Сергей Пономаренко – Колдовской круг (страница 62)

— Берегись! — отчаянный крик оторвал от размышлений, инстинктивно я сделала шаг в сторону и лишь затем обернулась.

На меня быстро надвигался автомобиль темно-синего цвета, и избежать столкновения с ним уже не было возможности, но я в отчаянии рванулась в сторону. Меня, словно тряпичную куклу, подбросило вверх. Время замедлилось, я даже успела заметить за рулем незнакомого молодого человека, перед тем как грохнуться на асфальт. Боли я не почувствовала, ощущение было, словно я снова астрал и присутствую здесь в качестве наблюдателя. Лежа на асфальте, я увидела, что автомобиль, сбивший меня, вильнул с тротуара на проезжую часть и понесся стрелой. Тут меня накрыла волна боли. Ощущение было такое, словно из меня сделали отбивную котлету под наркозом, и теперь я от него отхожу. Послышалась сирена быстро приближающейся полицейской машины.

— Сеньорита, это я виноват! — надо мной в отчаянии склонился Джузеппе. — Не надо было оставлять вас одну!

Я попыталась встать, но он удержал меня.

— Не вставайте и не шевелитесь! — испуганно попросил он. — Это может вам навредить. Сейчас приедет врач и осмотрит вас.

Автомобиль «скорой помощи» приехал очень быстро, меня аккуратно положили на носилки и повезли в больницу. Обследование показало, что у меня нет серьезных повреждений, лишь несколько ушибов и синяков. Повезло, что удалось уйти от прямого столкновения с автомобилем, и удар был скользящим. Такой диагноз меня утешил, но, чтобы снять боль, мне сделали пару уколов. Туристическая страховка на этот случай не распространялась, и Джузеппе выписал чек.

— Сеньор, я вас разорю.

— Хорошо, что все так закончилось. Теперь я буду вас сопровождать. — Тщедушный Джузеппе принял воинственный вид, и я едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

Нам снова пришлось поехать в знакомый полицейский участок, где я написала заявление под диктовку адвоката. Все тот же усатый полицейский меня проинформировал:

— Сеньорита, нам не удалось задержать человека, покушавшегося на вас. Он использовал краденый автомобиль и, бросив его, скрылся. Мы предполагаем, что ему кто-то помогал. Он работал в перчатках, но потерял эту фотографию. Она вам ни о чем не говорит?

Полицейский протянул мне фото, на котором я с задумчивым видом смотрю на дерево возле ресторана «Ingresso», где мне так и не довелось пообедать. Выходит, за мной следили и тайно сфотографировали. Что называется, шпионские будни.

— К сожалению, ничего.

— Как вы думаете, покушение может быть связано с ночным происшествием в музее?

— Скорее всего. Чем-то я не угодила ночному грабителю.

— Сеньорита, вы ничего не утаиваете от нас? Подумайте, прежде чем ответить: вас пытались убить, и нет гарантии, что не попытаются сделать это вновь.

— Обо всем, что мне известно, я написала.

Вру и не краснею. Даже не сообщила, что хорошо рассмотрела водителя, сбившего меня. Но ведь он всего лишь один из тех, кто охотится на меня, и даже если его найдут, это ничего не изменит. Вот если бы выйти на магистра, тогда другое дело… Знать бы только, кто он и где его искать.

— Всего хорошего, сеньорита. Надеюсь, больше ничто не приведет вас к нам. — Усатый полицейский сделал рукой знак, что я свободна и как можно скорее должна покинуть участок.

— Я тоже на это надеюсь.

Из автомобиля Джузеппе я позвонила Мануэлю, но его телефон был вне зоны действия сети. Это меня озадачило.

— Куда вас отвезти, сеньорита?

У Джузеппе железные нервы и он истинный джентльмен. На его месте я бы смотрела волком, а не предлагала подвезти.

— Если можно, в гостиницу.

— Вы думаете, это разумно? Предлагаю поехать ко мне, я вас познакомлю со своей женой Джулией. У нас будет более безопасно, чем в гостинице.

«Славный Джузеппе! Ты своим приглашением подвергаешь опасности своих близких. Уже то, что ты „засветился“, помогая мне, для тебя может плохо закончиться. Мне совесть не позволяет принять твое предложение».

— Благодарю, но мне в гостинице будет спокойнее, там вполне безопасно.

— Вы в этом уверены, сеньорита?

— Конечно.

«Как и в том, что дважды два будет пять. Мануэль, где ты? Почему не выходишь на связь?»

Джузеппе не только отвез меня в гостиницу, но и проводил до номера, зашел вместе со мной внутрь и, убедившись, что все в порядке, удалился. Я вывесила на дверь с наружной стороны табличку с просьбой не беспокоить и окунулась в привычное ожидание. Нельзя сказать, что я успокоилась, после того как распрощалась с Джузеппе, скорее наоборот. Хотя в случае опасности он мало чем мог мне помочь, но с ним было все же спокойнее.

