Сергей Пономаренко – Колдовской круг (страница 51)

Вдруг недалеко в море вспыхнул огромный факел, освещая все вокруг, и Балтазаре увидел, что это столкнулись два его корабля, смоляные бочки, закрепленные на носу, разбились, и вспыхнул пожар. Но еще хуже было то, что его корабль несло прямо на этот гигантский костер. Он бросился к рулевому колесу и с ужасом увидел, что возле него никого нет, рулевого то ли смыло за борт, то ли он от страха оставил свой пост и где-то спрятался. Балтазаре с трудом вращал рулевое колесо, но вскоре делать это стало легче — верный Ринери встал рядом.

— С помощью одного только руля мы не сможем избежать столкновения, поспеши на нижнюю палубу к гребцам, заставь их работать веслами. Объясни им, что только так мы сможем избежать гибели и что я даю им слово капитана, что в ближайшем порту освобожу их без выкупа.

Ринери кинулся выполнять приказ, а Балтазаре с помощью подоспевшего Гуиндаччо продолжал вращать рулевое колесо, ставшее таким непослушным. Корабль пронесло в одном кабельтове от гибнущих судов, наполовину погрузившихся в воду, но продолжавших полыхать. Балтазаре увидел среди волн плавающую килем вверх шлюпку и перекрестился, мысленно молясь о погибших моряках. К его удивлению, молитва принесла ему успокоение, и хотя по-прежнему бушевала буря, на душе у него стало легче.

В этот момент невольникам все же удалось вырваться из трюма, и они запрудили нижнюю палубу, освобождая гребцов и вступая в схватку с пиратами. В открытый люк сразу хлынула вода и стала быстро заполнять трюм, так что те, кто не успел выбраться, захлебнулись там. Гибель судна стала неизбежной, а стычка с безоружными, скованными попарно невольниками и присоединившимися к ним гребцами продолжалась недолго и закончилась победой пиратов.

Громко читая молитвы, Балтазаре стоял у рулевого колеса, но удерживать курс гибнущего судна было бесполезно. Гуиндаччо находился рядом и немало дивился неожиданно проснувшейся набожности капитана, которого, зная обо всех его поступках, в душе считал безбожником.

— Балтазаре, команда грузит шлюпку. Они решили оставить тебя на судне. Что нам делать?

— Пусть плывут, дальше ада им не уплыть. Кто останется со мной, тот будет жив.

— Но ведь другой шлюпки нет!

— Есть челнок.

— Втроем мы кое-как поместимся, но не сможем взять с собой запасы воды и пищи. А ведь неизвестно, сколько времени нам придется провести в море. Да и оружие взять с собой не помешало бы.

— Нас будет четверо. С нами поплывет Яндра.

— Мы перегрузим челнок, он ведь рассчитан на двоих и не в такую бурю! — попробовал возразить Ринери.

— В Яндре наше спасение. Пока она вместе со мной, смерть мне не угрожает. Где она?

Балтазаре бросил штурвал и побежал на корму, где в капитанской каюте оставил Яндру. Но он увидел ее раньше: Яндру, визжащую и отчаянно сопротивляющуюся, два пирата тащили к шлюпке. Балтазаре выхватил из-за пояса кинжал и вонзил его в сердце ближайшего к нему пирата, второй сразу оставил девушку и бросился к шлюпке, которую уже стали спускать на воду. Нагруженная припасами, она ходила из стороны в сторону, то и дело ударяясь о борт судна, пока тяжело не плюхнулась на воду. По веревкам туда стали спускаться пираты, некоторые неудачно — они оказывались в воде и пытались ухватиться за борт шлюпки, но получали удары по голове и рукам, пока, пуская пузыри, не отправлялись на дно.

Балтазаре схватил Яндру и поволок за собой в противоположный конец судна, где Ринери и Гуиндаччо спускали на воду небольшой челнок. Вдруг он почувствовал, что кто-то вцепился в его руку, и увидел испуганную негритянку, последние три дня дарившую ему райские утехи. Она умоляюще смотрела на него и лопотала что-то на своем языке.

Гуиндаччо и Ринери с изумлением уставились на Балтазаре, появившегося перед ними с двумя женщинами, затем одновременно перевели взгляд на утлый челнок, качавшийся на волнах, словно пробка.

— Безумие оставаться на судне, но еще большее безумие впятером пускаться в плавание по бушующему морю на этом челноке, — сказал Гуиндаччо.

— Нас будет четверо, как я и говорил, — жестко произнес Балтазаре, и под его ледяным взглядом приятели почувствовали себя неуютно.

Им вспомнилась судьба Ортеги, и они невольно попятились. Вдруг Балтазаре обнял негритянку, крепко поцеловал в губы и в следующее мгновение швырнул ее за борт.

— Перед тем как мы спустимся в челнок, каждый из вас должен поклясться, что с этого момента не будет пиратом и посвятит свою жизнь Богу, станет священником!

— Какой из меня священник?! Я толком и молиться не умею! — Гуиндаччо пожал могучими плечами, изобразив на лице недоумение: «Чудит капитан! Из пиратов да в священники?»

