Сергей Попов – О чем молчит бриллиантовый директор. Инструкции шепотом (страница 2)

«А действительно, куда я денусь? – возник в голове вопрос, когда по возвращении домой мой взгляд упал на газету объявлений. – Не этот, так другой». А затем в ушах возникли слова кадровика: «Люди как-то устраиваются». Как, интересно, они устраиваются? Вот так, как мне только что предлагали? И что, соглашаются эти люди или отвечают отказом? И вот тут меня пронзила мысль: люди соглашаются. Позже я размышляла: а почему эта мысль причинила мне в тот момент воистину смертельную боль? И поняла почему. Потому что я скорее умерла бы с голоду или позволила бы убить себя, лишь бы только не ответить согласием на то предложение, которое мне только что сделали. Признаюсь, мысль о смерти была не театральным жестом. Я и впрямь, как Анна Каренина, сходила на железнодорожную станцию, посмотрела на рельсы, идущие поезда и приняла решение, что останусь жить – хотя бы на некоторое время, достаточное для того, чтобы попробовать себя в самостоятельном бизнесе без хозяина, без человека, который заказывает мне любую музыку, потому что платит. Так я оказалась в сетевом маркетинге.

По прошествии времени я задаюсь вопросом: «А что все-таки получилось бы из того, если бы я стала одновременно заведующей складом и женщиной для интим-услуг? Что бы из меня вышло? Кем бы я была сейчас?» Сегодня ответ напрашивается сам собой: я бы была никем. Потому что применительно к самой себе я бы не смогла вообще использовать такой термин – «Я».

«Я» ЧЕЛОВЕКА – ЭТО ПОРОГ, ЗА КОТОРЫМ БОЛЬШЕ НЕ СУЩЕСТВУЕТ ВОЗМОЖНОСТИ СЖАТИЯ ПОД ВОЗДЕЙСТВИЕМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВ, ИЛИ ГИБЕЛЬ, ИЛИ РАСПРЯМЛЕНИЕ ПЛЕЧ – ОТВЕТНАЯ АТАКА НА ОКРУЖАЮЩИЙ ТЕБЯ МИР. Прими это постыдное предложение, и я, Людмила Ивановна Колчина (Ф. И. О. изменены. – С. П.), всю жизнь была бы пешкой в руках обстоятельств, существом, не находящим в себе сил и права сделать самостоятельный поступок, вершить собственную судьбу и судьбы окружающих меня людей.

«Но ведь люди как-то устраиваются», – в очередной раз возникли в сознании слова кадровика. Да, устраиваются, но только не в свободном бизнесе, устраиваются в тех обстоятельствах, где можно «прогнуться», ублажить работодателя и получить лакомый кусок. Поэтому эти люди никогда не смогут работать без выходных, отпусков, с перерывом только на сон, как это имеет место в свободном бизнесе, у них нет внутренней мотивации для этого. А у меня она есть: я лучше умру на работе, чем «прогнусь», то есть стану плясать под дудку того, кто платит мне деньги. Я поняла, что не такая, как они. Я другая.

Позднее, когда я уже вовсю работала в сетевом маркетинге, я разработала тест, который позволял мне определять, существует ли у моего нижестоящего партнера собственное «Я», иными словами, он такой, как я, или другой: ставит он своей целью расправить плечи или будет искать возможность «прогнуться», когда жизнь в очередной раз предпримет попытку поставить его на колени.

В чем практический смысл разработанного мной теста? А вот в чем. По правилам работы в сетевом маркетинге я обязана в одинаковой мере расходовать себя на обучение каждого дистрибьютора, то есть на каждого, кто подписал со мной контракт. Но если смотреть правде в глаза, дистрибьютор – инструмент в моих руках, посредством которого я стремлюсь увеличить свой заработок. Однако если я покупаю инструмент на строительном рынке, то невольно обращу внимание на соответствие его качества применительно к той работе, которую посредством его предстоит сделать. Если качество неудовлетворительное, я его не беру. Образно говоря, если долото сделано из латуни, я его не куплю.

Людей, пришедших искать работу в сетевой маркетинг, мы не проверяем на качество, как делается в любой другой отрасли. А почему? Если, например, прораб не возьмет к себе в бригаду человека, у которого, образно говоря, «не оттуда руки растут», не станет тратить свое время и силы на его обучение, а будет искать того, кто и впрямь обладает способностями в строительной профессии, то почему я – сетевик – должна поступать как-то иначе с людьми, обратившимися ко мне в поисках работы? Мне точно так же невыгодно тратить свое время и силы на обучение одних – неспособных – и, наоборот, выгодно не щадить себя, отдавая знания другим – способным. Да, я получаю деньги с каждого подписанного контракта, но они не основные. Основные деньги в сетевом бизнесе приходят от умения построить под собой работающую структуру. И вот тут решающую роль играют качества рекрутированного мной лица. У одних рекрутов это получится, у других – нет; у одних есть внутренняя мотивация – работать, не щадя себя в свободном бизнесе, у других ее нет. И я должна знать, на кого мне делать ставку. НЕПРОДУКТИВНО В ОДИНАКОВОЙ МЕРЕ ОТДАВАТЬ СЕБЯ ВСЕМ. СЕБЯ НАДО ОТДАВАТЬ ТОЛЬКО ПЕРСПЕКТИВНЫМ. Я научилась вычислять перспективных людей при помощи теста. Пока я принимала столь жестокое решение вычислять качества человека, как будто это сверло или зубило, меня мучил вопрос: а почему заокеанские специалисты настоятельно рекомендуют с одинаковой отдачей учить всех сетевому бизнесу? Как уживается такая гуманность с деловым прагматизмом? А потом нашла точки соприкосновения этих двух противоположных полюсов.