Я ощущаю себя мишенью невидимого врага, который может появиться под любой личиной, чтобы нанести смертельный удар, когда я меньше всего буду этого ожидать. Нет сомнений, что магистр — энерджи и может войти в тело кого угодно: горничной Сандры, как Мануэль, посыльного, официанта, Алекса. Со словоохотливым гидом Алексом мы сблизились, и для энерджи он является наиболее подходящим объектом для того, чтобы подобраться ко мне. Сейчас этот гостиничный номер — моя крепость, куда я впущу только Мануэля, при условии, что он не будет маскироваться, войдя в чужое тело. Вновь набираю номер его мобильного, и тот же результат — связи с ним нет.

Включаю телевизор и блуждаю по каналам. Я не очень люблю телевизионный «ящик», а сейчас он меня просто раздражает, но и выключить не могу. Тишина и одиночество пугают, позволяют множится тревожным мыслям. Делаю звук громче, но это не может заглушить внутреннее беспокойство. Мобильный Мануэля по-прежнему вне зоны действия сети. Хочу, чтобы мне хоть кто-нибудь позвонил, чтобы разговор развеял одиночество. Гипнотизирую телефон взглядом, но он упрямо молчит.

Время идет, а я все еще не знаю, что мне делать. Почему Мануэль или кто другой должен решать за меня? Я ведь не его марионетка, да и вообще, с меня достаточно! Пусть кто-нибудь другой ищет треклятый гримуар! Мне необходимо срочно уехать отсюда! Поставленная цель и желание действовать наполняют меня энергией. Выключаю телевизор, достаю справочный буклет отеля и нахожу номер телефона аэропорта.

— Сеньора, куда вы желаете лететь? — слышу приятный женский голос.

— Украина, Киев, сегодня. — Едва удержалась, чтобы не сказать: «Немедленно!»

— К сожалению, сегодня такого рейса нет. Если вас устроит, есть рейс послезавтра.

— А какие ближайшие рейсы?

— Ливерпуль, Франкфурт-на-Майне, Амстердам, Париж.

Мысли мечутся, не могу сосредоточиться. Я испытываю паническое желание побыстрее покинуть этот город, словно это поможет мне избежать опасности. Самообман — лучшее лекарство от страха.

— Пусть будет Париж. В котором часу начинается регистрация на рейс?

— В 22.00 по местному времени.

Меня гложут сомнения, но я решаюсь:

— Я могу забронировать билет на этот рейс?

— При бронировании меньше чем за сутки требуется предварительная оплата. Можем выслать на ваш электронный адрес квитанцию, оплата которой подтвердит бронирование билета.

— Хорошо, записывайте.

Квитанцию прислали очень быстро, и я, чтобы не терять время, рассчиталась кредитной карточкой. На душе стало легче, теперь я знала, каковы будут мои дальнейшие действия. Осталось лишь заказать такси до аэропорта, и тут я встревожилась. То, что магистр ничего не предпринимает, могло означать одно из двух: он потерял интерес к моей особе, что меня обрадовало бы, или его люди просчитали мои действия и ожидают, когда я покину номер. Поразмыслив над сложившейся ситуацией, я пришла к выводу, что ловушка может подстерегать меня по пути в аэропорт. Вряд ли в самом здании аэропорта, так как там полно полиции, хотя, если вспомнить утренний наезд автомобиля, то все может быть. Добираться до аэропорта на рейсовом автобусе вроде безопаснее: буду находиться среди людей, но до него надо идти от гостиницы минут десять-пятнадцать. А в такси я буду с водителем вдвоем, и как знать, вдруг он подставной или им овладел энерджи? Оценивая плюсы и минусы, я останавливаюсь на автобусе. Выйду из гостиницы заранее, когда на улице будет еще светло и людно.

У меня оставалось в запасе как минимум часов шесть-семь. И снова тяготит ожидание и неопределенность. Ничегонеделание навевает сонливость, с ней трудно бороться, но нужно быть настороже и не терять бдительности. Гостиничный номер можно легко открыть снаружи универсальным ключом горничной, что мне продемонстрировал в прошлый раз Мануэль. От него нет никаких известий и дозвониться ему невозможно. Включаю музыкальный телевизионный канал и танцую. Сумасшествие? Но разве не безумие то, что я нахожусь здесь? Звонит мобильный, хватаю его, не глядя на высветившийся номер:

— Мануэль?

Прошу прощения, Иванна, но это всего лишь я, — слышу огорченный голос Алекса. — У тебя запланирована встреча?

— Что-то в этом роде.

— У меня два часа свободных, думал пригласить тебя на обед в очень симпатичный ресторанчик. Вчера ты так неожиданно ушла…

Напоминание о еде сделало свое черное дело: я осознала, что очень голодна!

— Давай лучше завтра, Алекс. У меня нет ни аппетита, ни желания.

«Моего аппетита хватит, чтобы съесть слона. Но не скрывается ли за твоим приглашением смертельная ловушка? Придется потерпеть».

— Давай хоть кофе выпьем. Неужели у тебя не найдется десяти минут для меня?

— От кофе портится цвет лица. Извини, Алекс, но я занята. Когда у меня будет свободное время, я тебе перезвоню.