Сергей Пономаренко – Колдовской круг (страница 44)

— Если ты разбойник и задумал что-нибудь лихое, то тебе не поздоровится — я вооружен!

— Открывай, иначе не поздоровится тебе! Его святейшество будет недоволен, если из-за тебя я не выполню его поручение в срок.

Послышался шум отпираемого запора, и дверь начала осторожно приоткрываться, но Балтазаре нетерпеливо ее распахнул. Ему в грудь был направлен длинный кинжал, который держал тощий старик привратник в длинной коричневой симаре. Балтазаре молниеносно перехватил руку старика с оружием, а другой рукой крепко сжал ему горло. У того закатились глаза, и кинжал упал на пол. Балтазаре отпустил обмякшее тело и запер за собой дверь на засов. Оставив привратника лежать у двери, он подошел к деревянной резной лестнице, по которой как раз спускалась девушка с распущенными волосами, в длинной нижней рубашке, перехваченной под грудью лентой. Она держала в руке свечу, но это была не Яндра. Увидев незнакомого мужчину, она вскрикнула и дернулась, собираясь бежать.

— Не бойся. Мне надо срочно передать послание от его святейшества сеньоре Яндре.

Девушка застыла в нерешительности.

— Ожидайте здесь, сеньор. Госпожа не готова вас принять. Как вас представить?

— Граф Белланте. Дело не терпит отлагательств, поэтому я пойду с тобой.

— Но госпожа еще не одета!

— Я подожду у двери. Не испытывай мое терпение! — Последняя фраза была произнесена столь жестко, что девушка вздрогнула и поспешила наверх.

Балтазаре неотступно следовал за ней. Девушка остановилась перед одной из дверей и робко постучала.

— Я же велела тебе меня не тревожить, Лоренца! — донесся недовольный, но мелодичный девичий голос.

— Госпожа, к вам пришли со срочным поручением от кардинала.

— Пусть подождут. Я дам тебе знать, когда ты сможешь войти ко мне и поможешь одеться.

У Балтазаре не было времени ждать. Вскоре очнется старик привратник и, несомненно, поднимет шум, позовет городскую стражу. Проще было его удавить, но Яндре это явно не понравилось бы. Он отодвинул служанку в сторону и решительно вошел в комнату. Его взору открылось необычное зрелище: рыжеволосая красавица Яндра в наброшенной черной накидке с капюшоном стояла с закрытыми глазами на коленях посреди комнаты, в руках у нее была толстая черная свеча, источавшая зловоние. На полу была нарисована мелом пентаграмма, по линиям которой было установлено множество горящих свечей. Яндра открыла глаза и с гневом посмотрела на вошедших: опешившего при виде этого зрелища Балтазаре и испуганную, старавшуюся спрятаться за его спиной, Лоренцу.

— Как ты посмел войти сюда?! — разгневалась Яндра.

Ее прекрасное лицо исказила гримаса ярости.

— Меня зовут Балтазаре Косса, граф Белланте.

— Я знаю, кто ты: неверный друг доверчивой Имы, моей подруги! Что ты делаешь в моем доме?! Я не помню, чтобы приглашала тебя к себе!

— Мне требуется твоя помощь. Меня ищут, и если ты…

— Не знаю, что ты совершил, но я не намерена тебя укрывать!

— Но ведь ты не желаешь, чтобы городская стража арестовала меня здесь и увидела все это? — насмешливо спросил Балтазаре, указав на пентаграмму и свечи. — Ведь то, чем ты сейчас занимаешься, называется черной магией, не так ли? Не думаю, что даже твой покровитель-любовник кардинал может защитить тебя от инквизиции — она всесильна и подвластна лишь понтифику.

— Чего ты хочешь?

— Прикажи своим людям молчать о том, что я в твоем доме.

— Как ты вошел сюда? Не думаю, что Ипполито тебя впустил.

— Ты права, сеньора Яндра. — Балтазаре обернулся к испуганно сжавшейся Лоренце и достал из мешочка на поясе несколько золотых монет. — Передай привратнику от меня два флорина за беспокойство, а от хозяйки — распоряжение никого сюда не впускать, если же кто будет спрашивать, то отвечайте, что никого постороннего в доме нет. Третий флорин предназначен тебе.

Лоренца взяла монеты, но продолжала стоять на месте, глядя на хозяйку. Яндра медленно поднялась с колен, при этом черная накидка на мгновение приоткрыла нагое тело. От прекрасных линий совершенного тела Яндры и ее кожи чудесного цвета у Балтазаре закружилась голова.

— Иди, Лоренца, выполни в точности, что сказал этот сеньор, и скорее возвращайся: поможешь мне одеться.

— Слушаюсь, госпожа. — Девушка торопливо вышла из комнаты.

Яндра недовольно уставилась на незваного гостя:

— Сеньор Балтазаре, ваше присутствие в этой комнате нежелательно. Мне надо привести себя в порядок.

Балтазаре с восхищением рассматривал девушку и не торопился покинуть ее спальню.

— Има проговорилась, что ты хочешь с помощью магии покарать злодеев, убивших твоего отца[30], сеньора Яндра. На мой взгляд, клинок кинжала более надежен, чем магические заклинания. Пять месяцев прошло с тех пор, как ты покинула родной город, а дядя-злодей жив и здравствует, несмотря на твои магические заговоры.

