Сергей Пономаренко – Ведьмин пасьянс (страница 26)

«Для человека это приличное расстояние, а вот для волка, который пробегает порой сотни километров, весьма незначительное. Согласно «Слову о полку Игореве» князь Всеслав Полоцкий мог, обратившись в волка, за ночь пробежать до Тмутараканского княжества, а это добрая тысяча километров. Хотя что за чушь лезет мне в голову! Еще немного — и я поверю, что оборотни-волки существуют!»

Она сложила карту и засунула ее в ящик стола, но не смогла избавиться от тревожных мыслей.

«Случайно ли то, что нападения на Егорку и Ростика произошли, когда Антон был в походе, недалеко от села? Может, устроенные облавы не помогли обнаружить волка-людоеда лишь потому, что днем он имел совсем другое обличье, не то, что ночью? И почему мне в голову лезут эти глупости — только потому, что услышала рассказ вдовы Шабалкиной о его отце?»

На следующий день Антон позвонил Иванне на работу и пригласил ее в кино. Они посмотрели импортный «ужастик» «Сонная Лощина», похрустели попкорном в темноте зала, запивая его колой, периодически замирая от притока адреналина, а в конце порадовались за героев, которые, несмотря на противостоящие им всемогущие потусторонние силы, силы зла, смогли выйти победителями.

— Этот фильм уже второй раз идет в прокате, а посмотри вокруг - полный зал. Хотя сюжет чересчур надуманный, и этот всадник без головы… Мне кажется, что интереснее было бы, если бы всадник без головы оказался мистификацией, — заметил Антон, когда они выходили из зала.

— А мне все это напомнило Страхолесье. Ведь там, возможно, происходит то, что невозможно понять, рационально мысля. И за всем этим прячется тайна, о которой знают многие, но предпочитают молчать.

— У тебя, как у журналиста, очень развито воображение.

Вернувшись поздним вечером, Иванна застала Ларису Сигизмундовну отдыхающей на софе. Стараясь не потревожить старушку, она прошла на цыпочках в свою комнату. Раздеваясь, подумала об Антоне. Ее к нему тянуло, но в то же время что-то в нем настораживало, заставляло держаться на расстоянии. Странным было и то, что он побывал в Афганистане, но почти ничего не помнил об этом.

В выходные Антон пригласил ее в парк «Александровка». У него оказался старенький автомобиль — «шкода-фелиция», на котором они без приключений добрались до Белой Церкви и целый день гуляли по парку.

Теперь они встречались почти каждый день после работы. Антон при встречах представлял Иванну знакомым так: «Это моя… — и через длинную паузу: — …муза. Как понимаете, я без нее никуда». Вначале Иванна сердилась, особенно ей не нравилось слово «моя», но потом привыкла и порой даже подыгрывала ему. Как-то вечером, когда он предложил ей взглянуть на его «берлогу» и выпить там кофе, она сразу согласилась.

Это была однокомнатная квартира в шестнадцатиэтажке возле Центрального автовокзала. В противовес бытовавшему мнению о художниках, в ней царил исключительный порядок. Вот только большое окно, во всю стену, было плотно завешено темными шторами. Возле окна стоял мольберт с незаконченной картиной. Включив торшер у дивана, свет которого лишь слегка разогнал темноту, и заметив удивление на лице девушки, Антон пояснил, что привык рисовать в полумраке, так проще сконцентрироваться, ни на что не отвлекаясь. Антон сварил отличный кофе, а к нему достал бутылку коньяка и рюмочки. Зажег толстую оплывшую свечу.

Интимная обстановка располагала к доверительному разговору, и Иванна немного рассказала о себе: родом из Кировоградской области, из небольшого райцентра, со второй попытки поступила в Киевский институт журналистики, пять лет скиталась по общежитиям, приобретя на них оскомину на всю жизнь. Окончив институт, приехала в Кировоград, начала работать в областной газете, но заскучала по столичной жизни и вскоре вернулась в Киев. Устроилась в бульварную газетенку, где работает уже третий год. Стоимость аренды жилья растет гораздо быстрее, чем зарплата, поэтому уже раз пять меняла съемную квартиру.

Когда бутылка коньяка опустела на треть, а паузы в разговоре стали продолжительнее и многозначительнее, неожиданно раздался звонок в дверь.

— Кто бы это мог быть? — удивился Антон.

— Наверное, кто-нибудь из прежних или нынешних почитательниц твоего художественного таланта, — немного язвительно предположила Иванна. — Или заказчик на картину, который не может потерпеть до утра.

— Сейчас увидим, — спокойно сказал Антон и пошел открывать.

Иванна услышала в коридоре шум, как ей показалось, женский голос и стала нервно собираться. В комнату вошел немного растерянный Антон и сообщил, что к нему приехала мама из Чернигова, а из-за его спины выглянула полная пожилая женщина.

— Здравствуйте, — пробормотала Иванна.

— Вечер добрый, — откликнулась женщина. У нее оказался хорошо поставленный голос. — Меня зовут Марина Александровна. А вас?

