Сергей Поляков – Концепты и другие конструкции сознания (страница 28)
Написанное автором верно. Удивительно только то, что оно не привлекло внимания психологов[49]. Рассмотрим сказанное им на конкретном примере, используя предложенную мною терминологию. Допустим, вы собираетесь с друзьями выпить чаю. Чайник закипел. Вы его выключили и вербализуете чувственную репрезентацию реальности в форме вербальной конструкции, состоящей из двух редуцированных понятий –
Этот удивительный механизм позволяет нам как бы обмениваться с окружающими собственным психическим содержанием. Особую роль в этом «переносе» играют слова языка и их образы, то есть редуцированные понятия.
Субъективные чувственные концепты, репрезентирующие один и тот же предмет, в нашем случае чайник, унифицируются двумя путями: через общий для всех людей элемент окружающей «реальности в себе», сходно конституируемый сознанием каждого человека в виде чувственной репрезентации чайника, и через другой общий элемент окружающей «реальности в себе», тоже сходно конституируемый каждым сознанием в виде чувственной репрезентации строго определенного слова – «чайник». Получается, что благодаря словам общего языка дополнительно происходит как бы двойная унификация каждого обозначаемого в языке предмета.
Ж. Деррида отмечает, что слово как бы растворяется в обозначаемом им предмете: «Не только означающее и означаемое кажутся сливающимися в единство, но в этом смешении означающее как бы растворяется, становится прозрачным, чтобы позволить концепту предстать самому таким, каков он есть без отсылки к чему-либо другому, кроме своего присутствия. Внешность означающего предстает редуцированной» (2007, с. 29).
Думаю, что исходя из этого не менее логичным, может быть, было бы вообще рассматривать редуцированное понятие как часть концепта, способную его полноценно замещать, а не как самостоятельную по отношению к концепту сущность. Данное обстоятельство определяется исключительно предпочтениями исследователя.
Кстати, непонятно, как следует называть образ восприятия слова, значение которого нам неизвестно. Образ восприятия неизвестного слова нельзя расценивать уже как редуцированное понятие, так как редуцированное понятие – это образ воспоминания и представления известного нам слова.
Если собеседники, владеющие общим языком, слышат одно и то же слово, в их сознании немедленно актуализируются унифицированные, то есть сходные, концепты, репрезентирующие предмет, обозначаемый данным словом. Соответственно, произнесение слова одним человеком и восприятие его другим человеком как бы сопровождается передачей психического содержания. Использование людьми в своем мышлении образов общих для них слов – редуцированных понятий – в максимально возможной степени нивелирует многообразие их субъективных чувственных репрезентаций, замещаемых этими понятиями.
Конечно, каждое сознание сохраняет множество субъективных чувственных нюансов, что делает любой концепт в принципе индивидуальным и особенным. Однако, как справедливо замечает П. А. Сорокин (1992, с. 49), если бы у людей формы символизации и объективации психической жизни были различны, то общение между ними было бы невозможно.
Надо признать, что выделение редуцированных понятий и концептов внутри полных понятий – это в определенной степени результат произвольных действий исследователя[50], так как в сознании присутствуют единые психические конструкции, репрезентирующие те или иные сущности. Эти конструкции включают в себя и образы слов, обозначающих сущности, репрезентируемые концептами, и сами концепты.
1. Термином «полное понятие», или просто «понятие», предлагается обозначать репрезентирующий некую сущность концепт, ассоциированный с образом обозначающего эту сущность слова, а термином «редуцированное понятие» – слуховой или зрительный образ, способный замещать собой в мышлении данное понятие в целом.
2. Концепт – это разновидность психической конструкции, являющейся значением слова, обозначающего некую сущность реальности. Концепт несет комплексную информацию об этой сущности, выражая представления людей о мире, отмеченные этнокультурной спецификой.
3. Ментальные образы слов (редуцированные понятия) «маркируют» психические конструкции, превращая их в заметные для людей концепты, потенциально доступные теперь унификации и как бы передаче между людьми. Редуцированное понятие – это не просто нечто вроде «ярлыка» для концепта. Оно является самостоятельным психическим феноменом и важнейшим структурным элементом человеческого мышления.
