Сергей Пономаренко – Проклятие рукописи (страница 18)

— К сожалению, я не курю.

— А может быть, к счастью. — По лицу незнакомки было видно, что она расстроена. — Год, как я бросила курить, и, видно, сама судьба не дала мне сегодня нарушить зарок. Ему бы это не понравилось.

— Кому? — непроизвольно вырвалось у Даниила, и он сразу же осекся. — Извините за любопытство.

— Ему. — Женщина махнула рукой в сторону солдатских могил. — Он не курил, любил спорт, но… оказался здесь, да еще в неполные двадцать лет. У нас с ним была невероятная любовь, пока он не ушел в армию. Редко, но непременно весной, он появляется в моих снах. В тот год, за несколько месяцев до его демобилизации, я отправила ему письмо, в котором сообщала, что между нами все кончено, что у меня есть другой. Не знаю, получил ли он это письмо, но вскоре пришла похоронка, а я готовилась к свадьбе. Его похороны и моя свадьба состоялись в один день. Я не придала этому значения, преисполненная радужных надежд… Сегодня очередная годовщина, и прошлой ночью он вновь приснился мне.

Даниил не знал, как отреагировать на неожиданные откровения женщины. Произнести слова утешения или посоветовать помянуть покойника в церкви? Но женщина не нуждалась в словах утешения, похоже, молчаливый собеседник устраивал ее больше. На ее лице появилось решительное выражение, видно, она привыкла самостоятельно принимать решения, стойко переносить удары и безжалостно наносить ответные. Она аккуратно промокнула тонким платочком слегка увлажнившиеся глаза и вновь надела привычную холодную маску отстраненности — для простых смертных.

— Тебя подвезти?

Даниил молча кивнул в ответ. Женщина лишь повела бровью, от этого став похожей на Снежную королеву.

Серебристый «лендкрузер» недовольно принял его в свое нутро, пахнув холодом кожаной обивки.

— Тебе куда надо ехать? — Красавица искоса взглянула на него, жадно вдыхающего волнующий запах ее духов, словно пытаясь уловить в нем и аромат ее тела. Кожаная юбка чуть задралась, открыв красивые тренированные ноги, завлекаю-ще отсвечивающие розовым сквозь тончайшие чулки.

— Все равно, — выдохнул он, пребывая от всего этого в полуобморочном состоянии. — Где вам будет удобно, там и высадите меня.

— Молодой человек, сколько же тебе лет?

— Скоро будет двадцать.

— Хорошо, я подумаю.

Больше женщина не задавала вопросов. Вскоре они уже были на Печерске, она остановила автомобиль на тихой, почти безлюдной улочке.

— Выходи, — скомандовала женщина, открывая дверцу со своей стороны.

Она вышла из автомобиля и, не оглядываясь, направилась к ближайшему подъезду шестиэтажного серого дома, между двумя крыльями которого находился миниатюрный скверик с двумя скамеечками, неработающим фонтаном и детскими качелями. Пытаясь отбросить сомнения, Даниил двинулся следом. Женщина не обращала на него внимания, словно он был тенью, но это подтвердило, что он все делает правильно. Даже в кабине лифта она никак не реагировала на его присутствие, молча, невидяще глядя на него.

Квартира была просторная, с неожиданно современной для такого старого дома планировкой. Женщина указала на дверь:

— Прими душ, а я немного понежусь в джакузи. Ожидай меня в спальне.

За дверью оказались душевая кабинка и белоснежный унитаз непривычной формы — с прямыми углами — и со сверкающими металлическими деталями. Приняв душ, Даниил снова натянул трусы и майку, а поверх обмотался огромным мохнатым полотенцем.

Поиски спальни в огромной квартире привели его в ванную комнату, где в большом овальном джакузи среди лопающихся пузырей полулежала обнаженная женщина. Он испуганно захлопнул дверь, но услышал повелевающий голос:

— Зайди сюда!

Подчиняясь, Даниил приблизился к ней. Ее потемневшие мокрые волосы распустились, слегка сузились карие глаза, глядевшие на него в упор. Одним движением женщина сдернула с него полотенце, а увидев на нем трусы и майку, расхохоталась, смутив его.

— Что это? — захлебываясь от смеха, поинтересовалась она, указывая на майку. — Хотя в этом что-то есть… — И, не ожидая ответа, скомандовала: — Дай руку!

Недоумевающий, красный от стыда, разволновавшийся от ее смеха, Даниил протянул руку, а она с неожиданной силой потянула его на себя, опрокинув в ванную. Он больно ударился головой, но ничем не показал этого, лишь сильно стиснул зубы. В следующее мгновение она впилась губами в его губы, и он почувствовал, как к нему прильнуло обнаженное женское тело, приятно скользящее, горячее от страсти. Затем наступило сумасшествие: она искусно заводила его, ускользая, изодрав в клочья майку и трусы. От ее легких, скользящих поцелуев, касаний, поглаживаний он буквально изнемогал от желания, а она умело управляла им, то усиливая, то сдерживая натиск. И когда наконец дала войти в себя, он обезумел, отдавшись желанию, отключив все мысли. Но и она уже не владела собой, и он перехватил инициативу, подчиняя ее послушное тело, чувствуя себя его властителем. Когда они достигли вершины и их хриплые крики слились в один, ее тело стали сотрясать судороги и она простонала, больно вцепившись в его волосы:

— Витька, как я давно тебя ждала… Теперь ты понимаешь, что любила я лишь тебя и больше никого? Ты это понимаешь, дурак?!

