Сергей Поляков – Концепты и другие конструкции сознания (страница 39)

Детское словообразование подтверждает, что дети именно моделируют с помощью слов мир, уже репрезентированный ими чувственно, а не «реализуют врожденные языковые универсалии». А глубинная структура – это не врожденные абстрактные идеи, не врожденная система правил, не врожденная схема обработки информации и формирования абстрактных структур языка. Универсальная глубинная структура языков есть не что иное, как сенсорная репрезентация мира, формируемая каждым ребенком в первую очередь и зависящая больше от индивидуальных биологических различий между детьми, чем от их национальной и культурной принадлежности.

Способности ребенка к языку органично вытекают из прочих его психических способностей. В частности, способности к формированию образа, в том числе символического, к взаимозаменяемости невербальных и вербальных образов в мышлении, способности к метафорическому упрощающему иллюстрированию абстрактных вербальных конструкций и т. д. Язык является естественным этапом и органичной частью процесса общего когнитивного развития человека, а не чем-то специальным, самостоятельным и отличным от его когнитивных способностей.

Предметы, изначально конституированные на основе моделей-репрезентаций, ребенок позже определяет вербально, то есть предмет с какого-то момента он начинает репрезентировать уже не только чувственно, но и с помощью вербального концепта. Например, такие предметы, как аквариум, калитка, луг и т. д., исходно чувственно конституированные с помощью прямых указаний взрослых («Это то-то!»), начинают со временем репрезентироваться в его сознании и вербальными концептами: Аквариум – стеклянный сосуд с водой и рыбками; Калитка – дверца в заборе или в воротах; Луг – участок, покрытый травой.

Как соотносятся между собой преимущественно чувственные и преимущественно вербальные концепты, обозначаемые общим редуцированным понятием?

Б. Рассел (2009, с. 137) пишет, что можно представить себе слепого человека, который понимает физическую теорию цвета и может постичь вербальную конструкцию: Это имеет цвет с самой большой длиной волны. Но при этом он же не способен понять пропозицию это – красное так же, как понял бы ее обычный необразованный человек.

Мы имеем в этом примере две вербальные психические конструкции, являющиеся значениями понятия красный. Первая представляет собой указательную (остенсивную) вербальную, правильнее сказать даже смешанную, конструкцию это – красный, предполагающую одновременное наличие в сознании и чувственной репрезентации красного объекта. Вторая – описательная (дескриптивная) вербальная конструкция – раскрывает научное значение понятия красный.

Данный пример хорошо демонстрирует, что одних вербальных конструкций без чувственных репрезентаций явно недостаточно для эффективного репрезентирования доступной восприятию реальности. Недаром Б. Рассел (с. 137) замечает, что понятие красный определить путем анализа слова нельзя, поскольку определение всех слов в языке осуществляется посредством слов самого этого языка и, стало быть, ясно, что такое определение где-то должно впадать в порочный круг. И все же автор склонен считать, что определить слово можно посредством корректных описаний. С этим трудно согласиться. Я полагаю, что язык сам по себе был бы не в состоянии что-либо объяснить или определить, если бы вербальные концепты не базировались на концептах чувственных. Если бы они не сверялись постоянно с ними как с эталонами. Язык только потому корректно описывает реальность, что его базовые понятия моделируют и замещают ее чувственные репрезентации, то есть языку есть к чему апеллировать, что принимать за эталон и основу человеческого понимания.

§ 2. Вербальные конструкции

Вербальная[57] психическая конструкция – это конструкция, составленная из редуцированных понятий. Она представляет собой вербальную репрезентацию существующей, возможной или вымышленной реальности и имеет значение, понятное человеку, владеющему данным языком. Простейшими вербальными конструкциями[58] являются, например, давно изучаемые в логике пропозиции[59]. Пропозиции – это самые короткие вербальные конструкции, имеющие смысл. Обычно они состоят из двух редуцированных понятий, репрезентирующих какой-то аспект реальности. Например, объект и его действие или объект и его свойство: Дерево растет, Лист желтый и т. д. Пропозиция и вообще вербальная конструкция отличаются от предложения или фразы тем, что первые представляют собой психические конструкции, а вторые – конструкции из слов, то есть языковые конструкции.