4. Способность редуцированных понятий замещать собой в сознании обозначаемые ими концепты позволяет сознанию использовать в процессе мышления вместо громоздких и уникальных концептов слуховые и визуальные образы простых искусственных объектов – слов. Это унифицирует субъективные чувственные концепты, репрезентирующие у разных людей один и тот же элемент «реальности в себе».
5. Понятия создаются сознанием для репрезентирования сущностей окружающего мира и самого сознания; являются инструментами и формой проявления сугубо человеческого мышления, облегчая и упрощая его; обеспечивают коммуникацию людей, актуализируя сходное психическое содержание (сходные концепты) в сознании участников коммуникации; обеспечивают унификацию психического содержания сознания разных людей и построение в их сознании сходной картины мира; обеспечивают негенетическое наследование преимущественно вербальной картины мира.
6. Новое понятие появляется не в результате того, что репрезентирующая что-то психическая конструкция получила обозначение, а вследствие того, что у общества возникла потребность в выделении и обозначении некой новой сущности реальности. Ее конституирование или конструирование осуществляется путем выделения из прочего психического содержания или создания нового концепта и обозначения его новым словом.
7. Только ассоциируясь с образом слова, психическая конструкция становится концептом и как бы включается в результате этого через данное слово в сферу общего для людей языка, приобретая потенциальную возможность трансляции с помощью слов от человека к человеку и негенетического наследования. В свою очередь, через язык общества можно получить доступ к концептам индивидуального сознания. Не бывает концептов, не ассоциированных с ментальными образами соответствующих слов и якобы существующих независимо от языка.
8. Человек, воспринимающий известные ему слова, понимает их так же немедленно и непосредственно, как и образы восприятия знакомых ему предметов.
9. Вербализация – это замена субъективного чувственного психического содержания сознания вербальными образами, то есть редуцированными понятиями и конструкциями из них, а также репрезентирование недоступной восприятию человека реальности с помощью вербальных конструкций.
10. Только вербализованное психическое содержание сознания способно передаваться другим людям путем его экстериоризации человеком в форме языковых конструкций с их последующей интериоризацией сознанием других людей. Невербализованное содержание сознания субъекта не может стать достоянием кого-либо еще.
1.2.2. Концептуализация реальности
§ 1. Мы познаем мир не предметно, саущностно
Широко известен и давно принят в гуманитарных науках и в психологии тезис о том, что человек познает мир предметно. Э. Кассирер пишет: «Мы… познаем не “предметы” – это означало бы, что они раньше и независимо определены и даны как предметы, – а предметно, создавая внутри равномерного течения содержаний опыта определенные разграничения и фиксируя постоянные элементы и связи» (2006, с. 348).
Действительно, благодаря возникающим в нашем сознании моделям-репрезентациям предметов мы приобретаем знание о мире и начинаем воспринимать его, понимая то, что воспринимаем. Как говорил П. Жане, воспринимать кресло – это значит не просто видеть предмет, а видеть предмет, в который можно сесть (цит. по: Ж. Пиаже, Б. Инельдер,1963, с. 24). Х. Ортега-и-Гассет (1997, с. 311) тоже полагает, что вещи сами по себе не обладают бытием. Бытие вещей рождается лишь в том случае, когда человек, сталкиваясь с вещами, вынужден считаться с ними, решать, что с ними делать, чего от них ожидать и т. п.
Однако, как мне кажется, наше сознание познает реальность даже не предметно. Оно конституирует и конструирует вокруг себя и в себе самом сущности. Предметы – это все-таки нечто исключительно физическое, тогда как сознание сущностно познает не только физический мир, но и социальный и даже психический. Окружающую реальность в целом сознание репрезентирует сущностно, а доступную восприятию реальность – еще и предметно, и вещественно. Чувственные репрезентации конституируют вокруг нас проницаемую в разной степени для нашего тела (газообразную, жидкую и твердую) вещественную среду, которую наше сознание трансформирует в отдельные сущности.