Сергей Пономаренко – Сети желаний (страница 59)
— Не-ет! Купаться ночью не будем, а то русалки защекочут и на дно уволокут. — Наташе вспомнился приснившийся здесь сон.
— Да-а! Немедленно купаться, и только голышом, а щекотать вместо русалок буду я! — Олег стал поспешно выгружать вещи из автомобиля.
Волшебство вечера подействовало на него, вытеснив из головы тяжелые, грустные мысли. Они отнесли свои вещи на второй этаж, сложили возле камина.
— Потом разберем. Полностью раздеваемся и бегом в реку! — скомандовал Олег. — Ты будешь лесная нимфа, а я — похотливый сатир, ты убегаешь, я догоняю!
— А где твои рога и копыта? — со смехом спросила Наташа, сбросив платьице и собираясь надеть купальник, который вытащила из своей сумки.
— Рога — дело наживное, а копыта есть! — и Олег отбил на полу чечетку.
— Ловко! — похвалила его Наташа и, повернувшись к нему спиной, сняла лифчик.
Олег выхватил купальник из ее рук.
— Как договаривались, голышом! — Он дразнил девушку, не отдавая ей купальник и перекладывая его из одной руки в другую.
— А если кто увидит? Отдай, пожалуйста! — Наташа притворно сердилась, бегая топлес за Олегом.
— Через полчаса будет полночь. Ну кто в это время может нас увидеть на речке? — рассмеялся Олег.
— Уже так поздно?! — удивилась Наташа и прекратила попытки отнять у Олега купальник. — Может, не будем купаться? Здесь ночью постоянно какие-то странные вещи происходят.
— Будем, будем! — не согласился Олег, примеряясь, как бы стянуть с Наташи и трусики, но та упорно сопротивлялась.
— Ой, Олежка! Давай никуда не пойдем, лучше завтра, по светлому!
— Лучшее завтра — это сегодня! — упорствовал Олег.
Внизу раздались сильные удары во входную дверь, и Олег с Наташей застыли на месте.
— Кто это может быть? — испуганно произнесла Наташа.
— Вроде еще не полночь — сегодня ОНИ рано начали! — пошутил Олег, подумав: «Наверное, Архангельские приехали».
— Кто — ОНИ?! — громким шепотом поинтересовалась Наташа.
— Ну как кто — ТЕМНЫЕ СИЛЫ! — Олег, пожав плечами, надел джинсы и набросил рубашку, не застегивая. — Черти или лешие, поди разбери, кто есть кто!
— Прошу, Олежка не шути так! — Наташа, увидев, что он направляется к двери, посоветовала: — Не открывай сразу, Олежка! Сначала спроси, кто.
Олег быстро сбежал по лестнице на первый этаж, но, не доходя до двери, замедлил шаг, подумав: «И в самом деле, если это не Архангельские, то кто?»
— Андрей, я жду! Почему так долго? — послышался из-за двери нетерпеливый девичий голос, и Олег сразу узнал его.
Он распахнул дверь — на пороге стояла Вероника. Увидев его, она отступила на шаг, словно собираясь бежать.
— А где Андрей? — спросила она.
«На этот вопрос трудно так сразу ответить, если она имеет в виду моего друга Андрея, которого уже три недели как похоронили», — подумал Олег, отступая в сторону, тем самым приглашая девушку войти. Вероника, не торопясь входить в дом, поинтересовалась:
— Он наверху?
Олег, растерявшись, кивнул. Девушка быстро проскочила в коридор и легко взбежала по лестнице. Олег ринулся за ней, так и не закрыв дверь на внутренний запор. Когда он влетел в гостиную, девушки с недоумением молча смотрели друг на друга, так что он явился вовремя: надо было срочно прояснить ситуацию.
— Это Вероника, — представил Олег девушку Наташе.
— Где Андрей?! — повторила Вероника вопрос, как застопорившийся на одной мелодии музыкальный автомат. — Кто эта женщина?
— Это Наташа. Присядь, Вероника, успокойся. В двух словах не расскажешь…
— Почему вы здесь, а Андрея нет?! — Вероника стала пятиться к двери, но Олег заслонил собой дверной проем.
— Начну, Вероника, с конца: Андрея убили около месяца тому назад.
— Вы меня обманываете! Он прислал мне СМС, пригласил сегодня на дачу! — гневно заявила Вероника.
— Ты уверена, что эсэмэска отправлена с мобилки Андрея? — поинтересовался Олег.
— Конечно! Этот мобильный телефон он приобрел только для общения со мной! — воскликнула Вероника.
— Выходит, он с тобой общался по мобилке, о которой никто, кроме тебя, не знал? Интересно! В таком случае… — Олег задумался. — Но почему СМС, а не звонок?
— Не знаю. Недели три тому назад, может, чуть больше, он позвонил и сообщил, что уезжает в Венгрию по работе и какое-то время мы будем общаться только с помощью эсэмэсок.
— Это был точно Андрей, а не кто-то другой?
— Да, только он был чем-то очень расстроен. Вы мне не верите?
