Сергей Пономаренко – Сети желаний (страница 63)

На следующее утро воспоминания о совершенном убийстве повергли его в ужас. Он не вышел продавать картины, впал в истерику, не зная, как поступить: пойти в милицию, повиниться или затаиться. Не зная, куда себя деть, он бродил по городу в полуобморочном состоянии, а в голове стучало: «Смерть! Смерть! Смерть!» Сознание то и дело покидало его, и тогда он не понимал, что творит.

Пришел в себя в купе поезда, следующего во Львов. Сидевший напротив парень выставил на стол бутылку водки, положил кусок колбасы, хлеб и собирался пойти к проводникам за ключом, чтобы открыть консервы.

Валерий достал нож с костяной ручкой и протянул парню. Тот быстро открыл консервы, нарезал хлеб и, заинтересовавшись ножом, стал его разглядывать. Потом быстро разлил водку по стаканам.

В купе заглянула молодая, но хмурая проводница и спросила:

— Мужчины, дебоша не будет? Милицию вызывать не придется?

— Ни в коем разе. — Парень улыбнулся и предложил ей: — Может, глотнешь?

Проводница отрицательно покачала головой, пригрозив:

— Смотрите у меня, мужчины! — и исчезла за дверью.

— Вздрогнем? — предложил парень. — За знакомство! — и осушил стакан.

Валера сошел с поезда ночью, оставив в купе спящего попутчика и свой нож. Подписывая протокол допроса, он указал, что нож выбросил с моста в Днепр, понимая, что его слова сложно будет проверить, — попробуй найти нож в реке!

Лежа на больничной койке, он не сомневался, что дневник Родиона Иконникова у него взяла Вероника, которую поразила фамилия его деда, лишь потом он догадался, почему. Решил о своих догадках не распространяться, впрочем, для следствия дневник не представлял ни малейшего интереса.

Убийца был спокоен как никогда, и светившее ему пожизненное его не пугало. Он чувствовал себя мертвым, так как разлука с Вероникой означала для него только одно — Смерть, пустоту, даже если его бренная оболочка еще какое-то время будет влачить жалкое существование в этом мире.