— Иванна.

— Хорошее имя. Извините, что не смогла заранее предупредить Антона о своем приезде и этим нарушила ваши планы.

— Нет, что вы… Я уже собиралась идти домой.

— Мама, Иванна журналистка, недавно была в Страхолесье, так в селе, оказывается, черт знает что творится. Полагают, что оборотень поблизости появился.

При этих словах женщина вздрогнула и бросила испуганный взгляд на сына, что не укрылось от Иванны. Но Марина Александровна тут же взяла себя в руки.

— Антон, не чертыхайся! Черта упомянешь — черта накличешь.

— Мама у меня учительница — знает ответ на любой вопрос. Я думаю, учительнице и журналистке есть о чем поговорить, пока я приготовлю чай.

— Спасибо, Антон, но мне и в самом деле пора. Твоя мама с дороги, наверное, хочет отдохнуть.

— Я не устала. Подвернулась оказия — районо дало машину, чтобы привезти оборудование для компьютерного класса, — вот на ней я и приехала. Меньше двух часов в дороге. Оставайтесь, Иванна, на чай.

— Спасибо, в следующий раз.

Иванна не понимала, что с ней творится. Разум твердил, что надо остаться, но она не могла этого сделать, ей хотелось покинуть квартиру Антона как можно быстрее.

Провожая ее до двери, Антон сказал:

— Извини, что так получилось. Мама обычно приезжает в последнюю субботу месяца, а тут случай подвернулся.

— Все нормально. Любит она тебя, вот и хочет повидаться. Прощай.

— До свидания.

На следующий день Иванну отправили в местную командировку — в психиатрическую больницу имени Павлова, прозванную в народе «дурдом». Записала со слов очевидца — санитара с сизым лицом алкоголика — историю об НЛО, которое он вчера видел в небе над больницей. Воображение у него работало — описал НЛО во всех подробностях, но когда стал рассказывать об иллюминаторах, через которые можно было рассмотреть зеленые лица инопланетян с фиолетовыми глазами, Иванна сказала, что этого достаточно, размер статьи не позволяет приводить дополнительные подробности. Санитар поинтересовался, где он сможет получить вознаграждение за столь ценную информацию. Иванна направила его к главному редактору, объяснив, что не уполномочена решать такие вопросы. Санитар почесал затылок и сказал, что согласен и на «малое», лишь бы никуда не ехать.

Тут девушка увидела Марину Александровну, с полной сумкой устало поднимающуюся к зданию больницы по «серпантину».

Санитар посоветовал в статье провести аналогию с куреневским потопом, когда, по рассказам его родителей, над «Павловкой» тоже стояло НЛО, благодаря которому грязевой поток чудесным образом обогнул больницу. В конце беседы он попросил дать «на бутылку» — дескать, все равно редактор с ней рассчитается, она еще окажется в выигрыше. Марина Александровна прошла рядом с ними, не обратив внимания на девушку, погруженная в думы, которые, судя по выражению ее лица, были невеселыми. Санитар стал рассказывать о призраках больных, расстрелянных в годы войны фашистами, уверял, что они появляются в ночное время в подвалах, пугая медперсонал, но не успел закончить рассказ, как журналистка его прервала.

— Я дам «червончик», если узнаете, кому понесла передачу эта женщина.

«Зачем мне это надо? Какая разница, к кому она пришла? Что я хочу выяснить?»

— Ждите меня здесь — скоро буду. — Санитар повеселел и ринулся за женщиной, которая уже шла между корпусами и могла в любой момент исчезнуть.

Прошло полчаса томительного ожидания и бездействия.

«Ну, сообщит санитар чью-то фамилию, и что с того? Лучше, чем зря терять время, зашла бы в Кирилловскую церковь полюбоваться фресками Врубеля. Может, уйти, пока не вернулся санитар с ненужной мне информацией?»

Но тут появился санитар с многозначительным видом, преисполненный важности — очевидно, из-за успешно выполненного задания.

— Это было нелегко, — сказал он, подходя. — Туда так то не попадешь, даже если здесь работаешь. Там более жесткие правила.

— Это где?

— Там, — бросил санитар и махнул рукой в неопределенном направлении.

— Узнали?

— Обижаете! Хотя были трудности. Она принесла передачу больному Барановскому Денису Антоновичу.

— К-кому?

— Желаете записать? Диктую: Барановский, от слова «баран»…

— Спасибо, не надо — я запомнила. А где она сейчас?

— Там, в корпусе. Ожидает встречи с врачом.

— Спасибо.

— Спасибо — это много. Два «червонца» будет в самый раз.

— Договаривались на один «червонец».

— Я же сказал — были трудности.

Иванна дала ему «двадцатку» и поднялась наверх, к корпусам, где остановилась в нерешительности, не зная, как ей поступить. Тут она увидела Марину Александровну, медленно идущую навстречу, и стала ее поджидать. Когда женщина приблизилась и узнала Иванну, на ее лице явно проявился испуг.