Нужно встать и осмотреться, эй народ я так-то живой, я вам не бесплатный донор.

Кроме хриплого сипения я ничего не смог выдать. Напряг руку пытаясь ее поднять и вдруг скорее почувствовал, чем услышал, хруст. Боль прокатилась по всей спине, отдавая в копчик. Дернул изо всех сил руку на себя, раздался треск и наконец рука освободилась. Опираясь на ладонь, попытался сесть, но тут же тело пронзило током, и я потерял сознание.

– Да я вам говорю, эта тварь попыталась освободится, вон захват сломала, пришлось шибануть током.

– Лейтенант – это же бериллиевые крепления, какую нагрузку они держат?

– До шести тонн, господин Майерс.

– Ладно Паркер, я вас не виню, давайте наконец уже взглянем на этого красавца. Нижнюю часть брони можете не снимать, репродуктивной функции у тварей Системы никогда не было, не думаю, что этот экземпляр чем-то отличается. Меня прежде всего интересует мозг и чип системы. Вы уже вскрыли черепную коробку?

– Нет господин Майерс, вас ждал, боялся ненароком что-то повредить.

– Ну что вы голубчик как практикантка, вы все же дипломированный полевой хирург седьмого штурмового корпуса, звездного флота его Императорского Величества. Можно сказать мастер своего дела. Подайте мне лазерный скальпель и зафиксируйте голову твари, а лучше усыпите ее, резать по живому как-то грубо, все же оно чувствует боль, а мы же не звери.