Сергей Пономаренко – Лик Девы (страница 27)

У Машки от названной суммы екнуло сердце, но когда она посмотрела на конечный результат, выведенный под списком запчастей, оно совсем остановилось.

— Рустем, это что, общая сумма? — выговорила она, намереваясь спросить, можно ли сделать дешевле, а еще лучше — гораздо дешевле.

— Нет, ну там мелкие суммы на бензин, ведь за некоторыми запчастями надо будет ехать в Симферополь.

— Спасибо, Рустем. Давай эту бумагу, я с Иркой посоветуюсь. Ближе к вечеру мы тебя найдем.

— Хорошо, Маша. Только помни, что я до пяти вечера работаю.

— До встречи, Рустем.

— И тебе, Маша, всего хорошего.

Маша возвратилась в комнату, спать уже совсем не хотелось. Ирка по-прежнему лежала лицом к стенке, только освободила голову из простыни.

— Катастрофа! — громко сказала Машка, обращаясь к спящей.

Та на это никак не отреагировала.

— Ужасная катастрофа! — еще громче сказала Машка, но Ирка и на это не отреагировала.

— Ужас, кошмар, а ты спишь! — Машка серьезно взялась за подругу и, тормоша ее, развернула лицом к себе. — Ирка, просыпайся, надо посоветоваться!

— Может, катастрофа вместе с ужасом подождут часик? — с надеждой в голосе спросила Ирка, не открывая глаз.

— Не подождет! Ирка, вставай, а то перейду к водным процедурам! Потом на пляже отоспишься! Если сможешь…

— Хорошо, — чуть не плача, сказала Ирка и, превозмогая себя, открыла глаза. — Что случилось?

— Приходил Рустем. — У Маши перехватило дыхание, и она не смогла продолжить.

— Ну и что с того? — заныла Ира. — Это еще не повод, чтобы…

— Ремонт автомобиля обойдется примерно в полторы тысячи баксов, — прервала ее Маша.

— Что-о?! — Ира проснулась.

— То, что слышишь! Ремонт обойдется в полторы тысячи долларов, а у меня с собой есть только триста!

— А у меня и того меньше. Что делать?

— Не знаю. Ехать за деньгами в Киев? Все равно я там такую сумму не найду. Сообщить об аварии маме? Она, конечно, мгновенно прилетит, деньги найдет, но это будет грандиозный скандал на всю оставшуюся жизнь. Она к машине так бережно относилась, даже дала ей ласковое прозвище — «Роксолана»…

— Почему «Роксолана»? — удивилась Ира.

— Сериал ей понравился, она после него книжку Загребельного купила и прочитала. Сказала, что в книжке гораздо интереснее описаны события.

— Оставим лирику в покое, будем думать, как нам поступить, — энергично произнесла Ира, и села в постели.

— Ну что, получается? — через пять минут робко спросила Маша.

— Что получается? — переспросила Ира.

— Думать!

— Получается, вот только надо пойти умыться и привести себя в порядок.

Следующий час подруги провели в молчании, занимаясь утренним туалетом. Машка сбегала в магазинчик, расположенный в сотне метров от их жилища, и принесла пакет «тощего» кефира и два детских сырка.

— Вот, это наш завтрак. Будем экономить, — сказала она, выложив покупки на стол.

— Будем… — неуверенно протянула Ирка, с отвращением рассматривая детский сырок. — А фрукты?

— Фрукты здесь дорогие, за ними надо идти на базар в город. Виноград, персики отпадают, не по карману. Разве что сливы?

— От твоей экономии денег не прибавится, а вот ноги с голодухи протянуть можно будет! — заявила Ира.

— Ты абсолютно права! — Маша загорелась новой идеей: — Нам надо устроиться на работу!

— Интересно, кем?! — с издевкой поинтересовалась Ира.

— Официантками! У них, знаешь, какие чаевые!

— Не знаю. На мои, когда я пьяная и добрая, сильно не разбежишься.

— Не все такие, как ты, Ира! — успокоила подругу Маша.

— Свет не без добрых людей, но вот где их найти? — с иронией произнесла Ира. — Я поняла, что ты предлагаешь: жестко экономить и при этом вкалывать, как каторжные, чтобы через энное время, и только теоретически, собрать необходимую сумму.

— Другого выхода я не вижу, — грустно согласилась Маша.

— А я вижу — твоя мама!

— Я тебе уже говорила, что это будет грандиозный…

— …скандал, — закончила за нее Ира, — но это лучше, чем уродоваться на отдыхе, работая официантками.

— Маме я не позвоню! — твердо заявила Маша.

— Тогда пошли в последний раз на пляж, прежде чем окунуться в трудовые будни, — мрачно предложила Ира.

У Маши было готово иное предложение — сейчас же, не медля, отправиться на поиски работы, но, уловив настроение подруги, она покорилась с одним условием: далеко не идти, а расположиться по соседству, на городском пляже. По дороге Ирка вспомнила, что забыла косметичку, и вернулась за ней. На пляже Машка с трудом нашла свободное место и расстелила подстилку. Шезлонги в целях экономии решила не брать. Ира пришла минут через пятнадцать, ее настроение значительно улучшилось, и она даже рассказала парочку анекдотов. Еще через полчаса у нее замурлыкала мобилка.