Сознание Даниила постепенно просветлялось, и он попытался ее поправить:

— Меня зовут Даниил. Друзья называют Даня.

Но женщина, находясь в высшей степени возбуждения, продолжала называть его Витей, Витюшей, Витасем, лаская и целуя.

«Ладно. Пусть называет, как хочет. Когда успокоится, я напомню ей свое имя».

Но женщина будто находилась в трансе, называла его чужим именем, которое он вскоре возненавидел. Они перебрались на широкую кровать и занимались любовью до полного изнеможения. Лишь когда женщина совершенно обессилела, сознание постепенно вернулось к ней, а с ним деловитость и холодность.

— Отправляйся в душ — у нас на сборы полчаса.

— Меня зовут Даниил. Для друзей — Даня, — напомнил юноша.

— Очень приятно, — равнодушно произнесла женщина, отправляясь в ванную приводить себя в порядок.

Выйдя из квартиры, она вновь надела маску холодной неприступности.

— Тебе куда нужно? — спросила она в лифте.

— Вообще-то никуда. — Даниил пожал плечами, понимая, что не в силах расстаться с этой необычной женщиной.

— Тогда пойдешь к метро — это недалеко, а я спешу.

— На работу?

— На кудыкину гору, где за глупые вопросы щелкают по носу. — И она тут же это продемонстрировала.

— Когда мы увидимся? — поинтересовался Даниил, не решаясь спросить, как ее зовут.

— Никогда. Вчера — это всегда вчера, и никогда не будет сегодня, — холодно произнесла женщина и, больше не обращая на него внимания, села в джип и уехала.

А Даниил долго переживал, думал о ней, мучился ночами, стал частенько прогуливаться возле дома, где обитала безымянная красавица, вычислил окна ее квартиры. Иногда оставался под этими окнами до ночи, еле успевая на последнюю электричку метро. В конце концов он завел дружбу с дворничихой дома, купив ее расположение коробкой конфет и бутылкой ликера.

— Она здесь не живет, снимает квартиру, но появляется регулярно по вечерам во вторник и четверг. Как звать её, не знаю. Жители этого дома непростые люди и не любят лишних вопросов, а я дорожу своим местом. — Она хотела что-то добавить, но передумала и, спрятав глаза, вернулась к своим обязанностям.

В четверг Даниил приоделся и под вечер с огромным букетом белых роз, оставившим существенную брешь в его бюджете, ожидал возле дома незнакомку. Дворничиха не соврала — в пять часов появился знакомый джип.

Не успела женщина подойти к подъезду, как перед ней возник Даниил.

— Это вам! — протянул он букет.

— Исчезни! — Незнакомка резко оттолкнула букет.

— Это я, Даниил. Я все это время думал о вас…

— Мальчик, исчезни и больше не появляйся. Мне тридцать восемь лет — я почти в два раза старше тебя.

— Мне безразлично, сколько вам лет…

— Идиот! Пошел вон! — Она выхватила букет и, подойдя к мусорному баку, швырнула его туда. — То была минутная слабость — дань умершему. Мне показалось, что ты на него похож, но теперь я вижу, что ошиблась! Он никогда не пришел бы унижаться и просить. Пошел вон, мальчишка!

— Но я… — забормотал Даниил, знакомый запах ее духов не давал ему сдвинуться с места.

— Я замужем, у меня все есть, а сюда прихожу трахаться со своим любовником. Ты мне не нужен! Ты понял? Пошел вон, шавка! — Она хрипло рассмеялась, а Даниил, наконец преодолев притяжение ее запаха, побежал.

Он долго отходил после полученного урока, но и через пять лет вспоминал ту женщину, мечтая с ней случайно встретиться и осознавая несбыточность этой мечты — владелицы джипов не ездят в общественном транспорте.

Даниил лениво окидывал взглядом пассажиров полупустого вагона, выбирая «жертву» — на ком остановить взгляд. Разномастная публика: бабки с корзинками, хмурые мужчины с газетами, несколько щебечущих, плоских как доска, студенток торгового института — никто его не привлекал, уж лучше уставиться в монитор в вагоне, глядя на немую ленту городских новостей.

Неожиданно он вздрогнул — шлейф знакомых духов заставил затрепетать его сердце: «Неужели?!» Он резко обернулся. В вагон, едва успев, заскочила высокая эффектная девушка, полная противоположность той незнакомке. Молодая, с черными прямыми волосами, с гибкой худощавой фигурой. А роднила их дорогая броская одежда и аромат духов. Девушка, явно чем-то озабоченная, достала изящную мобилку, начала разговор, пользуясь тем, что электричка вышла на поверхность и связь восстановилась. Внешне девушка резко отличалась от остальных пассажиров, ее проще было представить за рулем престижной иномарки, за столиком в ресторане, на модной тусовке, чем в вагоне поезда метрополитена. Даниил, не отводя от нее взгляда, мысленно строил предположения: «У нее поломался автомобиль? Или она разругалась с другом, обеспечивающим ей достойный способ передвижения по городу? Или…»