Пропозиция должна состоять из субъекта и предиката[60]. Ф. П. Рам-сей (2011, c. 116) установил, что любой элемент пропозиции может быть ее субъектом, а между субъектом пропозиции и ее предикатом нет сущностных различий. Например, можно построить пропозицию так: Темная ночь, но правомерна и такая пропозиция: Темнота ночи. Или: Лимон кислый, но Кислота лимона.

Л. Витгенштейн (2008, с. 123–124) полагает, что пропозиция может состоять только из одного слова. Например, слова «Кирпич!» и «Колонна!» являются предложениями. И если А выкрикивает приказ: «Плита, колонна, кирпич!» – которому повинуется В, принося плиту, колонну и кирпич, то мы можем говорить здесь о трех пропозициях.

Мне думается, что нам следует более четко дифференцировать вербальные конструкции и конструкции языковые, то есть психические феномены, с одной стороны, и фразы или предложения языка – с другой. Вербальные конструкции в сознании человека А и человека В действительно представляют собой пропозиции: Дай кирпич, Неси колонну и т. п. Но в языке эти пропозиции могут выражаться фразой, состоящей из одного слова.

Итак, пропозиции – простейшие, то есть наиболее краткие вербальные конструкции, еще имеющие смысл. Вербальным конструкциям соответствуют конструкции языковые: устные – фразы и письменные – предложения. Конструкции языка являются как бы материализованными в словах вербальными конструкциями. Без материализации в форме языковых конструкций вербальные конструкции было бы невозможно ни выделять, ни исследовать, ни даже обсуждать. Их бы просто не было, так как именно с помощью конструкций языка вербальные конструкции как бы передаются от поколения к поколению. Логики, философы и лингвисты часто имеют в виду вербальные конструкции, но пишут о конструкциях языка, и наоборот.

Психологи экспортировали понятие пропозиция из логики в начале 70-х гг… XX в. Дж. Андерсон (2002), в частности, определяет пропозиции как «наименьшие единицы знания, которые могут быть отдельным утверждением» (с. 149).

Вербальные конструкции существуют в сознании преимущественно в виде слуховых образов представления-воспоминания звучавших ранее конструкций языка. В научной литературе их нередко обозначают словами «мысленные фразы» или «мысленная речь». Вербальная конструкция из нескольких редуцированных понятий способна существовать в сознании как бы целиком и сразу (в момент психического настоящего). По крайней мере, у меня есть субъективное ощущение, что она присутствует в сознании одномоментно и целиком.

Сложными вербальными конструкциями являются вербальные конструкции, состоящие из двух и более пропозиций. При этом образы каких-то слов могут участвовать одновременно в нескольких пропозициях.

В качестве примера вербальной конструкции, представляющей собой к тому же еще и вербальный концепт, можно привести, например, гуссерлевское (1996, с. 371) определение: «Декаэдр – тело, имеющее форму правильного многогранника с десятью конгруэнтными гранями».

Как мы уже обсуждали выше, вербальные конструкции первоначально формируются у ребенка всегда и только путем прямой замены чувственно-образных репрезентаций реальности образами обозначающих их слов. По мере усвоения языка он учится выделять и называть многие чувственно репрезентированные им уже элементы окружающего мира. Они превращаются для него в предметы, обозначаемые словами и репрезентируемые в его сознании понятиями. Со временем он приобретает способность не только чувственно, но и вербально репрезентировать себе и сами эти предметы, и свое взаимодействие с ними, их взаимодействие друг с другом, их состояния, изменения и т. д. По мере расширения круга усвоенных понятий он получает возможность замещать редуцированными понятиями все новые чувственные репрезентации.

Происходит это в форме замещения чувственных репрезентаций редуцированными понятиями, что ведет к появлению в его сознании описательных вербальных конструкций: Кошка мяукает, Птичка прыгает, Вася упал и т. п. – и построению им соответствующих конструкций языковых. Замещение редуцированными понятиями собственных чувственных репрезентаций уже известных ему действующих или меняющихся сущностей позволяет ребенку приобщиться к межличностной коммуникации и помогает ему в форме слов донести до окружающих собственные желания и потребности. Наконец, понять, чего хотят от него окружающие.

По мере развития психики описательные вербальные конструкции начинают моделировать не только предметы, их действия и свойства, но и ситуации реальности в их динамике, сложные взаимодействия предметов друг с другом и не воспринимаемые непосредственно причинные связи и закономерности реальности. Другими словами – сложные и меняющиеся аспекты окружающего мира, которые либо плохо доступны, либо вообще недоступны восприятию.