Механизм сетевого маркетинга отрабатывался в Латинской Америке. Высокая безработица среди населения и низкий уровень образования делал наиболее эффективным принцип простой «гребенки», при котором нужно побольше делать (обзванивать, рекрутировать, продавать, дублировать спонсора) и поменьше думать (потому что рассчитывать на интеллект нищих латиноамериканцев не приходилось). Так и родилась эта незатейливая схема продвижения товара на рынок преимущественно за счет физических усилий людей.

Но у меня все-таки есть высшее образование. Оно напоминает, что ПРОСТОЙ ФИЗИЧЕСКИЙ ТРУД НЕ ДЛЯ МЕНЯ, МНЕ НУЖНО СТРЕМИТЬСЯ ИМЕТЬ МАКСИМАЛЬНУЮ ОТДАЧУ С КАЖДОГО СДЕЛАННОГО МНОЮ ШАГА, ПРОИЗНЕСЕННОГО СЛОВА, МИНУТЫ, ПРОВЕДЕННОЙ МНОЮ В БИЗНЕСЕ. И вот тут возникает вопрос: кому именно адресовать свое слово, в направлении к кому сделать шаг, на кого израсходовать свое время? На помощь приходит тест.

Окончание табл.

За каждый ответ присуждается определенное количество баллов.

Если суммарное количество баллов меньше 0, то такой человек бесперспективен для работы в свободном бизнесе. Ему следует порекомендовать работать в бюджетной сфере или наемным работником в частной фирме.

Если количество баллов от 0 до 13 – работа такого человека в сетевом бизнесе целесообразна.

Если баллов 14 и более, на такого человека надо сделать ставку среди своих партнеров первой линии, так как он особо одарен к самостоятельной деятельности, в том числе и в сетевом маркетинге.

Иными словами, если результат тестирования положительный, я знаю: внутри партнера есть такая же точка нравственной опоры, какая есть во мне. Он может повторить мой путь. Он будет вкалывать от зари до зари, только чтобы не «прогибаться» под хозяина. Он не станет искать к деньгам короткой, но унизительной с моей точки зрения дороги. Мне есть смысл вкладывать в него свои силы, тратить свое время – результат будет.

Если результат тестирования отрицательный, я не делаю ставку на такого делового партнера. Нет, я имею свой процент с выкупленного им товара или с подписанного им дистрибьютора (если такой будет), но когда его деятельность постепенно начинает затухать (а это происходит очень скоро), я просто даю ему возможность незаметно уйти из моей структуры. Я не могу (и не должна!) заниматься всеми людьми, оказавшимися рядом со мной в сетевом бизнесе, я должна выделить перспективных, а значит, похожих на меня саму, может быть, не во всем, но по крайней мере в умении под давлением людей и обстоятельств отстоять собственное «Я». С этого начинается свободный бизнесмен.

Одна женщина по результатам тестирования набрала сумму баллов, равную минус двум. Я отговаривала ее идти работать в сеть, но тем не менее она подписала контракт. Я дала ей первичные рекомендации, и она начала работать. Прошел месяц-другой, и этот мой нижестоящий партнер попросила о встрече. По итогам двухмесячной деятельности ее заработок составил где-то двести долларов. «И это при том, что у меня за это время не было по существу ни одного выходного, ни одного праздника и абсолютно ненормированный рабочий день. Да если бы я так вкалывала у себя на предприятии, я бы имела больше денег! – возмущался новорожденный сетевик. – Я, кажется, поняла, в чем смысл сетевого бизнеса: вы используете физический потенциал попавших в беду людей для продвижения на рынок хоть какого-то количества производимого товара. Сколько люди при этом заработают и на что будут жить, вас не касается. Я заработала мало. Жить мне не на что. Что мне делать?» – в итоге спросила она.

Я порылась в памяти: сколько денег заработала я за свои первые два месяца работы в сети – примерно те же самые 200 долларов. Но вспомнила ли я хоть раз, что на предприятии, откуда меня сократили, я зарабатывала больше при более скромной трате собственных сил? Нет, не вспомнила. Пожалела ли я, что не работаю сейчас там, откуда меня просто взяли и выкинули? Нет, не пожалела. Захотела ли я найти себе хозяина, такого, у которого и работать можно поменьше, и получать побольше, закрыв глаза на его прихоти? Нет, не захотела. Терзала ли я своего спонсора вопросом «что мне делать»? Нет, не терзала. Я знала, что мне делать. Работать. Поэтому я тогда стиснула зубы и поклялась себе, что буду зарабатывать именно достойные деньги, именно в сети. Я не предъявляла претензий своему спонсору, «заманившему меня в сеть, воспользовавшись моей бедой». Я изо всех сил пытала его, как делать большие деньги.