— Верю, очень даже верю… Объясни мне: почему Андрей на протяжении трех недель не мог тебе позвонить? Что ему мешало? Раз СМС проходили, значит, связь была! А он не звонил. Почему?!
— Не знаю… — у Вероники задрожали губы. — Вы хотите сказать…
— Три недели назад Андрей был убит, это правда. Возможно, убийца, перед тем как совершить свое черное дело, заставил его позвонить тебе и нести подобную чушь, мол, звонить он не сможет, только слать эсэмэски.
Вероника отступила к стене, прижалась к ней спиной.
— Но зачем?!
Олег подошел к ней ближе и сказал:
— Убийце было очень важно, чтобы ты думала, что Андрей жив. Именно ты! Из этого следует, что убийство Андрея как-то связано с тобой! И это не сатанисты совершили ритуальное убийство, просто убийца таким образом пытался замести следы!
Вероника закрыла лицо руками, бормоча:
— Я не верю, не верю! Андрей жив! Жив!
— Но зачем все это надо было убийце? — спросила Наташа.
— А ты не догадываешься? — Олег торжествовал, чувствуя себя одновременно Шерлоком Холмсом, Мегрэ и Пуаро.
Дверь в комнату распахнулась, и вошел художник с фонариком в руке, одетый в легкую курточку и потрепанные джинсы, на голове у него была темная лыжная шапочка.
— Причина одна — любовь! — воскликнул он. — Любовь, из-за которой люди готовы пойти на жертвы или… принести жертву.
Глаза художника были печальные, словно у побитой собаки. Он не был похож на убийцу, готового совершить очередное кровавое преступление, а, скорее, выглядел как человек, переживший большое горе.
— Аплодировать мы вам не станем. Ваша любовь эгоистична и унесла жизни трех человек. Любимую Веронику вы сделали несчастной, отобрав у нее настоящую любовь, — хладнокровно заметил Олег, окидывая Валерия внимательным взглядом и пытаясь понять, вооружен ли он.
— Я пришел не убивать, и оружия у меня нет! — правильно истолковал взгляд Андрея художник и поднял руки, словно предлагая себя обыскать. — Не могу сказать, что я в восторге от встречи с вами, но, видно, Судьбе было угодно так распорядиться. Я пытался действовать ей наперекор и ничего не добился. Я проиграл!
— Вы ожидали встретить возле дачи одну Веронику. Рассказали бы ей выдуманную историю и увезли бы ее отсюда. Неужели вы думаете, что она поехала бы с вами? — спросил Олег, решив связать все ниточки вместе.
— Почему вы думаете, что я собирался ее куда-то отвезти? — в свою очередь поинтересовался художник. — Неужели вы меня подозревали?
— Во время последнего посещения я обратил внимание на то, что из квартиры исчезла большая часть картин. Вряд ли у вас был сверхудачный день и толпилась очередь покупателей, тем более что вы оказались дома раньше, чем обычно. Выходит, сдали кому-то картины оптом за полцены.
— Значительно дешевле, — уточнил Валерий.
— Из этого следовало, что вам понадобились деньги для крупной покупки или дорогостоящей поездки, — продолжил Олег. — Вот тогда у меня и возникла мысль встретиться с Вероникой раньше вас и обо всем ее расспросить. Еще при встрече в кафе Вероника обронила фразу, которая меня все время мучила. Когда я сообщил ей, что хозяин дачи мертв, она сказала о каком-то звонке. У Светы я поинтересовался, где мобилка Андрея, и узнал, что она была найдена возле трупа. Поэтому счел слова Вероники одной из ее причуд. Теперь мы слушаем вас.
— Я любил и люблю Веронику. Догадывался, что у нее есть кто-то другой, ей далеко не безразличный. Я старался заслужить ее любовь и исполнял любой ее каприз. Она ценила это и… спала со мной из благодарности. С тем, другим, у нее были непростые отношения: они ссорились, расходились и… вновь сходились. Об этом я судил по ее поведению: иногда она бывала ласкова со мной, словно ангел, порой даже выказывая подобие любви, и тогда я понимал — у нее размолвка с НИМ. Однажды она даже пообещала меня полюбить навсегда, привела на мостик влюбленных и в знак этой любви навесила на перила замок.
Олег вспомнил, как Вероника на мосту сняла замок и швырнула его в кусты. А художник, невидящим взглядом уставившись в пространство, продолжал рассказывать. Было видно, что он изливает душу не для окружающих, а для себя.
— Потом проходило какое-то время, и она снова становилась нервной, ей все было не так, никаким способом я не мог вывести ее из этого состояния. Тогда я понимал: она думает о НЕМ, вспоминает их встречи. Она исчезала на несколько дней, возвращалась веселой, ласковой и мы снова жили душа в душу, но потом все повторялось… Я был согласен и на это, лишь бы она была со мной. Я надеялся своей любовью пробудить в ней любовь ко мне.
— У тебя воняет изо рта! — вдруг выкрикнула Вероника, грозно уставившись на Валерия. — Ты мерзкий, мерзкий! Я еле сдерживалась, испытывая омерзение, когда ты копошился на мне!