— Димка, ты?! — обрадовавшись, крикнула она в трубку. — Да! Я тебя слушаю, малыш. Я в Крыму с Машкой. Отдыхаем. Что ты говоришь? — Машка молчала, внимательно слушала и размышляла. — От такого предложения грех отказываться, и я тоже не буду. Жди меня, завтра приеду. — Ирка искоса взглянула на Машку. — Звонил Димка, — сообщила она помрачневшей от плохого предчувствия Машке. — У него горящие путевки в Египет. Приглашает с ним лететь. Надо срочно уезжать домой — от такого предложения не отказываются. — Ирка отвела бегающие глаза в сторону. — Может у нас с ним еще наладятся отношения.

— А как же я? Что я буду делать с разбитым автомобилем? — возмущенно спросила Маша. — Без денег, одна…

— Судьба, Машуня. Звони маме, она решит эту проблему. Это неприятно, но что поделаешь…

— Ты хорошая артистка, Ира, и плохая подруга. Эта выдуманная поездка в Египет — лишь повод, чтобы отсюда убраться и уйти от проблемы. Выходит, разбитый автомобиль становится сугубо моей личной проблемой?! Я не такая глупая, как ты думаешь. Предлог вернуться за якобы забытой косметичкой нужен был для того, чтобы подготовить этот сценарий.

— Думай, как знаешь, а мне надо спешить, — хладнокровно ответила Ира. — Каждый в жизни устраивается, как может, и при случае не упускает свой шанс. Я пошла готовиться к отъезду.

— Скатертью дорожка! Я остаюсь на пляже.

— Хорошо. До свидания. Если что — звони на мобилку. Ключ я оставлю у хозяйки.

Ира быстро поднялась с подстилки, взяла сумку и пошла, не оборачиваясь по песку на выход с пляжа. Машка отвернулась, чтобы не видеть ее удаляющуюся фигуру, и почувствовала, что вот-вот заплачет. Судьба в очередной раз показала ей звериный оскал. Ирка, еще десять минут тому назад была ее самой верной, ближайшей подругой, хранительницей всех, или почти всех, секретов, без зазрения совести бросила ее в безвыходном положении.

Маша сдержалась, не стала лить слезы из-за предательницы, а решила окунуться в море. Через силу заставила себя проплыть с десяток метров. Море было не таким, как вчера: исчезла его ласковость, нежность, ощущалась только соль, от которой грубеет кожа, и не было прежнего удовольствия. «Что в море находят? Просто большая лужа соленой воды!» На смену вчерашнему солнцу, дарящему красивый загар и расслабленность в теле, пришло безжалостно сжигающее царство зноя, вызывающего неутолимую жажду, выделение пота и возможный тепловой удар. Маша решила полистать свою книжку — путеводительницу по жизни, захваченную из дома. Первые слова, на которые она натолкнулась, были: «Никогда ни на кого не обижайся — просто делай выводы».

«Хорошо, выводы я сделаю, но как мне быть, имея в активе триста у.е., а в пассиве — полторы тысячи за разбитую машину? — подумала она. — Неужели Ирка права, советуя обратиться к маме? Не прошло и недели, а дочка уже преподносит ей сюрприз: лети сюда быстрее, спасай меня и свою любимую машину!» Да еще представила, как Ирка, узнав об этом, фыркнет, ехидно рассмеется и скажет: «Я ведь ей, дуре, сразу советовала так поступить, а она всякие прожекты строила, на меня обижалась!»

Маша решительно встала, собрала вещи и ушла с пляжа. По дороге повторяла, словно магическое заклинание: «Я сильная! Я сильная! Я справлюсь!» Когда она пришла в комнату, Ирки уже не было, а о ней напоминал лишь листок, вырванный из записной книжки.

«Машуня, не обижайся и последуй моему, единственно верному, совету. Целую, Ира». Слово «единственно» было подчеркнуто. Машка выбросила записку в мусорное ведро и стала готовиться к предстоящей встрече с потенциальными работодателями. Вместо полупрозрачного сарафана она надела короткое платье без рукавов, в нем она выглядела солиднее. Но, когда вышла на улицу, пожалела об этом — стоящее высоко в небе солнце еще яростнее посылало на землю обжигающие лучи, от которых, не было защиты. Спина мгновенно взмокла, и платье прилипло к ней. «Я же не директором ресторана иду наниматься, а обычной официанткой, — ругала она себя, — сарафан в этом случае был бы даже более кстати, чем платье». Но вернуться — значило обречь запланированное мероприятие на неудачу. На этот случай есть приметы и способы, как нейтрализовать последствия их действия, в это Машка свято верила. Хотя что лучше: пойти на собеседование в прилипшем к телу от пота платье, чувствуя себя отвратительно, или вернуться, переодеться в легкий сарафан, привораживающий взгляды проходящих мужчин своей прозрачностью, эротичностью, и этим создавая уверенность в себе?

Маша все же решила не искушать судьбу и продолжила свой путь. Навстречу ей шли толпы раздетых, полуодетых, расслабленных отдыхающих, но теперь ее взгляд непроизвольно останавливался на тех, кто, несмотря на солнце и море, зарабатывал себе на хлеб насущный. Это были продавцы в небольших кафешках, магазинах, уличные торговцы и, наконец, официантки, бегающие между столиками, так как наступило обеденное время.