Сергей Пономаренко – Сети желаний (страница 31)

— Вероятно, она искала на фронте вас, а нашла… — Он, не закончив фразу, достал из кармана халата большой клетчатый платок и громко высморкался, пытаясь скрыть слезинки в уголках глаз.

— Она искала свою Судьбу, — холодно поправил я доктора.

Толстяк удивленно на меня посмотрел и начал протирать пенсне.

— Мне казалось, что она была вам небезразлична.

— Креститься надо, когда кажется, а то вместо иконы в углу можно увидеть черта, — оборвал я разговор и ушел, оставив его в растерянности.

Я подал рапорт руководству и вскоре получил три недели отпуска для поправки здоровья после ранения.

Словоохотливый хозяин квартиры, Ипполит Федорович, узнав, что я уезжаю в отпуск в Петроград, по своему обыкновению начал делиться со мной последними политическими новостями, которые сюда доходили с быстротой телеграфных сообщений.

— Происшедшая замена Председателя совета министров Штюрмера Треповым ничего не даст, империя смертельно больна, и обычные лекарства здесь бессильны. Трепов подобен носорогу, который в ярости бежит, опустив голову, по прямой, не замечая, что он всего лишь расшибет голову о дерево, встретившееся на пути. А император слаб, следует это признать, находится под влиянием императрицы и дремучего старца Распутина. Кроме того, он слеп — не замечает надвигающейся опасности. Чего только стоит его ответ Бьюкенену[35], который порекомендовал ему восстановить доверие народа. Император в шутливой форме перефразировал его слова: «Должен ли я вернуть доверие своего народа, или народ обязан восстановить мое доверие к нему?» Извечный вопрос Магомета и горы: кто кому пойдет навстречу. Предполагаю, все это может в конечном итоге привести к революции.

— Меня не интересуют политические баталии и прогнозы. Мне, как и большинству обывателей, безразлично, как будет называться корабль, на котором я поплыву, и кто окажется на капитанском мостике, — холодно заметил я.

— Но это только пока не начался шторм, — философски сказал Ипполит Федорович. — Мои нижайшие поклоны вашей дражайшей супруге, за комнатой и вещами присмотрим, можете не волноваться. Приезжайте с хорошими новостями.

Собирая вещи в дорогу, я услышал слабый стук в дверь. Это оказалась Ревекка.

— Родион Константинович, послезавтра я участвую в балете «Щелкунчик», который будут давать в Народном театре. Мне было бы очень приятно увидеть вас в зале и затем услышать ваше мнение.

— К сожалению, я сегодня уезжаю. Так что прошу прощения, мадемуазель.

— Но вы ведь можете ненадолго задержаться! Всего на два дня… — попросила она, избегая смотреть мне в глаза.

За время моей болезни Ревекка повзрослела, еще больше расцвела, превратилась в красивую девушку.

— Тетя Маргалит обещалась завтра испечь яблочный пирог, он у нее получается бесподобно вкусным.

— Меня в Петрограде ожидает жена, и я уже дал ей телеграмму.

Как я и рассчитывал, эти слова произвели на нее действие ведра холодной воды. Ее личико на мгновение скривилось, словно она собиралась заплакать, но, овладев собой, Ревекка, не сказав ни слова, выскочила за дверь.

— 10 —

Олег с трудом открыл глаза, сквозь сон услышав звон будильника, и потянулся в постели. Чтение дневника затянулось до глубокой ночи, но он пока не обнаружил ничего такого, что могло настолько испугать Свету.

«Если не будильник, то я бы сегодня проспал. Любопытное чтиво, но и только. Интересна психология ушедшего поколения мужчин — автор дневника переспал с девицей, а уже возомнил себя невесть кем — не то Дон Жуаном, не то дьяволом».

Рядом вскинулась Наташа, открыла сонные глаза и, видно, в первую минуту не поняла, где находится.

— Вставай, соня! Сегодня ты грозилась прийти вовремя на работу, и я тебе это обещал! — Олег бодро вскочил с постели, на ходу разминая затекшие мышцы, метнулся в кухню и стал наполнять ванну.

— Горячей нет, только холодная вода! — сообщил он.

— И это в центре города?! — возмутилась Наташа. Прошлепав в его тапочках в кухню, заявила: — А мне нужна только горячая! Грей воду на плите!

— Ничего, привыкнешь! — Олег легко подхватил визжащую девушку и осторожно опустил в ванну.

— Обманщик, — миролюбиво произнесла Наташа, нежась в теплой воде. — За это сегодня вечером ты сводишь меня в кино и угостишь мороженым.

— Какой фильм желает посмотреть леди?

— Не знаю, но не боевик, не ужастик, лучше веселую историю о любви. — Девушка капризно надула губки.

В ушах у Олега явственно прозвучало: «Самые страшные истории — это истории о неразделенной любви». Ему вспомнилась ночь на даче, насквозь промокшая незваная гостья с распущенными волосами, Света, настороженно присматривающаяся к ней, улыбающийся Андрей, рассказывающий о глупом тесте, предлагавшем узнать дату собственной смерти.