— Твоих знаний достаточно, чтобы стать монахом. Кто эту клятву не даст, тот не ступит в челнок. Первым буду я.

С трудом удерживаясь на ногах, Балтазаре тем не менее благолепно соединил ладони и торжественно произнес:

— Я, Балтазаре Косса, клянусь, что покончил с пиратским ремеслом, и обязуюсь, если мне будет суждено ступить на твердую землю, посвятить себя Богу, став монахом, и ежедневными молитвами и суровой епитимьей вымолить прощение за то зло, которое я причинил людям. Клянусь именем Господа Бога! И если я нарушу эту клятву, то гореть мне в геенне огненной до скончания веков! На том целую крест! — Балтазаре вытащил из-под кафтана золотой крест, украшенный драгоценными камнями, и поцеловал его.

Вслед за ним произнесли клятву Гуиндаччо и Ринери, также поцеловав этот крест. Теперь должна была поклясться Яндра.

— Я не буду монахиней, — твердо заявила девушка. — Балтазаре, тебе изначально было предназначено судьбой стать монахом, но не мне.

Балтазаре вспомнил, как Яндра, после того как у него появился первый корабль, совершила по его просьбе авгуровское[40] гадание на внутренностях ягненка, заглянув в будущее. Она предсказала, что их благополучие зависит от того, будут ли они вместе, и что он вскоре станет священником. Тогда это вызвало у него усмешку.

«Этого очень хочет моя матушка, но, видимо, небеса не вняли ее молитвам, поскольку я снова оказался на корабле», — сказал он.

После того как произошло несколько событий, которые в точности предсказала Яндра, он стал более серьезно относится к ее словам. Балтазаре продолжал удерживать возле себя Яндру, хотя она уже не пробуждала в нем прежней страсти, и женщины с захваченных кораблей доставляли ему больше удовольствия, чем она. Так было и с негритянкой Лейлой, но он, не задумываясь, пожертвовал ею в пользу Яндры. Гибель пиратских кораблей во время бури стала еще одним подтверждением правдивости ее слов, и непреклонный, не терпящий возражений Балтазаре лишь согласно кивнул:

— Да, я помню об этом. Давай я помогу тебе спуститься в шлюпку.

Гуиндаччо и Ринери недоуменно переглянулись. Они не сомневались, что если бы кто-то из них не дал клятву, то мгновенно последовал бы за негритянкой за борт, в то время как уже приевшаяся капитану шлюшка перечит ему, а он спокойно это сносит. Нередко поступки капитана Косса были для них непостижимы, но они продолжали слепо верить ему.

Три дня Балтазаре и его спутники плыли по морю, и, когда они совсем обессилели от голода, а еще больше от жажды, судьба смилостивилась над ними и море выбросило их на сушу. Истощенные, едва держась на ногах, они добрались до жилища пастуха.

— Пить, дайте нам пить и есть, сеньор! — прохрипел Балтазаре, сунул руку в кошель на поясе и, не глядя, швырнул пастуху монету.

Увидев, что это золотой эскудо, пастух оторопел, затем спрятал монету в поясе и принес воды, кислого вина, овечьего сыра и хлеба. Никогда столь простая пища не вызывала у недавних пиратов такого восторга. Но самой вкусной оказалась прохладная вода из родника, с которой сейчас не могли сравниться и тонкие вина Прованса, так нравившиеся Балтазаре. Утолив голод и жажду, Балтазаре и его спутники произнесли благодарственную молитву Господу за спасение, усердно отвешивая поклоны перед образом Спасителя, примитивно вырезанного на доске. После этого Балтазаре наградил пастуха еще двумя золотыми монетами, которым тот, как ни странно, не обрадовался, а подозрительно спросил:

— Кто вы и как сюда попали? Судя по золоту и одежде, вы благородные особы и с достатком, но как вы оказались в наших пустынных краях?

— Я флорентийский купец, а это моя жена и приятели. Мы плыли с товарами в Геную, но ужасная буря потопила наш корабль, и нам чудом удалось спастись. Как называется этот благословенный край?

— Вы находитесь недалеко от Равелло. Но эти места трудно назвать благословенными, так как на нас то и дело нападают пираты. Они грабят наши дома, угоняют людей в рабство. И не только проклятые берберы промышляют тут разбоем, но и те, кто называет себя христианами. Они облюбовали этот край для набегов. Но Господь все видит и воздает за неправедные деяния по заслугам. Два дня тому назад в трех милях отсюда высадилась шлюпка с пиратского корабля, потерпевшего крушение в ужасную бурю. Но не буря то была, а карающая рука Господа нашего! Восславим имя Господа нашего!

— Аллилуйя! Аллилуйя! Аллилуйя! — вслед за пастухом повторили Балтазаре и его спутники.

Пастух трижды перекрестился.

— Неужели то были пираты? — Балтазаре изобразил на лице удивление.

— Именно они! Пираты нечестивого Балтазаре Косса. Много бед они принесли нашему краю и за все ответили — мы с ними поквитались!