— Я жду, когда ты покинешь эту комнату, а желательно и дом. Напрасно ты думаешь, что нашел здесь безопасное убежище. Уверена, что кардинал приказал Ипполито присматривать за мной, докладывать, кто ко мне приходит. Так что о тебе станет известно кардиналу, и он не поверит, что ты попал в мой дом случайно, и накажет тебя, глупец.

— Мое появление в твоем доме не случайно, сеньора Яндра. Я поражен твоей красотой в самое сердце, и это оно привело меня к тебе. Не понимаю, как само совершенство, идеал женской красоты, может лежать в одной постели с толстым старикашкой епископом и дарить ему ласки?

— Убирайся немедленно прочь! — разгневалась Яндра: слова Балтазаре попали в точку.

О своем горестном и безысходном положении она часто задумывалась. После бегства из Вероны, не имея ни средств, ни покровителей, чтобы наказать злодея-дядю, она стала учиться черной магии у ведьмы-цыганки, приходя вечерами к ней в табор, стоявший под стенами Пизы. Но однажды табор окружили воины подеста, и она вместе с цыганами попала в городскую тюрьму за колдовство и магию. Вместе с другими пленниками ее должны были отправить в город Пизу и передать инквизиции. Шансов избежать костра у нее было мало, так как в шатре цыганки-колдуньи, где ее схватили, было полно атрибутов черной магии. Епископ ди Санта Кьяра, находившийся в то время в Пизе, давно заприметил прекрасную Яндру и, узнав в каком ужасном положении она оказалась, выкупил ее у подеста, пока та не попала в руки инквизиции, — ведь тогда даже он был бы бессилен что-либо сделать. Епископ перевез Яндру в Болонью, снял ей дом, и за спасение ей пришлось расплачиваться своим телом, испытывая при этом отвращение к любовнику омерзительной наружности.

В комнату вошла служанка Лоренца, бросила восхищенный взгляд на красавца и богача Балтазаре и тут же потупила взгляд. Это не ускользнуло от внимания Яндры. «Что в нем такого, что женщины сходят с ума, только его увидев? Даже скромница Има не устояла перед его чарами!»

— Как было приказано, я все передала Ипполито.

— Сеньор, покиньте комнату, я должна одеться! — жестко и гневно приказала Яндра.

— Я пойду вниз. — Балтазаре обжег страстным взглядом Яндру и направился к двери. — Надеюсь, в этом доме найдется вино и что-нибудь поесть?

— Лоренца, накорми сеньора и налей ему вина.

— Госпожа, я еще не ходила на рынок, в доме есть только немного сыра и вчерашний хлеб.

— Этого будет достаточно. Иди и побыстрее возвращайся ко мне.

Служанка и Балтазаре вышли из комнаты. Яндра заменила черную накидку на длинную белую рубашку, собрала свечи, другие магические атрибуты и спрятала все это в сундук. Нарисованную пентаграмму прикрыла ковром, который до этого лежал у стены. Внутри нее зрела тревога и что-то еще непонятное, терзающее ее. До этого случая прислуга в доме не знала, что она занимается магией, но не это беспокоило Яндру — она была уверена в молчании Лоренцы. Невероятная наглость непрошеного гостя, его бесстыдные взгляды, которыми он, казалось, снимал то немногое, что было на ней надето, раздражали ее, и в то же время она ощущала, как волнуется кровь, а его страстные взгляды разжигают желание. Она считала большой несправедливостью, что ее первым и единственным мужчиной был отвратительный Санта Кьяра, ласки которого оставляли ее холодной, и ей всегда хотелось, чтобы это поскорее закончилось и он наконец заснул. А теперь от одного только взгляда она трепетала в ожидании любовных ласк. Теперь она понимала Иму, безоглядно полюбившую этого человека, известного дурным поведением. Яндра села за столик и написала несколько строк на листе бумаге, затем свернула его в трубочку.

Лоренца, постучав, вошла в комнату.

— Отнесешь это письмо Име Давероне.

— Госпожа, вам помочь одеться?

— После, когда выполнишь это поручение.

— Слушаюсь, сеньора.

Лоренца вышла из комнаты, а Яндра присела к столику и открыла манускрипт «Десятиднев»[31], произведение озорного флорентийца, вроде бы написанное по желанию королевы Джованны Неаполитанской. Чтение увлекло ее, но не настолько, чтобы она не услышала, как открылась дверь комнаты. Буквы заплясали перед глазами, слова лишились смысла, но она продолжала сидеть все в той же позе, пребывая в напряженном ожидании. Легкие шаги приблизились, и она ощутила дыхание на своей шее. Почувствовала нежное касание губ, вызвавшее сладостное томление внизу живота. Ее груди набухли, тело напряглось. Она была близка к обмороку, но сохраняла прежнее положение. Вдруг она словно взмыла в небеса, сознание покинуло ее, а когда оно вернулось, Яндра ощутила себя в крепких объятиях мужчины, в которых было удивительно тепло и уютно. Перед глазами все плясало, кружилось, чему-то она сопротивлялась, чего-то желала.