«Какими бы тяжелыми ни были утраты, жизнь идет своим чередом, а боль в сердце рано или поздно пройдет. В памяти все реже будут всплывать подробности этого таинственного, зверского убийства, и нераскрытое уголовное дело закроют за давностью лет».

— Что с тобой? — испугалась Наташа, увидев, как неожиданно побледнел Олег.

— Все в порядке. Просто жаль, что не всегда мы имеем ответы на вопросы, мучающие нас. Жизнь — это не задачник по математике, где в случае затруднения можно на последней странице найти ответ.

— Возможно, просто не хватает терпения долистать до последней страницы? Олежка, такой ты мне не нравишься, меняй тему и давай чистое полотенце.

Встретившись после работы, Олег и Наташа опоздали на ближайший сеанс в кинотеатре, а так как до следующего было более двух часов, решили прогуляться в Центральном парке. Поднявшись по серпантину на верх холма, они полюбовались сказочным видом недавно построенного Театра кукол, прошли мимо старой водонапорной башни, переоборудованной в современный Музей воды, подошли к Мосту влюбленных, соединяющему обрывистые склоны Центрального парка с Мариинским.

— Каждый раз, когда по нему иду, становится жутко! — призналась Наташа, осторожно ступая по скрипящим доскам, укрепленным в один ряд на металлической конструкции, зависшей на пятнадцатиметровой высоте. — А когда сильный ветер, кажется, что он раскачивается.

— Это не он, а ты от страха качаешься, — рассмеялся Олег. — Этот мост имеет и другие, менее приятные названия: Чертов мост, или Мост самоубийц. Имеется даже легенда, будто бы под тем, кто обманывает любимого человека, ломаются доски, как раз посредине моста.

Наташа опасливо посмотрела вниз, на Парковую аллею, на бесконечную «тянучку» автомобилей на проезжей части, обычную в час пик.

— Опять твои шуточки, а ведь это, можно сказать, трагическое место. Ты знаешь, прошлой зимой с него в один день спрыгнули парень и девушка, не знакомые друг с другом. Несчастная любовь, затем полет вниз… Бр-р… — Девушка вздрогнула.

— Выходит, количество призраков в полнолуние увеличится. За сто лет жизни этого моста это какая же должна быть толпа самоубийц?

— Ты неисправимый циник, Олежка! Вот схожу к бабке, чтобы она заговорила замочек на твою любовь, и повешу его на этом мосту! — Наташа указала на множество всевозможных замков на металлических перилах моста. — И никуда ты от меня не денешься. Будешь ко мне привязан на веки вечные.

— Во-первых, эти замочки повесили сами влюбленные, чтобы любовь была крепче, и чары старых колдуний им не требовались. Во-вторых, нет такого замка, который бы нельзя было открыть отмычкой.

— Может, и не надо пытаться открыть замок? Что у нас, Олежка? Любовь? Или что-то другое? Что тогда? — Затронув животрепещущую тему, Наташа напрочь позабыла и о пропасти внизу, и о мучивших ее страхах.

Олег тяжко вздохнул. «Всегда одно и то же! Женщины, девушки помешаны на этом слове! Не могут без этого жить! Как будто слово „люблю“, произнесенное вслух, решает все проблемы. А ведь ответить надо, иначе обида, со всеми вытекающими последствиями. Надо отвлечь чем-то внимание! Но чем?» Они уже миновали мост и теперь шли по асфальтированной дорожке Мариинского парка. Олег оглянулся.

— Натали, посмотри на ту девушку посередине моста, — прошептал он трагическим тоном. — Похоже, у нее несчастная любовь и она готовится совершить роковой прыжок! Мы обязаны его предотвратить! Жди меня здесь — это может быть опасно! Бывает, самоубийцы увлекают за собой в пропасть своих спасителей.

Наташа испуганно вскрикнула, и Олегу пришлось приложить усилие, чтобы оторвать ее руку от рукава своей куртки. Его план начал действовать — Наташа забыла, о чем его спрашивала. Но Олег понимал: она не должна догадаться, что это всего-навсего розыгрыш. Он решил подойти к незнакомой девушке, задать несколько нейтральных вопросов типа «Как пройти в библиотеку?». Сделать все возможное, чтобы она ушла с моста, а затем героем вернуться к Наташе с чувством выполненного долга по спасению жизни человека.

Приблизившись к девушке, снявшей с перил небольшой блестящий замочек, Олег с удивлением узнал в ней ночную гостью, появившуюся на даче в грозу. Девушка бросила взгляд в его сторону и начала быстро удаляться легкой, спортивной походкой человека, знающего цену времени.

«Как ее зовут? Ведь она тогда назвала свое имя, и это было совсем недавно. Ее имя…» Олег ускорил шаг, стараясь ее догнать, но это оказалось непросто.

Зачем эта девушка ему была нужна, он объяснить бы не смог. Ее появление на даче и загадочное исчезновение были весьма странными, и вскоре Андрей погиб от рук убийцы. Единственное, что объединяло эти два события, — их странность, нелогичность.